долгожданные ощущения
Запах берцев и свободы
Перрон вокзала гудел, как растревоженный улей, но для Т/И всё вокруг превратилось в размытое пятно. Она нервно поправляла полы бежевого тренча, под которым скрывался дерзкий наряд: короткая юбка, едва прикрывающая бедра, и кружевной лонгслив, облегающий каждый изгиб её идеальной фигуры. При росте сто шестьдесят один сантиметр она казалась хрупкой фарфоровой статуэткой рядом с шумной толпой.
– Да не дёргайся ты так, Т/И, – хохотнул Дэн, лучший друг Марка, приобнимая свою девушку, Лену. – Твой дембель никуда не денется. Поезд уже на подходе.
– Тебе легко говорить, – фыркнула Т/И, вдыхая прохладный воздух, смешанный с ароматом её собственных сладких духов. – Ты его видел пару месяцев назад, когда ездил в часть, а я... я сходила с ума целый год.
Лена улыбнулась, поправляя подруге выбившийся локон.
– Зато посмотри на себя. Ты выглядишь на миллион. Марк просто дар речи потеряет.
Когда тяжелый состав, лязгая металлом, наконец замер у платформы, сердце Т/И пропустило удар. Двери открылись, и из вагонов посыпались люди в форме. Она искала глазами только одного. И вот он появился.
Марк.
Он стал ещё выше, ещё мощнее. Армейская форма едва сдерживала его рельефные, накачанные плечи. Его лицо, всегда безупречно красивое, теперь казалось более очерченным: острые скулы, волевой подбородок и этот взгляд, от которого у неё всегда подкашивались ноги.
– Марк! – вскрикнула она, срываясь с места.
Он бросил сумку прямо на бетон и подхватил её на лету. Т/И обвила его шею руками, вдыхая его естественный запах — смесь мужского пота, пороха и чего-то родного, мужественного, что принадлежало только ему. Марк прижал её к себе так сильно, что кости хрустнули, но она лишь сильнее вжалась в его грудь.
– Малыш... – пророкотал его голос, глубокий, с хрипотцой, вызывающий мгновенную дрожь во всём теле. – Боже, как я скучал.
Он отстранился лишь на секунду, чтобы заглянуть ей в глаза. Его улыбка — та самая, порочная и одновременно нежная — заставила её сердце зайтись в бешеном ритме. Он протянул ей огромный букет алых роз, который каким-то чудом удерживал в одной руке, и маленькую коробочку.
– Это тебе. Дома откроешь, – прошептал он, целуя её в лоб.
Вечер прошел в шумной компании. Дэн и Лена не умолкали, сыпали шутками, Марк смеялся, рассказывал армейские байки, но его рука ни на минуту не отпускала руку Т/И под столом. Он поглаживал её ладонь, иногда поднимаясь выше, к колену, и Т/И чувствовала, как внутри всё стягивается в тугой узел ожидания.
Наконец, гости ушли. В квартире воцарилась тишина, нарушаемая только тиканьем часов и их участившимся дыханием.
Марк стоял у окна, снимая форменный китель. Под ним оказалась простая черная майка, подчеркивающая каждый бугорок его мышц. Он обернулся, и Т/И замерла. Он выглядел как ожившая статуя греческого бога, только куда более опасная и живая.
– Иди сюда, – не приказал, а попросил он, протягивая руку.
Т/И подошла, и он тут же заключил её в объятия, утыкаясь носом в её волосы.
– Ты так сладко пахнешь, – выдохнул он ей в шею. – Я этот запах видел в снах каждую чертову ночь.
Сначала поцелуи были нежными, почти осторожными, словно он боялся сломать её. Но когда Т/И прижалась к нему всем телом, чувствуя его твердость и мощь, контроль Марка рухнул. Он притянул её к себе до максимума, сминая её губы в жадном, голодном поцелуе. Это было мокро, горячо и требовательно. Его язык властно ворвался в её рот, заявляя права на свою территорию.
Его большая ладонь скользнула вниз по спине, спустилась к бедрам и нырнула под короткую юбку. Т/И всхлипнула в его губы, когда он накрыл ладонью её промежность. Тонкая ткань кружевного белья уже была насквозь мокрой — пик овуляции делал её тело невероятно чувствительным и податливым.
– О боже, крошка... – прорычал Марк, чувствуя её готовность. – Ты так хочешь меня?
– Да... Марк, пожалуйста... – прошептала она, теряя связь с реальностью.
Он подхватил её под ягодицы, заставляя обхватить ногами его мощный торс, и понес в спальню. Бросив её на кровать, он навис сверху, заполняя собой всё пространство. Его взгляд горел первобытным огнем.
– Я хочу чувствовать тебя каждой клеткой, – сказал он, и его голос вибрировал в её груди.
Марк спустился ниже, целуя её живот, оставляя влажные следы на коже. Когда он избавил её от белья, Т/И невольно сжала простыни. Он раздвинул её колени, устраиваясь между ними.
– Ты такая красивая, Т/И. Моя идеальная девочка.
Он прильнул к ней, и его язык коснулся самой чувствительной точки. Т/И выгнулась в дуге, срываясь на стон. Его