← Назад к обзору

Диана новенькая

Маски сброшены в сумерках

Прогулка по главной аллее Старр Парка напоминала странный, торжественный и в то же время абсурдный парад. Впереди, словно маленькое живое солнце, шагала Диана. Ее белые шорты мелькали в свете зажигающихся фонарей, а желтая кофта казалась мягким ореолом. Она что-то увлеченно рассказывала о новом сорте чая, который попробовала утром, совершенно не замечая, что за ее спиной назревает настоящая буря.

Алли шла рядом, буквально в нескольких сантиметрах, готовая в любой момент выставить локоть, если Фэнг или Леон попытаются подойти ближе. Ее взгляд был холодным и колючим, как лед на вершинах гор. Остальные же — Эдгар, Колетт, близнецы-роботы и даже вечно сонный Сэнди — напоминали натянутые струны.

– Ой! – Диана внезапно остановилась у небольшого павильона с сувенирами. – Ребята, я совсем забыла! Я же обещала Джесси занести ей чертежные карандаши, они у меня в сумке. Я на минутку забегу в этот магазинчик, мне нужно купить подарочную ленту. Подождете меня здесь?

Она ослепительно улыбнулась, и этот свет на мгновение ослепил всех присутствующих.

– Конечно, Диана, – мягко сказала Алли, хотя внутри у нее все сжалось от необходимости отпустить ее руку даже на миг. – Мы никуда не уйдем.

– Я мигом! – Диана махнула рукой и скрылась за стеклянными дверями магазина, колокольчик над которыми весело звякнул.

Как только дверь закрылась, атмосфера на площади изменилась мгновенно. Тепло и уют, которые излучала Диана, исчезли, оставив после себя лишь густое, осязаемое напряжение. Группа бравлеров, которая только что казалась (пусть и странной) компанией друзей, превратилась в круг хищников.

Первым тишину нарушил Эдгар. Он сбросил капюшон, обнажая бледное лицо, и его шарф, словно живое существо, угрожающе зашевелился, приподнимая свои концы.

– Ладно, Алли, – его голос прозвучал глухо и резко. – Хватит ломать комедию. Что это было?

Алли медленно обернулась. Ее лицо, только что выражавшее заботу, теперь напоминало маску из белого мрамора.

– О чем ты, Эдгар? – ледяным тоном спросила она.

– Ты знаешь, о чем он, – Фэнг сделал шаг вперед, его обычная беззаботная ухмылка исчезла. – Ты ведешь себя так, будто ты ее личный телохранитель, секретарь и тюремщик в одном лице. Ты перехватываешь каждый взгляд, ты вклиниваешься в каждый разговор. Ты что, решила, что она принадлежит тебе?

Колетт, которая обычно вела себя как восторженная фанатка, сейчас смотрела на Алли с пугающей серьезностью. Она сжимала свой дневник так сильно, что костяшки пальцев побелели.

– В моих записях нет места для диктаторов, Алли, – прошептала Колетт. – Диана — общая радость. Она как редкая коллекционная карточка, которую нельзя прятать в закрытый альбом. А ты пытаешься запереть ее в сейф.

Сэнди, вопреки обыкновению, даже не пытался зевнуть. Он стоял, скрестив руки на груди, и его глаза светились магическим песком.

– Ты мешаешь ей дышать, – тихо сказал он. – Даже я чувствую, как ты душишь ее своей... заботой. Это не просто дружба, Алли. Это что-то другое. Что происходит?

Алли обвела их всех презрительным взглядом. Она видела Леона, который наполовину растворился в воздухе, готовый к нападению, видела Ларри и Лори, которые положили руки на свои электрошокеры, и Анджело, который лениво, но опасно перебирал тетиву своего лука.

– Что происходит? – Алли горько усмехнулась. – Происходит то, что вы все — стадо стервятников. Вы кружите над ней, привлеченные ее светом, но никто из вас не видит ее по-настоящему. Вы видите в ней музу, объект для охраны, модель для кино или просто способ не спать. Вы хотите потреблять ее тепло.

– А ты? – выплюнул Лори, делая шаг к ней. – Ты, значит, бескорыстная святая? Наши датчики фиксируют у тебя аномальный уровень пульса и выброс адреналина каждый раз, когда она улыбается кому-то другому. Ты нарушаешь социальный баланс, Алли.

– Я люблю ее, – просто ответила Алли, и это признание прозвучало как объявление войны. – Но в отличие от вас, я знаю, какая она хрупкая. Она не видит, как вы на нее смотрите. Она не видит этой жажды в ваших глазах. Она думает, что мир добр, а вы — лишь подтверждение того, что мир полон эгоистов.

– Любовь? – Анджело звонко рассмеялся, взлетая чуть выше. – Дорогая, то, что я вижу в твоих глазах, называется одержимостью. Ты хочешь стать ее единственным окном в мир. Ты хочешь, чтобы она видела только тебя, слышала только тебя и зависела только от тебя. Это не любовь, это захват территории.

– Замолчи, – прошипела Алли, и вокруг нее начала сгущаться темная энергия. – Ты, болотный сплетник, вообще не имеешь права произносить ее имя.

– Мы все имеем право быть рядом с ней! – выкрикнула Нита, и где-то в тенях глухо зарычал Брюс. – Она добрая! Она дала мне конфету и сказала, что мои ушки — самые милые! Ты не можешь запретить ей говорить с нами!

– Я не запрещаю, – Алли сузила глаза. – Я защищаю ее от вас. От ваших грязных мыслей и ваших амбиций. Вы же бравлеры! Вы привыкли ломать, крушить и захватывать кубки. Диана — не кубок. Она не трофей, который достанется победителю матча.

– Именно поэтому мы здесь, – Бастер поправил очки, его голос был на удивление серьезным. – Мы все чувствуем, что она — что-то особенное. Что-то, чего нет в Старр Парке. Но ты, Алли, ведешь себя так, будто ты — единственный человек, достойный ее внимания. Это нечестно. Мы все... мы все попали под ее чары.

– Чары? – Алли сделала резкий шаг к Бастеру. – Она не колдунья. Она просто человек, в котором нет злобы. И именно поэтому она беззащитна перед такими, как вы. И перед собой.

– Перед собой? – Леон материализовался прямо за спиной Алли, заставив ее вздрогнуть. – Что ты имеешь в виду?

Алли обернулась к нему, ее голос дрожал от сдерживаемой страсти.

– Она не видит своей ценности. Она раздает себя по кусочкам: улыбку тебе, доброе слово Колетт, внимание Сэнди. Она раздаривает себя, пока от нее ничего не останется. А я... я хочу сохранить ее целой. Я хочу, чтобы она была в безопасности.

– В безопасности от кого? От нас? – Эдгар подошел вплотную, его шарф угрожающе замер у лица Алли. – Или от того, что она может выбрать кого-то другого, а не тебя? Признай, Алли, ты просто боишься. Боишься, что если она откроет глаза и увидит нас всех, ты окажешься лишь одной из многих.

Алли молчала. Ее дыхание стало тяжелым. Слова Эдгара попали в самую цель, в ту самую рану, которую она так тщательно скрывала под маской преданной подруги. Она действительно боялась. Боялась, что свет Дианы слишком велик, чтобы принадлежать одной тени.

– Ты просто хочешь владеть ею, – продолжал Эдгар, понизив голос до шепота. – Ты следишь за каждым ее шагом. Мы видели, как ты смотришь на нее, когда она не видит. Это пугает даже меня, Алли.

– Вы ничего не понимаете! – вскрикнула Алли, и в этот момент двери магазина снова звякнули.

Мгновенно, словно по команде, группа рассыпалась. Эдгар натянул капюшон и отвернулся к фонтану. Фэнг принял расслабленную позу, прислонившись к столбу. Колетт начала что-то лихорадочно писать в дневнике. Леон исчез, а Сэнди прислонился к плечу Ниты, изображая глубокий сон.

Диана вышла на крыльцо, сияя еще ярче, чем прежде. В руках она держала небольшой сверток, перевязанный ярко-синей лентой.

– Ой, ребята, вы все еще здесь! – она радостно подбежала к ним. – Извините, что так долго, я никак не могла выбрать цвет. Алли, посмотри, какая красивая лента! Она точь-в-точь как твои глаза, когда ты улыбаешься.

Алли замерла. Ее гнев, ее ярость, ее готовность броситься в бой — все это рассыпалось в прах от одного этого простого, искреннего замечания. Она почувствовала, как к горлу подкатил ком.

– Спасибо, Диана, – голос Алли был едва слышен. – Это... очень мило с твоей стороны.

Диана оглядела собравшихся и вдруг нахмурилась, заметив странное напряжение, которое все еще висело в воздухе.

– Ребята? А что случилось? У вас у всех такие лица... как будто вы только что обсуждали что-то очень серьезное. Или... вы поссорились?

Наступила мертвая тишина. Бравлеры, великие воины и мастера разрушения, стояли перед этой хрупкой девушкой, не зная, что сказать.

– Нет, что ты, солнце! – первым нашелся Фэнг, ослепительно улыбнувшись. – Мы просто... обсуждали тактику на следующий турнир. Ну, знаешь, командная работа, все дела.

– Да, – быстро подхватил Ларри. – Мы проводили краткий брифинг по вопросам координации в общественных местах.

Диана с сомнением посмотрела на Эдгара, который все еще стоял спиной к ним, и на Колетт, чьи руки заметно дрожали.

– Правда? – она подошла к Алли и взяла ее за руку. – Алли, ты выглядишь такой бледной. Тебе нехорошо? Может, мы пойдем домой?

Алли почувствовала на себе взгляды всех остальных. В этих взглядах была ненависть, ревность, но и негласная мольба. Они не хотели, чтобы вечер заканчивался. Они хотели еще хоть немного погреться в ее лучах.

Но Алли знала: она не может позволить им победить. Не сегодня.

– Да, Диана, – Алли мягко сжала ее ладонь, чувствуя тепло ее кожи. – Немного разболелась голова. Наверное, слишком много впечатлений за день.

– Ой, конечно! – Диана тут же обеспокоенно приложила ладонь ко лбу Алли. – Ты же вся холодная! Ребята, простите, но я должна проводить Алли. Ей нужен отдых и теплый чай.

– Но мы же хотели... – начала было Колетт, но Лори резко дернул ее за рукав, призывая к молчанию.

– Конечно, Диана, – сказал Сэнди, открывая один глаз. – Иди. Здоровье важнее. Мы... мы увидимся завтра.

Диана помахала всем рукой, ее лицо выражало искреннее сожаление.

– До завтра, ребята! Спасибо за прогулку, это было чудесно!

Она развернулась и, увлекая Алли за собой, пошла прочь по аллее. Алли шла рядом, чувствуя, как внутри нее расцветает триумф. Она победила. В этот раз она забрала ее у них.

Когда их фигуры скрылись за поворотом, оставшиеся на площади бравлеры еще долго стояли в молчании.

– Она ведь даже не понимает, что происходит, – нарушил тишину Анджело, опускаясь на землю. – Она думает, что мы — одна большая счастливая семья.

– Она — центр этой семьи, – буркнул Эдгар. – А Алли — та, кто пытается выгнать из дома всех остальных.

– Это не закончится просто так, – Лори посмотрел на брата, и его сенсоры мигнули красным. – Аномалия привязанности объекта Алли к объекту Диана достигла критической отметки. Это угрожает стабильности всего Парка.

– К черту стабильность, – Фэнг с силой пнул мелкий камешек. – Вы видели, как она на нее смотрела? Алли не просто защищает ее. Она ее крадет. По кусочку, каждый день.

– Мы не можем этого допустить, – прошептала Колетт, прижимая дневник к груди. – Диана должна принадлежать всем. Или... или хотя бы быть свободной.

В это время, уже далеко от площади, Диана и Алли шли в тишине вечернего парка.

– Знаешь, Алли, – вдруг сказала Диана, глядя на звезды. – Мне иногда кажется, что вы все слишком много на себя берете. Вы такие серьезные, такие напряженные.

Алли вздрогнула.

– Почему ты так думаешь?

– Ну, сегодня на площади... от вас прямо искры летели. Я ведь не глупая, я чувствую, когда люди злятся. Вы ведь спорили из-за чего-то важного, да?

Алли затаила дыхание. Неужели она заметила? Неужели пелена спала?

– Мы... просто не всегда сходимся во мнениях, – осторожно ответила Алли.

– Это из-за меня, да? – Диана остановилась и посмотрела Алли прямо в глаза.

У Алли перехватило дыхание. В голове пронеслись тысячи вариантов ответа. Признаться? Сказать правду о том, как сильно она ее любит? О том, как все остальные сходят по ней с ума?

– Вы все так стараетесь меня развлечь, – продолжала Диана, улыбаясь своей самой доброй улыбкой. – Фэнг с его трюками, Колетт со значками, ты с твоей заботой... Я ценю это, правда. Но не нужно ссориться из-за того, кто пойдет со мной гулять первым. Я ведь никуда не денусь. Я всегда буду здесь, с вами.

Алли почувствовала, как внутри нее что-то оборвалось. Диана видела лишь верхушку айсберга. Она видела дружескую конкуренцию там, где бушевала смертельная страсть. Она видела заботу там, где была одержимость.

– Да, Диана, – Алли с трудом выдавила улыбку. – Ты права. Мы просто... все очень дорожим тобой.

– И я вами! – Диана весело подпрыгнула и побежала вперед. – Догоняй, Алли! Кто последний до моего дома — тот завтра угощает всех пончиками!

Алли смотрела ей вслед. Желтая кофта Дианы мелькала в темноте, как маленький огонек надежды.

– Ты даже не представляешь, Диана, – прошептала Алли в пустоту. – Ты даже не представляешь, на что я готова, чтобы этот огонек светил только для меня.

Она побежала следом, ее шаги были тихими и решительными. В Старр Парке наступала ночь, но для тех, кто был влюблен в Диану, настоящая битва только начиналась. И Алли знала: она не отступит. Никогда.