← Назад к обзору

Диана новенькая

Шепот за спиной солнца

Утро в Старр Парке началось необычайно мирно. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, раскрашивая дорожки в золотистые тона. Диана, как обычно, была полна энергии. На ней сегодня была та самая желтая кофта, которая уже стала её визитной карточкой, и белая рубашка, воротничок которой аккуратно выглядывал сверху. Её кудри, собранные в две свободные косы, подпрыгивали в такт шагам, пока она переходила от одной группы бравлеров к другой.

Сначала она помогла Барли собрать рассыпавшиеся подносы у входа в бар, одарив робота такой теплой улыбкой, что у того едва не перегорели предохранители от избытка «эмоциональных данных». Затем она присела рядом с Гасом, чтобы помочь ему распутать нитку его воздушного шарика, ласково потрепав мальчика по голове. Для Дианы это были просто мелочи, естественные проявления доброты, но для тех, кто наблюдал за ней из тени, каждое её движение было сродни божественному откровению.

Алли стояла поодаль, прислонившись к холодной стене кирпичного здания. Её взгляд, словно лазер, следовал за каждым движением Дианы. Она не замечала ничего вокруг, пока тихий, вкрадчивый голос не раздался прямо у неё над ухом.

– Знаешь, Алли, такая преданность выглядит почти трогательно. Если не знать предысторию.

Алли вздрогнула и резко обернулась. Рядом с ней стоял Анджело, лениво поправляя свои яркие крылья. Чуть поодаль, скрестив руки на груди, стоял Эдгар, а рядом с ним пристроились Леон и Фэнг. Даже Уиллов, обычно предпочитающая болота, сегодня вышла на свет, сжимая свой скипетр и глядя на Алли с плохо скрываемой насмешкой.

– Что вам нужно? – процедила Алли, сузив глаза.

– Нам? Ничего, – Фэнг сделал шаг вперед, подбрасывая в руке кроссовку. – Нам просто любопытно. Ты ведь у нас мастер переобувания, верно?

– О чем ты говоришь, Фэнг? – Алли почувствовала, как внутри закипает глухое раздражение.

– О твоем непостоянстве, дорогая, – пропел Анджело, подлетая чуть ближе. – Весь Старр Парк помнит, как еще пару месяцев назад ты буквально дышать не могла без Уиллов. Ты бегала за ней по самым гнилым топям, ловила каждое её слово, смотрела на неё так, будто она — королева мира.

Уиллов издала сухой, неприятный смешок, крутя в руках скипетр.

– О да, она была весьма... настойчива, – подтвердила хозяйка болот. – А теперь что? Стоило появиться этой «солнечной девочке» с её кудряшками и дурацкой желтой кофтой, как Алли мгновенно сменила объект обожания. Скажи, Алли, твоё сердце — это переходящий кубок?

Алли почувствовала, как кровь прилила к лицу.

– Это было другое! – выкрикнула она, стараясь говорить тише, чтобы Диана, помогавшая в этот момент Поко настроить гитару в тридцати метрах от них, ничего не услышала. – С Уиллов это было... это было временное помутнение. А Диана... Диана — это свет. Вы сами это видите!

– Мы-то видим, – Эдгар наконец подал голос, не поднимая глаз от земли. – Но видим мы и кое-что еще. Ты ведешь себя с ней так же, как с Уиллов. Та же одержимость, тот же контроль. Ты просто сменила тьму на свет, но сама осталась прежней.

– Ты просто охотница, Алли, – добавил Леон, на мгновение становясь видимым прямо перед ней. – Тебе не важен человек. Тебе важен процесс обладания. Вчера это была Уиллов, сегодня — Диана. Кто будет завтра? Пайпер? Джесси?

– Замолчите! – Алли сжала кулаки так, что костяшки побелели. – Вы ничего не понимаете. Диана — особенная. Она чистая, она добрая, она... она не такая, как все мы.

В этот момент Диана, закончив помогать Поко, весело рассмеялась. Звук её смеха колокольчиком пронесся по площади. Она увидела группу бравлеров и помахала им рукой, собираясь подойти, но её отвлек проходящий мимо Булл, у которого из кармана выпал бумажник. Диана тут же бросилась поднимать его, окликая громилу.

– Посмотри на неё, – тихо сказал Фэнг, и в его голосе проскользнула неожиданная горечь. – Она помогает Буллу. Буллу! Человеку, который может раздавить её одним пальцем. Она видит в каждом только хорошее. Она — само воплощение искренности.

Он повернулся к Алли, и его взгляд стал жестким.

– А теперь посмотри на себя, Алли. Ты стоишь здесь, в тени, полная ревности и злобы. Ты манипулируешь ситуациями, чтобы остаться с ней наедине. Ты лжешь ей, скрывая наши чувства и свои истинные намерения.

– Я не лгу ей! – прошипела Алли.

– Ты лжешь ей самим своим существованием рядом, – подал голос Анджело. – Ты ведь понимаешь, что Диана никогда не полюбила бы такого человека, как ты?

Эти слова ударили Алли сильнее, чем любой снаряд на арене. Она застыла, не в силах вздохнуть.

– Что... что ты сказал?

– Ты слышала, – Анджело подлетел совсем близко, так что Алли видела отражение своего испуганного лица в его глазах. – Диана любит свет. Она любит правду. Она любит тех, кто открыт миру. А ты? Ты — это сплошные тайны, интриги и темные углы. Ты думаешь, если она узнает, как ты следила за ней, как ты отгоняла нас, как ты меняла свои привязанности... она захочет быть с тобой?

– Она добрая, она всех прощает, – неуверенно пробормотала Алли, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

– Простить — не значит полюбить, – отрезал Эдгар. – Она может пожалеть тебя, Алли. Как она жалеет бездомного котенка или сломанный кактус Спайка. Но полюбить? Такого человека, как ты? Который вчера клялся в верности хозяйке болот, а сегодня строит из себя ангела-хранителя для «солнечной девочки»?

– Она ценит честность, – добавил Фэнг. – А в тебе честности не больше, чем в фокусах Честера. Ты просто играешь роль. И рано или поздно маска спадет. Как ты думаешь, что она почувствует, когда увидит, что её «лучшая подруга» — это просто одержимая фанатка, которая коллекционирует объекты своей страсти?

Алли смотрела на них, и в её глазах стояли слезы гнева и отчаяния. Она хотела закричать, ударить их, доказать, что они неправы, но внутри неё холодный голос шептал: «Они говорят правду».

А в это время Диана, совершенно не подозревая о драме, разыгрывающейся за её спиной, продолжала свой путь доброты. Она подошла к Ларри и Лори, которые патрулировали парк, и протянула им по маленькому бумажному пакету.

– Это вам, ребята! – её голос долетел до Алли. – Я вчера испекла печенье. Вы так много работаете, вам нужно подкрепиться!

Лори, вечно суровый и холодный, на мгновение замешкался, принимая пакет.

– Объект Диана... – начал он своим механическим голосом. – Данное действие... не предусмотрено протоколом. Но... уровень сахара в крови личного состава действительно требует коррекции. Благодарю.

Ларри же просто радостно закивал, едва не выронив свое оружие.

– Спасибо, Диана! Ты самая лучшая!

Диана рассмеялась, поправила косу и направилась в сторону фонтана, где сидел Сэнди, безуспешно пытающийся не уснуть.

– Посмотри на неё, – снова сказал Анджело, обращаясь к Алли. – Она любит всех одинаково. Для неё нет разницы между Буллом, роботами-полицейскими или тобой. Ты для неё — просто еще один человек, которому нужна её доброта. А ты хочешь забрать всё это себе. Ты хочешь приватизировать солнце.

– Я просто хочу, чтобы она была счастлива! – выкрикнула Алли, чувствуя, как по щеке скатилась первая слеза.

– Нет, – Уиллов подошла ближе, её голос был похож на шелест сухой травы. – Ты хочешь быть причиной её счастья. А это совсем другое дело. Ты эгоистка, Алли. И Диана, если она хоть наполовину так проницательна, как мы думаем, рано или поздно это поймет. И тогда... тогда ты увидишь в её глазах не свет, а разочарование. А это, поверь мне, гораздо больнее, чем любая ненависть.

Алли закрыла лицо руками. Слова бравлеров жалили её, как рой разъяренных пчел Беа. Она знала, что они тоже влюблены, что ими движет ревность, но это не делало их слова менее правдивыми. Она действительно бегала за Уиллов. Она действительно готова была на всё ради внимания хозяйки болот. И она так же внезапно переключилась на Диану.

– Ты просто боишься, – тихо сказал Леон, его голос доносился откуда-то сверху. – Боишься, что она увидит твою настоящую суть. Твою пустоту, которую ты пытаешься заполнить чужим светом.

– Уходите, – прошептала Алли сквозь пальцы. – Уходите все.

– Мы-то уйдем, – Фэнг пожал плечами. – Но Диана останется. И вопрос в том, как долго ты сможешь скрывать от неё правду.

Группа бравлеров начала медленно расходиться. Анджело взмыл в воздух, Уиллов направилась обратно к своим теням, Фэнг и Эдгар пошли в сторону арены. Алли осталась одна, прижавшись к стене, чувствуя себя маленькой и ничтожной.

– Алли! Эй, Алли! – раздался радостный крик.

Алли быстро вытерла слезы и нацепила на лицо привычную маску заботы. К ней бежала Диана, её лицо сияло, а в руках она держала еще один бумажный пакет.

– Алли, вот ты где! А я тебя везде ищу, – Диана подбежала к ней, тяжело дыша и улыбаясь. – Я оставила самый лучший кусочек печенья для тебя. С шоколадом и орехами, как ты любишь!

Она протянула пакет Алли, и та, дрожащими руками, приняла его.

– Спасибо, Диана... – голос Алли сорвался.

Диана тут же заметила неладное. Она подошла ближе, заглядывая Алли в глаза. Её теплые руки легли на плечи Алли, и та почувствовала знакомый аромат ванили и свежести.

– Алли, что случилось? Почему у тебя глаза красные? Кто-то тебя обидел? – в голосе Дианы звучала такая искренняя тревога, что Алли захотелось провалиться сквозь землю.

– Нет, нет, всё хорошо, – быстро ответила Алли, стараясь не смотреть Диане в глаза. – Просто... соринка в глаз попала. Ветер сегодня сильный.

– Ох, бедняжка! – Диана потянулась к её лицу, осторожно касаясь век кончиками пальцев. – Давай я посмотрю? Моя мама всегда говорила, что у меня легкая рука.

Алли замерла, боясь пошевелиться. Близость Дианы была одновременно и раем, и пыткой. Она чувствовала тепло её дыхания, видела каждую веснушку на её носу, каждую кудряшку, выбившуюся из косы.

– Ты такая добрая, Диана, – прошептала Алли. – Почему ты такая добрая ко всем?

Диана удивленно моргнула, убирая руку.

– А как иначе? – она искренне рассмеялась. – В мире и так много грусти. Если я могу сделать чей-то день хоть чуточку светлее, почему бы и нет? Это же так просто!

– Но ведь не все заслуживают твоей доброты, – Алли опустила голову. – Некоторые люди... они не такие, какими кажутся. Они могут использовать тебя. Они могут быть... плохими.

Диана на мгновение задумалась, глядя на фонтан, где Сэнди уже окончательно уснул, прижавшись к Ните.

– Знаешь, Алли, – тихо сказала она. – Я верю, что в каждом есть что-то хорошее. Иногда это хорошее спрятано очень глубоко, под слоями страха или злости. Но если светить достаточно долго и ярко, оно обязательно откликнется.

Она снова посмотрела на Алли, и в её взгляде не было ни тени осуждения или подозрения. Только бесконечная, всепоглощающая нежность.

– И ты, Алли... ты одна из самых преданных и заботливых людей, которых я знаю. Я не знаю, что бы я делала здесь без тебя. Ты всегда рядом, когда мне нужно. Это и есть настоящая дружба, правда?

Алли почувствовала, как сердце пропустило удар. «Дружба». Это слово прозвучало как приговор и как спасение одновременно. Диана видела в ней друга. Она не видела одержимости, не видела тени Уиллов, не видела той жажды обладания, о которой говорили остальные. Или... она просто отказывалась это видеть?

– Да, Диана, – Алли с трудом сглотнула. – Дружба.

– Ну вот и отлично! – Диана снова просияла. – А теперь пойдем, мне нужно еще занести печенье Бастеру, он обещал показать мне, как работает проектор в кинотеатре. Пойдем со мной?

– Конечно, – ответила Алли, делая шаг вслед за ней. – Я пойду с тобой куда угодно.

Они пошли по аллее, и Алли снова заняла свое место по правую руку от Дианы. Она видела, как из-за углов и деревьев за ними наблюдают остальные. Она чувствовала на себе их насмешливые и ревнивые взгляды. Слова Анджело всё еще звенели у неё в ушах: «Диана никогда не полюбила бы такого человека, как ты».

Алли посмотрела на профиль Дианы, на то, как она увлеченно рассказывала о видах муки для выпечки. В этот момент Алли приняла решение. Если Диана любит свет — она станет этим светом. Если Диана ценит доброту — она будет самой доброй. Она похоронит свою тень так глубоко, что никто и никогда не сможет её найти. Она сотрет из памяти Уиллов, болота и все свои прошлые ошибки.

Она станет той, кого Диана сможет полюбить. Даже если для этого ей придется полностью разрушить себя прежнюю.

– Диана? – позвала Алли, когда они подошли к кинотеатру.

– Да, Алли? – девушка обернулась, её волосы блеснули на солнце.

– Я... я просто хотела сказать спасибо. За печенье. И за то, что ты есть.

Диана улыбнулась так широко, что, казалось, само солнце померкло в сравнении с этой улыбкой.

– Ну что ты, Алли! Мы же друзья. А друзья всегда поддерживают друг друга.

Она взяла Алли за руку и потянула за собой в прохладную глубину кинотеатра. Алли шла за ней, крепко сжимая ладонь Дианы. В её голове всё еще звучали голоса бравлеров, но теперь они казались далекими и неважными.

«Они ошибаются», – думала Алли, глядя на спину девушки в желтой кофте. – «Они все ошибаются. Она полюбит меня. Потому что я сделаю всё, чтобы она никогда не увидела правды. Я стану её идеальным отражением. Я стану её единственным миром».

А за их спинами, в ярком свете дня Старр Парка, бравлеры продолжали свою негласную войну за внимание солнца, не подозревая, что самая опасная битва разворачивается не на арене, а в сердце той, кто шел с Дианой рука об руку.

Вечер опускался на парк, окрашивая небо в розовые и фиолетовые тона. Диана, уставшая, но счастливая, сидела на скамейке, прислонившись головой к плечу Алли. Она уже почти спала, убаюканная тишиной и спокойствием.

Алли сидела неподвижно, боясь спугнуть этот момент. Она смотрела на спящую Диану и чувствовала, как внутри неё растет темная, всепоглощающая решимость. Она не позволит никому встать между ними. Ни Эдгару с его шарфом, ни Фэнгу с его трюками, ни тем более Уиллов с её прошлым.

– Ты — моя, Диана, – прошептала Алли так тихо, что даже чуткий слух Леона не смог бы этого уловить. – Ты просто еще об этом не знаешь. Но я подожду. У меня есть всё время мира, чтобы заставить тебя забыть всех остальных.

Диана во сне что-то пробормотала и теснее прижалась к Алли. Желтая кофта была мягкой и теплой, и Алли на мгновение закрыла глаза, позволяя себе просто чувствовать это тепло. В этот миг она была почти счастлива. Почти честна. Почти той, кем Диана её считала.

Но в тени под скамейкой всё еще прятались отголоски прошлого, и шепот бравлеров продолжал звучать в ночном воздухе, напоминая о том, что свет не может существовать без тени, а правда — без лжи. И в этом странном, безумном мире Старр Парка, где каждый был героем своей истории, Алли была готова стать злодеем, лишь бы остаться в сказке Дианы.