← Назад к обзору

Девятихвостая лисица

Танцы на линии детонации

Утренний туман над Токио рассеялся задолго до полудня, уступив место сухому, пронзительному весеннему зною. Воздух над полигоном «Граунд Бета» в академии Юэй дрожал от остаточного тепла, струившегося от бетонных плит и титановых макетов городских кварталов.

Спустя десять лет после окончания войны Юэй разрослась, превратившись в закрытый исследовательский и стратегический комплекс высшего уровня допуска. Сюда больше не пускали зевак, а стены тренировочных куполов были усилены сплавами, способными выдержать прямое попадание тактического кинетического заряда.

Аканэ Акияма стояла на границе тренировочного сектора, заложив руки за спину.

Ее парадный геройский костюм сменился более практичной экипировкой для спаррингов: эластичные черные брюки из термостойкой ткани, высокие берцы на бесшумной подошве и плотный темный топ без рукавов, оставлявший открытыми плечи и рельефные мышцы рук. Длинные огненно-красные волосы с черными вьющимися локонами на концах были собраны в тугую, тяжелую косу, перекинутую через плечо. Лисьи уши чутко вздрагивали, улавливая свист ветра между искусственными высотками, а пушистый рыжий хвост плавно покачивался, сохраняя идеальное равновесие тела.

На животе, прямо под тканью топа, виднелся край защитного компрессионного бандажа, закрывавшего свежеобработанный ожог. Боль притупилась до глухого, едва заметного покалывания – мазь Като Кэтчиро творила чудеса.

– Шеф, ты уверена, что нам стоит дразнить этого берсерка? – Теодор Стивиен лениво покрутил на пальце тонкий стальной кинжал, материализованный из чистой кинетической энергии.

Белые волосы американца слегка растрепались на ветру, а в синих глазах плясали озорные бесенята. Рядом с ним Маэда Тору поправлял ремни на массивных наручах своего «Метеора», а Мори Хоши – Стелла – нервно разминала пальцы, вокруг которых с тихим перезвоном вспыхивали изумрудные искры звездного света.

– Бакуго не берсерк, Тео, – спокойно отозвалась Аканэ, не оборачиваясь. – Он один из самых расчетливых тактиков в стране. Если бы он был просто психом с гранатами, он бы не продержался в первой десятке и полугода, не говоря уже о четвертой строчке национального рейтинга.

– Ну да, конечно, расчетливый, – фыркнул Тору, серебряные глаза которого горели мальчишеским азартом. – Вчера он разнес доки просто потому, что ему не понравилось выражение лица Оливера!

– Оливер угрожал его городу, – раздался сзади знакомый, гулкий бас.

Из тоннеля шлюзового отсека вышел Эйджиро Киришима. Его плечи казались еще шире в черно-красном боевом жилете с гербом агентства «Ред Райот», а алые волосы стояли привычным агрессивным ежом. Он широко улыбнулся, показав острые зубы, и по-свойски хлопнул Тору по плечу так, что парень едва не впечатался носом в асфальт.

– Для Кацуки защита города – это не работа, это личная вендетта против любого, кто считает себя вправе нарушать покой мирных жителей, – произнес Киришима, подходя к кузине. – Привет, сестренка. Как твой бок?

– Жить буду, Эйджиро, – мягко улыбнулась Аканэ, коснувшись плеча кузена. – Спасибо, что выбил для нас доступ на этот полигон.

– Брось! Директор Незу, хоть и ушел на пенсию в совет попечителей, до сих пор помнит твоего отца. А Бакуго... ну, вы сами знаете. Он уже полчаса на крыше третьего сектора железо тягает. Злой, как черт. Говорит, если вы опоздаете хоть на сотую долю секунды, он начнет расстрел без предупреждения.

– Он всегда такой теплый и гостеприимный? – усмехнулся Теодор, пряча кинжал в невидимые ножны в воздухе.

– Только с теми, кто ему небезразличен, – подмигнул Киришима, понизив голос так, чтобы слышала только Аканэ.

Она выразительно повела бровью, но ее лисьи уши выдательски окрасились в розоватый оттенок.

Внезапно воздух над полигоном содрогнулся.

*БА-А-АМ!*

С глухим, тяжелым ударом о бетон прямо посреди площадки, взметнув фонтан пыли и мелких камней, приземлился Кацуки Бакуго. Никаких страховочных тросов, никакой магии полета – только чистая, концентрированная кинетика взрыва из подошв его бронированных ботинок.

Когда пыль осела, перед ними предстал Герой номер четыре во всем своем пугающем величии.

Черный облегающий комбинезон подчеркивал каждый рельеф его тела, выкованного тысячами часов тренировок и сражений не на жизнь, а на смерть. Оранжевый крест на груди казался знаком приближающейся катастрофы. На поясе висели запасные капсулы с нитроглицерином, а на предплечьях красовались массивные, модифицированные наручи в форме гранат – на этот раз новенькие, с титановым матовым покрытием взамен тех, что пострадали в доках. Правая ладонь Бакуго была туго перебинтована серебряным волокном, но пальцы двигались свободно, ритмично выбивая сухой треск крошечных искр.

Его растрепанные пепельно-песочные волосы трепал горячий ветер. Алые, рубиновые глаза хищно скользнули по оперативникам «Кицунэ», задержавшись на Аканэ.

– Ровно двенадцать ноль-ноль, – прорычал он, оскалившись. – Чудо, черт возьми. Я уж думал, придется спускаться и пинками тащить вас из приемной.

– Мы пунктуальны, Бакуго, – Аканэ сделала два шага вперед, плавно сокращая дистанцию. – И мы здесь не для того, чтобы тратить время на пустые разговоры.

Кацуки медленно оглядел ее с ног до головы. Его взгляд на долю секунды зацепился за повязку под топом, челюсти едва заметно сжались, но тон остался прежним – жестким, колючим и не терпящим возражений:

– Правила простые, щенки. Зона тренировки – весь четвертый сектор: четыре улицы, офисный центр и парковка. Ваша задача – продержаться против меня двадцать минут. Или нейтрализовать меня, если у кого-то хватит кишок хотя бы мечтать об этом.

– Против вас одного? – удивленно моргнула Мори Хоши, ее пшеничные брови взлетели вверх. – Но нас четверо!

Бакуго издал низкий, хриплый смешок, от которого у молодой оперативницы по спине побежали мурашки:

– Девочка, на войне никто не будет делиться на пары и спрашивать, честно ли нападать толпой. Если вы вчетвером не способны связать одного бойца ударного типа, вам нечего делать в Минато. Там синдикаты не станут играть по правилам.

– Он прав, – твердо произнесла Аканэ, поворачиваясь к своим людям. – Стелла, Метеор, Блэйд. Боевой порядок «Дельта». Стелла – подавление и слепые зоны. Тору – перехват кинетических ударов и изменение ландшафта. Теодор – фланговые атаки и контроль дистанции. Я работаю в центре.

– А ты уверена, что твой лисий хвост не оторвется на первом же повороте? – Бакуго шагнул к ней вплотную.

От него пахло порохом, жженой карамелью и раскаленной сталью. Этот запах теперь странным образом ассоциировался у Аканэ с безопасностью, хотя исходил от самого опасного человека в стране.

– Мой хвост пережил вещи похуже твоих хлопков, Бакуго, – парировала она, заглядывая прямо в его пылающие рубиновые глаза. – Не переживай за меня. Переживай за свои новые наручи.

Кацуки хищно усмехнулся, обнажив клыки:

– Дерзкая лисица. Посмотрим, как ты запоешь, когда здесь станет жарко.

Он отступил на шаг, щелкнул шейными позвонками и взревел во все горло:

– ПОШЛИ-И-И!

Воздух взорвался.

Бакуго не стал ждать координации противника. В ту же микросекунду он активировал взрыв в левой ладони, выбросив свое тело вперед с чудовищным ускорением. Земля под его ногами брызнула осколками, а звуковой барьер лопнул с отчетливым хлопком.

– Рассыпаться! – скомандовала Аканэ.

Тору среагировал первым. Парень с силой впечатал кулак в асфальт, активируя свой «Метеор». Массивная плита бетона вырвалась из мостовой, встав на пути Бакуго трехметровым щитом.

– Детский лепет! – раздался яростный крик из-за каменной преграды.

*КА-БУ-У-УМ!*

Ослепительная вспышка багрового огня разнесла полуметровый монолит в гравий. Осколки камня, объятые пламенем, полетели во все стороны со скоростью шрапнели. Тору едва успел выставить руки, принимая удар на кинетические щитки, но отдача протащила его по земле на добрых пять метров, оставив дымящиеся борозды.

– Стелла, сейчас! – крикнул Теодор.

Мори Хоши взмыла в воздух на мерцающих платформах из плотного света. Ее изумрудные глаза вспыхнули:

– Звездный шквал: Полярное сияние!

С ее ладоней сорвались десятки ослепительных золотисто-зеленых сфер. Они не взрывались, но, достигая цели, вспыхивали миллионами люменов, начисто выжигая сетчатку любого, кто осмеливался взглянуть в их сторону. Пространство перед Бакуго превратилось в сплошную стену слепящего белого сияния.

– Ослепление? Серьезно?! – донесся сквозь звон света насмешливый рык Кацуки.

Он даже не стал щуриться. Боевой опыт десятков сражений позволял ему ориентироваться по звуку, вибрации почвы и давлению воздуха. Полагаясь исключительно на инстинкты, Бакуго сделал ложный выпад влево, закрутил воздух вокруг себя серией мелких микровзрывов, создавая вихревой поток, который буквально разметал световые сферы, и вынырнул прямо под зависшей Мори.

– Ты в воздухе – ты труп! – рявкнул он, занося руку для направленного удара волной сжатого воздуха.

– Не в мою смену, вспыльчивый! – вклинился голос Теодора.

Шесть призрачных стальных клинков возникли из ниоткуда, выстроившись полукругом и заблокировав траекторию удара Бакуго. Сталь зазвенела, принимая на себя чудовищную силу детонации. Теодор стиснул зубы от колоссального давления, его ноги просели, но лезвия выдержали, дав Хоши драгоценные две секунды, чтобы уйти по световой дуге на крышу здания.

– А ты неплох, заморский хлыщ! – оскалился Бакуго, перенося вес тела. – Но твои зубочистки слишком хрупкие!

Он ударил обеими руками по лезвиям, вызвав направленный резонансный взрыв. Стальные клинки Теодора с жалобным звоном рассыпались искрами чистой энергии, а самого парня отбросило назад.

И в этот момент в бой вступила Аканэ.

Она двигалась бесшумно, словно призрак из старинной гравюры. Лисий шаг – древняя техника передвижения клана Акияма, стирающая звук шагов и вибрацию веса.

За ее спиной без единого всполоха пламени распустились девять огромных духовных хвостов. Но сейчас они не горели лазурью, как ночью. Они были плотными, почти осязаемыми, сотканными из серебристо-дымчатой энергии.

– Кацуки! – негромко позвала она.

Бакуго мгновенно развернулся на пятках, выбрасывая правую руку с взведенным курком наруча. Он ожидал удара в лоб.

Но Аканэ там не было.

Вместо нее перед глазами героя воздух поплыл, закружившись рябью. Иллюзия «Зеркала девяти лун». На долю секунды Бакуго увидел перед собой не полигон Юэй, а полуразрушенные руины старой арены Джаку, пепел и темную фигуру Томуры Шигараки, заносящего руку для распада.

Сердце героя пропустило глухой, ледяной удар. Мышцы среагировали раньше, чем включился разум: ладонь Бакуго вспыхнула автоматической защитной реакцией.

– Нет, – прошептал он, сжимая зубы до хруста эмали. – Это прошлое!

С невероятным усилием железной воли Кацуки разорвал морок. Он не стал атаковать фантом. Вместо этого он резко присел, крутанулся вокруг своей оси и наугад ударил ногой в пустоту за спиной, выбросив струю пламени из каблука.

*ХЛОП!*

Его подошва встретила не воздух, а сплетение двух серебристых духовных хвостов Аканэ, которые мягко, но непреклонно погасили кинетическую силу удара, обвившись вокруг его лодыжки.

– Хорошая реакция, – ее голос прозвучал прямо над его ухом.

Аканэ материализовалась из воздуха в полуметре от него. Ее черные глаза сияли первозданным звериным огнем, лицо было сосредоточенным и прекрасным в своей смертоносной грации. Используя хвосты как рычаг, она крутанула Бакуго в воздухе, пытаясь впечатать его в асфальт.

Но сражаться с Кацуки в воздухе было все равно что пытаться утопить рыбу.

– Рано радуешься, лисица! – взревел он.

В долю секунды, находясь вниз головой, Бакуго активировал взрыв в свободной левой руке, разворачивая свой корпус против законов физики. Его вторая рука метнулась вперед, и пальцы в кевларовой перчатке намертво сомкнулись на тонком запястье Аканэ.

Они рухнули на землю вместе, подняв облако пыли.

Перекатившись через плечо, Бакуго использовал импульс падения, чтобы оказаться сверху. Его колени зажали ее бедра, зафиксировав на асфальте, а свободная рука, дымящаяся от нерастраченного нитроглицерина, замерла в сантиметре от ее горла.

– Попалась, – выдохнул он, тяжело дыша.

По его виску стекала капля пота, смывая копоть, рубиновые глаза горели торжеством хищника, загнавшего добычу в угол.

Аканэ лежала под ним, прижатая к теплому бетону. Ее грудь часто вздымалась, дыхание смешивалось с его горячим, прерывистым воздухом. Красные пряди волос разметались по пыльным плитам, а лисьи уши были плотно прижаты к голове.

Но на ее губах не было и тени поражения. Лишь легкая, почти нежная полуулыбка.

– Ты уверен, Кацуки? – тихо спросила она.

Бакуго моргнул.

В ту же секунду он почувствовал, как вокруг его торса, ребер, шеи и перебинтованной правой руки плотно, словно стальные тросы, затянулись все девять пушистых, шелковистых, но невероятно сильных лисьих хвостов. Духовная энергия в них пульсировала с такой плотностью, что блокировала каналы потоотделения на его ладонях. Любая попытка создать взрыв сейчас привела бы к внутренней детонации внутри его собственных потовых желез.

Более того: правая ладонь Аканэ, освободившаяся из захвата, мягко упиралась кончиками острых коготков прямо в сонную артерию на его шее.

Они замерли.

Время на полигоне словно остановилось.

Киришима, наблюдавший за спаррингом с парапета, опустил челюсть. Тору и Мори застыли с открытыми ртами, а Теодор медленно зааплодировал, опираясь на уцелевший фонарный столб.

– Ничья, – констатировал американец с широкой ухмылкой. – Обоюдное уничтожение на десятой минуте. Очень поэтично.

Бакуго не слышал Теодора. Он не слышал свиста ветра.

Все его чувства сузились до одной точки – до женщины, лежавшей под ним. Он ощущал мягкость ее хвостов, сковавших его тело почти интимным, удушающим объятием. Ощущал тепло ее кожи под своими пальцами, все еще удерживавшими ее запястье. Чувствовал ровный, глубокий стук ее сердца, бившегося в унисон с его собственным бешеным ритмом.

Ее черные глаза смотрели прямо в его душу – без страха, без раболепия, без тени сомнения. В них отражались только он, полигон и чистое небо.

– Ты заблокировала мои потовые протоки хвостами, – хрипло, почти шепотом произнес Бакуго. Расстояние между их лицами было не больше ладони. – Когда ты успела?

– Когда мы падали, – так же тихо ответила Аканэ. Ее дыхание коснулось его губ, пахнущих порохом. – Ты слишком сосредоточился на прямом захвате, Кацуки. Ты забыл, что лисий хвост – это не просто украшение. Это девять дополнительных конечностей.

Мышцы Бакуго медленно расслабились. Напряжение, готовое разорвать пространство взрывом, спало, сменившись странным, густым теплом, разлившимся по груди.

Его пальцы на ее запястье разжались, но он не убрал руку сразу. Его ладонь медленно скользнула вверх по ее предплечью, задержавшись на плече.

– Неплохо, лисица, – негромко произнес он, и в его голосе впервые не было ни капли издевки. Только глухое, вибрирующее признание равного. – Очень неплохо.

Аканэ медленно распустила хвосты, освобождая его тело. Серебристая дымка вокруг них растаяла, вернув шерсти мягкий огненно-рыжий цвет с черными кончиками. Когти на ее пальцах втянулись, превратившись в аккуратные женские ногти, и она опустила руку с его шеи, мимолетно коснувшись пальцами воротника его комбинезона.

Бакуго поднялся на ноги первым, протянул ей свою массивную руку в перчатке и одним резким, сильным рывком поставил ее на ноги, придержав за талию чуть дольше, чем требовалось для простого равновесия. Его взгляд скользнул к ее животу:

– Шрам не разошелся?

– Бандаж держит, – ответила Аканэ, отряхивая брюки от цементной пыли. – Твои движения стали быстрее, чем вчера в доках. Ты сдерживался ночью?

– Ночью я берег город, чтобы этот урод не спалил резервуары, – буркнул Бакуго, отворачиваясь и засунув руки в карманы, словно пытаясь скрыть легкую неловкость. – А здесь можно не мелочиться.

– Эй, вы двое! – Киришима спрыгнул с парапета, гулко приземлившись рядом. На его лице сияла широченная улыбка от уха до уха. – Это было просто невероятно! Кацуки, я в жизни не видел, чтобы тебя кто-то ловил на захват хвостами в воздухе! Аканэ, сестренка, ты гений!

– Заткнись, дерьмоволосый, пока я тебе зубы в глотку не вбил, – беззлобно огрызнулся Бакуго, но уши его чуть заметно покраснели.

Он повернулся к стоявшим поодаль молодым оперативникам «Кицунэ». Тору и Хоши мгновенно вытянулись в струнку под его тяжелым взглядом.

– Вы двое, – рявкнул Герой номер четыре, ткнув пальцем в их сторону. – Световая девка! Твои сферы слишком медленные. Если враг умеет двигаться быстрее звука, твои вспышки будут слепить только твоих же союзников. Научись детонировать их на полпути, а не ждать прямого контакта!

Хоши часто закивала, судорожно впитывая каждое слово:

– Есть, сэр!

– А ты, каменная башка с перчатками, – Бакуго перевел свирепый взор на Тору. – Твой подъем плит слишком очевиден. Ты бьешь кулаком в землю и тратишь полсекунды на замах. В реальном бою с быстрым противником тебе оторвут башку раньше, чем камень поднимется на метр. Работай стопами! Передавай импульс через ноги, как в боксе!

Тору сглотнул, прижал руку к сердцу и поклонился:

– Понял! Спасибо за наставление, Бакуго-сан!

Теодор подошел ближе, посмеиваясь:

– А мне рецензию выпишешь, шеф-повар взрывного цеха?

Бакуго смерил американца презрительным взглядом:

– Твои мечи тупые, а сам ты слишком много красуешься. Меньше выпендрежа – больше дела, импортный. Настоящий клинок должен резать, а не звенеть для красоты.

Теодор удивленно хмыкнул, но спорить не стал, уважительно склонив голову. Он понимал: этот яростный японец видел суть боевых искусств глубже многих хваленых инструкторов из Академии героев США.

Аканэ наблюдала за этой сценой, и в ее груди разливалось теплое, давно забытое чувство.

Это было то, о чем всегда мечтал ее отец: агентство «Кицунэ» не просто восстанавливало стены, оно обрастало связями, училось у лучших, становилось настоящей семьей воинов. И то, что этот процесс направлял человек, которого боялась половина преступного мира планеты, делало момент почти сюрреалистичным.

Внезапно в тишине полигона раздался резкий, пульсирующий сигнал тревоги.

Это был не общий зуммер академии. Звук шел из наручного терминала Аканэ и одновременно – из зашифрованного коммуникатора на поясе Бакуго.

Красная голографическая иконка высшего приоритета замигала в воздухе, проецируя изображение встревоженного лица Фуджимото Кирако. Ее лавандовые волосы выбились из строгой прически, очки сползли на кончик носа.

– Шеф! Бакуго-сан! – голос координатора звенел от предельного напряжения. – У нас код «Черный феникс»!

Аканэ мгновенно подобралась, ее лисьи уши встали торчком:

– Докладывай, Рация! Четко и быстро.

– Специальный конвой Министерства юстиции, перевозивший Тейлора Оливера в изолятор временного содержания «Тартар-2»... атакован!

Бакуго шагнул вперед, его кулаки сжались до побеления костяшек:

– Где?! Кто посмел?!

– На скоростной магистрали «Ваньань», на въезде в подводный тоннель Токийского залива, – отрапортовала Кирако, и на голограмме развернулась трехмерная карта трассы с десятками мигающих красных маркеров. – Нападавшие использовали тяжелое вооружение военного образца и причуды подавления связи. Броневик конвоя перевернут. Охрана нейтрализована за девяносто секунд!

– Оливера освободили? – глухо спросил Киришима, его лицо окаменело, покрывшись гранитным узором причуды.

– В том-то и дело, что нет! – выдохнула Кирако, и в ее голосе прорезался неподдельный ужас. – Они не пытались его спасти, Эйджиро. Они взорвали контейнер термическим зарядом! Камеры зафиксировали... они пытались ликвидировать его на месте! Оливер успел частично активировать Белое пламя и вырваться из огня, но сейчас он тяжело ранен и забаррикадировался в техническом секторе тоннеля. Нападавшие ведут штурм!

Аканэ и Бакуго переглянулись.

Одного взгляда хватило без слов. Никаких сомнений. Никаких разногласий.

– Свидетели не нужны, – процедил Кацуки, и от его ладоней повалил густой серый дым. – Заказчики Оливера из подполья решили зачистить концы, пока он не заговорил на допросе в прокуратуре.

– Если они добьют его или если его пламя выйдет из-под контроля в замкнутом пространстве подводного тоннеля, – ледяным тоном произнесла Аканэ, – своды рухнут. Миллионы тонн морской воды затопят всю южную ветку метрополитена и трассу. Погибнут тысячи людей.

– Кирако, перекрывай движение по «Ваньань» через дорожную полицию на всех уровнях! – скомандовал Бакуго прямо в канал связи. – Киришима, бери своих ребят из агентства и держи оцепление на северном выезде из тоннеля. Ни одна крыса не должна просочиться в жилые кварталы!

– Понял! – рявкнул Ред Райот, уже срываясь на бег в сторону вертолетной площадки.

– Стелла, Метеор, Блэйд – выдвигайтесь к южному порталу, – Аканэ повернулась к своим оперативникам. В ее глазах больше не было теплоты недавнего спарринга. Там горела древняя ярость Девятихвостой лисы, вышедшей на тропу войны. – Ваша задача – эвакуация гражданских из застрявших машин у въезда и поддержка периметра. Внутрь тоннеля не входить. Там будет температурный ад.

– Шеф, а как же ты? – встревоженно спросил Теодор, сжимая кулаки.

– Я иду внутрь, – отрезала она.

– Мы идем внутрь, – поправил ее Бакуго, защелкивая боевой фиксатор на маске, закрывавшей нижнюю часть лица. Его рубиновые глаза сверкнули из-под взрывных очков диким, неукротимым пламенем. – Я еще не закончил разговор с этим американским пироманом. И мне очень интересно посмотреть в рожи тем ублюдкам, которые решили устроить фейерверк на моей трассе.

Он активировал микровзрывы на сапогах, взмывая в воздух на пару метров, и протянул руку в сторону Аканэ:

– Догоняй, лиса! Или тебе нужен отдельный транспорт?!

Аканэ коротко усмехнулась. Ее тело окуталось серебристо-синим духовным пламенем. Девять хвостов взметнулись за спиной, уплотнившись и превратившись в аэродинамические стабилизаторы чистого эфира.

– Попробуй сам не отстать, взрывной мальчик! – бросила она.

Она оттолкнулась от земли с такой силой, что бетонные плиты под ней дали паутину трещин. Лисий прыжок унес ее в небо, рассекая горячий полдневный воздух, прямо вслед за оранжево-черным шлейфом Героя номер четыре.

***

Подводный тоннель «Токио Бэй» превратился в жерло действующего вулкана.

Густой едкий дым клубился из огромной бетонной пасти въезда, перекрытого брошенными автомобилями, разбитыми патрульными машинами и обломками светофоров. Сирены выли на разрыв, заглушая плеск волн залива над головой.

Внутри тоннеля воздух вибрировал от непрекращающейся пальбы из крупнокалиберного автоматического оружия и глухих, раскатистых ударов термических гранат.

– Чисто на восточной полосе! – раздался крик Хоши Мори, которая вместе с Тору уже оттаскивала из зоны поражения перепуганную семью с ребенком, прикрывая их щитом из звездного света.

С неба, со свистом рассекая дымовую завесу, ударили две молнии.

Бакуго приземлился на крышу перевернутого броневика спецконвоя, промяв толстую броню, словно консервную банку. Аканэ опустилась рядом – плавно, грациозно, коснувшись земли кончиками пальцев и мгновенно оценив обстановку.

Перед ними простирались триста метров разрушенного тоннеля. Стены были обуглены, проводка свисала искрящимися змеями, а впереди, у герметичных дверей технического отсека вентиляции, полыхало знакомое, мертво-белое пламя.

Оливер держал круговую оборону.

Его пальто было разорвано в клочья, левая рука безжизненно висела, перебитая пулями, но правая исторгала непрерывный веер ослепительно белого огня, не подпуская к себе нападавших.

А нападавшие были профессионалами.

Шестеро бойцов в глухой черной экзоскелетной броне без опознавательных знаков методично поливали укрытие Тейлора струями криогенного газа из тяжелых ранцевых установок. Их оружие и снаряжение явно были разработаны по технологиям бывшего альянса «Паранормального фронта освобождения» – тяжелые подавители причуд, встроенные в перчатки, и стимуляторы реакции.

– Оливер! – проревел главарь наемников через исказитель голоса в шлеме. – Сдайся, и твоя смерть будет быстрой! Господа из совета не оставляют свидетелей!

– Пошли... к черту! – донесся хриплый, захлебывающийся кашлем голос Тейлора из-за стены белого огня. – Я заберу вас с собой... я весь этот проклятый тоннель на дно пущу!

Белое пламя начало пульсировать, поднимаясь к бетонному своду тоннеля. На потолке уже появились первые угрожающие трещины, сквозь которые сочилась морская вода.

– Если он взорвется – нам конец, – быстро произнесла Аканэ, чувствуя, как шрам на животе снова отозвался глухим жаром на присутствие вражеской причуды.

– Не взорвется, – оскалился Бакуго. Его рубиновые глаза опасно сузились. – Распределяем цели. Ты берешь этих бронированных клоунов со шлангами. Я беру Оливера.

– Нет, Кацуки, – Аканэ схватила его за предплечье, заставив обернуться. – Его белое пламя пожрет твой взрыв, ты сам это видел ночью! Если ты ударишь по нему в упор, ты только сдетонируешь его перегруженную причуду.

– И что ты предлагаешь, лисица?! – рыкнул он, но руку не выдернул.

– Комбинированная атака, – ее черные глаза вспыхнули решимостью. – Мои хвосты подавят термическую волну Оливера духовным холодом на три секунды. Ровно на три секунды, Бакуго! В этот момент его пламя погаснет. И ты нанесешь точечный кинетический удар. Без огня. Чистой ударной волной. Выруби его, пока свод не треснул.

Кацуки посмотрел на нее. В этом предложении был смертельный риск: если она не удержит белое пламя хотя бы на долю секунды дольше, взрывная волна Бакуго накроет ее саму вместе с Оливером.

Это требовало абсолютного, слепого доверия. Доверия, которого Бакуго почти никогда и никому не давал – кроме, пожалуй, Деку в самые темные дни войны.

Он посмотрел в ее черные глаза, на тонкие красные узоры клана Кицунэ, проступающие на ее щеках, и хищно оскалился:

– Три секунды, лисица. Если опоздаешь хоть на миллисекунду – я сам надеру твой пушистый хвост.

– По рукам, – улыбнулась она одними уголками губ.

– ПОШЛИ!

Бакуго сорвался с места, не прячась. Он взмыл под самый потолок тоннеля, двигаясь по зигзагообразной траектории на микровзрывах, отвлекая на себя огонь наемников.

– Вражеский герой! Сбить его! – заорал командир нападавших, разворачивая тяжелый пулемет.

Очередь бронебойных патронов вспорола воздух, но Аканэ уже была там.

– Танец девяти призраков! – ее голос эхом раскатился по сводам тоннеля.

Пространство перед стрелками расщепилось на десятки зеркальных отражений. На