← Назад к обзору

Диана

Осколки разбитого сердца

Пробуждение в больничной палате не принесло Диане облегчения. Свет из окна казался слишком ярким, а тишина — звенящей и пустой. Она проснулась в полдень, когда солнце уже стояло высоко, заливая стерильную комнату равнодушным блеском. Тело всё еще ныло, напоминая о подвале и тяжелой бляхе прадедовского ремня, но страх перед физической болью теперь смешивался с сосущей пустотой в груди.

В палату вошел психолог. Он двигался мягко, не делая резких движений, чтобы не спугнуть девочку, которая при его появлении инстинктивно сжалась в комок.

– Доброе утро, Диана, – он присел на край стула рядом с её кроватью. – Нам нужно пройтись по врачам. Осмотр необходим, чтобы ты быстрее поправилась. Я буду рядом, обещаю.

– Я хочу к маме... – прошептала Диана, и её голос сорвался. – Папа придет за мной?

Психолог ничего не ответил, лишь осторожно взял её за руку. Его ладонь была теплой и сухой, совсем не такой, как холодные руки Анны Алихановны, всегда пахнущие латексом и спиртом.

Весь осмотр Диана провела в полузабытьи. Когда врачи прикасались к её синякам или просили глубоко дышать, она закрывала глаза и звала родителей. В её детском сознании, изломанном годами дисциплины, всё еще жила иллюзия: если она будет очень сильно стараться, если она будет звать их достаточно громко, они придут, похвалят её за стойкость и заберут в свой большой, холодный, но такой знакомый дом.

– Ей нужно время, – негромко сказал врач-педиатр психологу, когда они вышли из кабинета УЗИ. – Психика ребенка защищается. Она не хочет верить в то, что произошло.

Вернувшись в палату, Диана забилась в самый дальний угол своей кровати. Она рыдала — тихо, надрывно, уткнувшись лицом в колени. Настя, соседка по палате, с жалостью наблюдала за ней. Она несколько раз пыталась подойти, предложить яблоко или просто погладить по плечу, но Диана реагировала как раненый зверек: вскидывала голову с расширенными зрачками и шипела, требуя оставить её в покое.

Ближе к вечеру Настя включила планшет. На экране заплясали герои яркого мультфильма.

– Диана, посмотри, какой смешной кот, – Настя придвинулась чуть ближе, оставляя между ними безопасное расстояние. – Давай вместе посмотрим?

Диана медленно подняла голову. Интерес к запретному плоду — мультикам, которые отец всегда называл «деградацией для слабых», — пересилил страх. Она едва заметно кивнула.

Настя пересела к ней на кровать. Весь вечер они смотрели серию за серией. Женщина осторожно, почти невесомо, начала гладить Диану по волосам, а затем — по животу, успокаивая спазмы, вызванные долгим плачем. Диана замерла, боясь пошевелиться. Это тепло было непривычным, оно не предвещало боли.

– Настя... – Диана подняла на неё глаза, полные слез. – И что мне теперь делать одной?

– Жить, малыш, – Настя обняла её, и на этот раз Диана не отстранилась. – Ты будешь счастлива, вот увидишь. Мир не заканчивается на стенах того дома.

Вечернее солнце уже начало садиться, когда Диана, глядя в окно, вдруг вскрикнула.

– Папа! Это папина машина!

Внизу, на парковке больницы, она увидела знакомый черный внедорожник. Сердце девочки забилось в горле. Забыв о боли в боку, она выскочила из палаты и бросилась в коридор.

– Папа! Я здесь! – кричала она, несясь к лестнице.

Но на полпути её перехватил психолог. Он крепко, но бережно обнял её, преграждая путь.

– Нет, Диана, нельзя. Послушай меня, малыш, тебе нельзя к ним.

– Пусти! – Диана билась в его руках, заливаясь слезами. – Он приехал за мной! Он не будет больше пороть, я обещаю! Я буду учить всё, я буду лучшей! Папа!

Через стеклянные двери холла она увидела Ибрагима. Он пытался прорваться внутрь, его лицо было искажено гневом и чем-то похожим на отчаяние. Но охрана больницы и полицейские преградили ему путь. Его выводили под руки, а он что-то кричал, указывая на окна.

– Я не хочу быть одна! – Диана сползла на пол, закрыв глаза руками. – Я не хочу! Я хочу маму и папу! Пожалуйста, пусть они будут... я всё сделаю...

Психолог опустился рядом с ней на пол. Он долго качал её, шепча успокаивающие слова, пока её крики не сменились тихими всхлипами. Врач, наблюдавший за сценой, лишь печально покачал головой — привязанность жертвы к мучителям была слишком глубокой.

Диана заснула прямо на руках психолога от полного истощения. Он отнес её в палату и уложил на кровать. В этот момент зашла медсестра с капельницей.

– Нужно поставить раствор, – прошептала она.

Диана дернулась во сне, почувствовав прикосновение к руке, и мгновенно проснулась. Глаза её были полны ужаса.

– Тише, тише, Дианка, – психолог начал гладить её по голове, закрывая своей рукой обзор на иглу. – Это просто водичка, чтобы ты была сильной. Засыпай обратно.

Под мерное поглаживание она снова провалилась в тяжелый сон. Медсестра быстро поставила капельницу и осталась сидеть рядом, следя за состоянием девочки.

– Бедная Ребекка... – тихо сказала Настя, обращаясь к медсестре, перепутав её имя с именем героини мультфильма. – Сердце разрывается на неё смотреть.

Медсестра кивнула, продолжая гладить Диану по спине. Ночью девочка снова кричала — кошмары не отпускали её, рисуя образы подвала и свист ремня.

Прошла неделя. Состояние Дианы оставалось нестабильным. Она почти не спала, отказывалась от еды и постоянно звала родителей, особенно когда действие успокоительных заканчивалось. Но на восьмой день психолог решил, что ей нужен свежий воздух.

– Пойдем погуляем? – предложил он. – Сегодня чудесная погода.

Диана впервые за много лет вышла на настоящую улицу не для того, чтобы бежать кросс под секундомером отца. Она щурилась от яркого света, удивленно рассматривая обычных прохожих, собак и витрины магазинов.

– Пойдем в магазин? Купим тебе вкусняшек, – предложил психолог.

– У меня нет денег, – Диана опустила голову. – Папа говорил, что я должна их заработать трудом.

– Я тебе всё куплю, малыш. У тебя же завтра день рождения.

В магазине Диана стояла как вкопанная перед полками со сладостями. Она никогда не пробовала мармеладок в виде мишек или шоколадных яиц с сюрпризами — Анна Алихановна строго следила за её диетой. Психолог сам набирал корзину, выбирая всё самое яркое.

Ночью, ровно в 0:00, в палату вошел психолог вместе с дежурными медсестрами. В руках у него был небольшой торт с одной-единственной свечой.

– С днем рождения, Диана! – хором сказали они.

Диана, заспанная и удивленная, смотрела на огонек свечи.

– Загадывай желание и дуй, – улыбнулся психолог.

Диана закрыла глаза и изо всех сил дунула на пламя.

Утром он отвез её в парк. Они гуляли по аллеям, Диана кормила уток в пруду, но грусть не покидала её лица.

– Почему они меня бросили? – вдруг спросила она, остановившись. – Почему они так со мной поступали? Я была плохой дочерью?

Психолог присел на скамейку и попытался объяснить ей, что любовь не должна причинять боль, что её родители были больны своими амбициями.

– А что ты загадала ночью, Диана? – спросил он, чтобы сменить тему.

– Чтобы вернуться к родителям, – честно ответила она. – И чтобы у нас всё было замечательно. Чтобы папа не бил, а мама просто обняла.

Вечером, вернувшись в больницу, Диана помылась и, совершенно вымотанная впечатлениями, уснула. Врачи, зашедшие на обход, не стали её будить — они просто поправили одеяло и поцеловали её в лоб, прежде чем уйти.

Психолог, возвращаясь к себе, столкнулся в коридоре с Ибрагимом и Анной. Они выглядели изможденными, но в глазах Ибрагима всё еще читалась сталь.

– Зачем вы пришли? – резко спросил психолог. – Вы портите ей психику. Она только начала приходить в себя.

– Мы принесли подарок, – Анна протянула красивую коробку. – Пожалуйста, передайте ей. Мы... мы осознали.

– Я не стану этого делать, – отрезал мужчина. – Ваше присутствие в её жизни — это яд.

– Умоляю вас! – Ибрагим почти сорвался на крик. – Это её день рождения! Просто отдайте подарок!

Психолог, поколебавшись, взял коробку. Он не хотел давать им надежду, но понимал, что для Дианы это может стать важным моментом. Он вошел в палату и тихо положил подарок на тумбочку рядом со спящей девочкой.

Среди ночи Диана проснулась. Увидев незнакомый предмет, она испуганно сжалась, но затем протянула руку.

– От кого это? – спросила она Настю, которая читала при свете ночника.

– Родители передали, – ответила Настя с мягкой улыбкой.

Диана аккуратно, почти благоговейно, взяла коробку и прижала её к груди. В этот момент в палату заглянул психолог с планшетом в руках.

– Не спится имениннице? Давай посмотрим что-нибудь веселое.

Они сидели вместе, уставившись в экран. Диана даже несколько раз засмеялась, увлеченная игрой на планшете. Это был момент чистого, детского счастья, не омраченного ожиданием наказания.

Когда она наконец уснула, планшет всё еще светился в её руках. Настя тихо выключила гаджет и убрала его на стол.

Однако утро принесло новую беду. Когда Настя подошла к Диане, чтобы позвать её на завтрак, она обнаружила, что девочка горит.

– Врача! – крикнула она в коридор. – У Дианы снова температура!

Диана металась в бреду, сжимая в руках родительский подарок. Организм, истощенный стрессом и борьбой, снова начал сдавать позиции, погружая девочку в мир, где реальность и кошмары сплетались в один неразрывный узел.