← Назад к обзору

Дина

Форс-мажор на подоконнике и королевская ухмылка

– Блин, блин, блин, ну почему эти эльфийские лестницы такие длинные! – шипела Дина, проносясь по коридорам Ривенделла, словно за ней гнался лично Смауг, причём очень голодный.

В голове крутилась одна мысль: успеть. Если Гэндальф не соврал (а маги, хоть и темнят постоянно, в таких вопросах обычно точны как швейцарские часы), то у неё оставалось всего ничего до того момента, как Торин решит навестить свою «бедную, раненую племянницу».

Добежав до нужного поворота, Дина поняла, что через парадную дверь соваться – гиблый номер. Там наверняка ошивается какой-нибудь остроухий стражник с арфой наперевес, который мигом доложит: мол, объект в мифриле проследовал на базу.

– Выбора нет, ёпта, – выдохнула она, оглядывая отвесную стену, увитую плющом. – Вверх, только вверх!

Она с разбегу подпрыгла, вцепилась в крепкие стебли и, как заправская обезьяна, полезла по стене. Мифриловая кольчуга приятно холодила тело, но сейчас она была скорее обузой – Дина на ходу пыталась сосредоточиться, чтобы вернуть себе тот «зефирный» вид.

– Так, платье... розовое... или голубое? Да пофиг, лишь бы длинное! – бормотала она, подтягиваясь к подоконнику своей комнаты.

Одним мощным рывком она перекинула ногу через резной карниз и буквально ввалилась внутрь, приземлившись на ковёр мягким комом.

– Фу-у-ух... Успела... – Дина села на полу, тяжело дыша и вытирая пот со лба.

– Ты так считаешь? – раздался из глубины комнаты низкий, густой голос, от которого у девочки по спине пробежал табун ледяных мурашек.

Дина замерла. Она медленно, очень медленно повернула голову. Возле окна, сложив руки на груди, стоял Торин. Солнечный свет падал на его плечи, выделяя серебро в волосах и делая его фигуру ещё более внушительной. Взгляд Короля-под-Горой был устремлён прямо на неё, и в этом взгляде читалось нечто такое, от чего хотелось немедленно залезть обратно на стену и спрыгнуть вниз головой.

Дина уже дёрнулась было назад к подоконнику, прикидывая шансы на выживание при падении, но тут же одернула себя. «Блин, Динка, соберись! Если сейчас сбежишь – он тебя по всему Средиземью вычислять будет. Лучше уж сразу огрести, зато по-честному».

Она поднялась на ноги, всё ещё оставаясь в мифриле и штанах. Магия, как назло, в присутствии дяди отказала напрочь – видимо, аура Торина была сильнее любого колдовства.

– Здрасьте, дядя Торин, – Дина шмыгнула носом и виновато потупилась, разглядывая свои пыльные сапоги. – А я тут... это... проветривалась. Гэндальф сказал, свежий воздух полезен для заживления дырок в голове.

Торин молчал. Тишина затягивалась, становясь почти осязаемой. Дина уже приготовилась к долгой лекции о чести народа Дурина, о том, что принцессы (пусть и наполовину непонятно кто) не лазают по стенам, и о том, что она – ходячее недоразумение.

Но вместо крика она услышала странный звук. Торин... хмыкнул?

Дина рискнула поднять глаза. Король не выглядел разъярённым. Наоборот, на его губах играла едва заметная, какая-то странная ухмылка, а в глазах не было привычного гнева.

– Знаешь, – заговорил он, отходя от окна и усаживаясь в резное кресло, – я не видел таких акробатических этюдов с тех самых пор, как Фили и Кили в детстве пытались украсть бочонок эля из кладовой твоего деда. Фили тогда сорвался с карниза и приземлился прямо в чан с тестом, а Кили застрял в дымоходе.

Дина приоткрыла рот от удивления.

– Че, реально? – вырвалось у неё. – Кили в дымоходе? Блин, я бы на это посмотрела!

Торин коротко рассмеялся, и этот звук окончательно разрядил обстановку.

– Реально. Нам пришлось вызывать кузнецов, чтобы расширить кладку, потому что этот олух умудрился зацепиться там своими слишком длинными ногами.

Король замолчал, внимательно разглядывая племянницу. Его взгляд задержался на её доспехах, которые мерцали серебром, хотя он точно помнил, что отдавал их Оину на чистку всего час назад.

– Ты очень похожа на них, Дина, – тихо произнес он. – В тебе столько же безрассудства и столько же упрямства. Я пришёл сюда, чтобы отчитать тебя за побег из лазарета, но... глядя на то, как ты влетаешь в окно, я понял, что запирать тебя в четырёх стенах – это всё равно что пытаться удержать горный обвал ладонями.

– Дядь, ты это... не сердишься? – Дина осторожно сделала шаг вперёд. – Я просто не могу там сидеть. Там эльфы поют так, будто я уже в гробу, и еда у них... ну, ты сам знаешь. Трава травой, ёпта.

Торин ухмыльнулся шире.

– Не сержусь. Хотя Элронд был бы крайне недоволен, узнав, что его «гостья» использует фасад его дома вместо лестницы. Но мы ему об этом не скажем, верно?

– Могила! – Дина ударила себя кулаком в грудь, отчего мифрил мелодично звякнул.

Король встал и подошёл к ней. Он положил свою тяжёлую ладонь ей на голову – туда, где ещё утром была страшная рана, а теперь колосились густые тёмные волосы.

– Твоя мать, Дис, была самым обычным гномом, – сказал он, и в его голосе проскользнула тень задумчивости. – Упрямая, гордая, настоящая дочь Дурина. И отец твой... он тоже не был магом. Откуда в тебе эта сила, Дина? Гэндальф несёт какую-то чепуху про Майар, про звёздный свет и древние духи, но я вижу перед собой только маленькую, несносную гномку, которая не желает подчиняться правилам.

– Да я сама не знаю, дядь Торин, – честно призналась Дина. – Оно как-то само получается. Захотела штаны – бац, и штаны. Захотела на стену – и руки сами держат. Блин, странно это всё, конечно. Может, я в детстве какую-нибудь волшебную поганку съела?

Торин покачал головой.

– Поганки тут ни при чём. В тебе есть что-то... иное. Но пока ты помнишь, кто твой король и кто твоя семья, мне плевать, откуда берётся твоя магия. Главное – используй её с умом. И не пугай эльфов слишком сильно, нам ещё нужно, чтобы они нас отпустили домой без международного скандала.

– Постараюсь, – шмыгнула носом Дина. – Но за Леголаса не ручаюсь, он такой зануда, так и просит, чтобы ему в колчан пару лягушек подкинули.

Торин издал короткий смешок и направился к двери. У самого порога он обернулся.

– И Дина... Переоденься обратно в это ужасное платье. Через час Элронд устраивает прощальный ужин в нашу честь. Постарайся хотя бы один вечер не выглядеть так, будто ты только что вышла из рукопашной схватки с орками.

– Ну бли-и-ин, – заныла девочка. – Опять эти кружева?

– Это приказ короля, – строго, но с искоркой веселья в глазах отрезал Торин. – Увидимся в зале.

Когда дверь за ним закрылась, Дина плюхнулась на кровать и раскинула руки.

– Ёпта... – выдохнула она в потолок. – Пронесло.

Она прикрыла глаза и представила себе то самое голубое платье. На этот раз магия сработала мгновенно – кольчуга растаяла, сменившись мягким шёлком. Дина поморщилась, подергала плечами, привыкая к непривычной лёгкости.

– Ладно, один вечер потерплю, – пробормотала она. – Ради Торина можно и зефиркой побыть. Но если Гимли начнёт ржать – клянусь Махалом, я превращу его бороду в розовые кудри!

Она вскочила с кровати, подошла к зеркалу и скорчила себе рожу. Голова не болела, в животе требовательно урчало (эльфийский ужин – это, конечно, не запечённый окорок, но на безрыбье и рак – мясо), а впереди ждал Эребор. Домашние горы, запах кузницы и вечное ворчание братьев.

– Ну, Ривенделл, держись, – Дина хитро прищурилась. – Сейчас мы пойдём и покажем вам, как гномы умеют «прощаться».

С этими словами она распахнула дверь и решительным шагом направилась в сторону обеденного зала, на ходу придумывая, как бы незаметно стащить с праздничного стола целую головку сыра. Гномья кровь, как ни крути, всегда брала своё, а магия... магия была просто приятным бонусом к её и без того несносному характеру.