долгожданные ощущения
Анатомия желания
Неделя пролетела как один бесконечный, пропитанный страстью сон, но реальность всё же постучалась в двери. Для Т/И начались суровые будни в университете: бесконечные лекции по экономике, семинары и подготовка к зачетам. После года ожидания и эмоционального всплеска дембеля, сосредоточиться на графиках и таблицах было почти невозможно. Каждую свободную минуту она проверяла телефон, ловя сообщения от Марка, который вовсю занимался восстановлением документов и поиском работы в охранном агентстве.
– Т/И, ты вообще здесь? – Лена помахала рукой перед лицом подруги в перерыве между парами. – Мы уже десять минут обсуждаем проект, а ты пялишься в одну точку с такой улыбкой, будто выиграла в лотерею.
– Прости, – Т/И тряхнула головой, пытаясь отогнать воспоминания о вчерашнем вечере. – Просто устала. Эти лекции выжимают из меня все соки.
– Устала она, как же, – хитро прищурилась Лена. – Вижу я твою «усталость». Марк тебя совсем загонял? Смотри, а то на экзамене вместо формул начнешь его имя писать.
Т/И лишь отшутилась, но внутри всё трепетало. Она действительно чувствовала себя вымотанной физически, но эмоционально она была на пике. Однако сегодня она решила, что не позволит усталости испортить их вечер. Марк заслужил особенный подарок — не из магазина, а тот, который он запомнит навсегда.
Вернувшись домой раньше него, Т/И зашла в магазин профессионального белья. Она выбрала комплект из тончайшего черного шелка и кружева: пояс для чулок, сами чулки с широкой резинкой и прозрачный лиф, который почти ничего не скрывал. К этому добавились туфли на головокружительной шпильке.
Вечер опустился на город, окрашивая небо в темно-синие тона. Т/И подготовила гостиную: приглушила свет, оставив лишь пару свечей и мягкую подсветку, включила медленный, тягучий R&B, от которого вибрации шли по самому полу. Она знала, что Марк придет с тренировки — он уже успел записаться в зал, чтобы поддерживать свою и без того идеальную форму.
Когда в замке повернулся ключ, сердце Т/И ушло в пятки. Она стояла в центре комнаты, накинув сверху шелковый халатик, который едва держался на одном узле.
Марк вошел, бросил сумку у двери и замер. Он был в серой толстовке, подчеркивающей широкие плечи, и спортивных штанах. От него пахло свежестью, мужским дезодорантом и тем самым природным запахом мужества, который сводил её с ума.
– Ого, – пробасил он, и его голос тут же стал на тон ниже. – А я думал, ты уже спишь без задних ног после своего университета.
– Я решила, что учеба может подождать, – прошептала она, делая шаг к нему.
Она медленно развязала пояс халата, и он соскользнул с её плеч, открывая вид на кружевное безумие. Марк сглотнул, его взгляд потемнел, становясь почти черным. Он хотел подойти, но Т/И остановила его жестом руки.
– Нет, стой там. Это только для твоих глаз.
Музыка наполнила комнату. Т/И начала двигаться — плавно, тягуче, словно сама была воплощением этой мелодии. Она знала, как на него действует её тело. Она прогибалась в спине, демонстрируя идеальный изгиб позвоночника, проводила руками по бедрам, затянутым в шелк. Её рост в сто шестьдесят один сантиметр на каблуках казался обманчивым — сейчас она доминировала в этом пространстве.
Марк стоял, прислонившись спиной к косяку, и его руки сжались в кулаки. Он смотрел, как она медленно, дюйм за дюймом, избавляется от кружева. Когда лиф упал на ковер, обнажая её аккуратную, высокую грудь с затвердевшими сосками, он издал низкий, гортанный звук.
– Т/И... ты играешь с огнем, – предупредил он, и в его голосе слышалась неприкрытая жажда.
Она не слушала. Последним движением она сбросила чулки и осталась совершенно нагой, если не считать туфель. Она стояла перед ним, освещенная лишь теплым пламенем свечей, красивая до боли, пахнущая своим сладким, манящим ароматом.
Марк не выдержал. В два шага он преодолел расстояние между ними, подхватил её и впечатал в стену. Его поцелуй был подобен взрыву — он буквально впился в её губы, забирая всё дыхание.
– Ты хоть представляешь, что ты со мной делаешь? – рычал он, сминая её ягодицы ладонями. – Весь день в мыслях только ты, а теперь это...
Он не стал нежничать. Он жаждал её обладания так сильно, что каждое его прикосновение оставляло невидимые ожоги на её коже. Он сорвал с себя одежду, не отрываясь от её губ, и когда его горячая кожа соприкоснулась с её, Т/И вскрикнула от восторга. Эта ночь была еще жарче предыдущих — Марк брал её снова и снова, на полу, на диване, пока они оба не рухнули в кровать, окончательно обессиленные, но абсолютно удовлетворенные.
Утро наступило незаметно. Солнечный свет робко пробивался сквозь плотные шторы, создавая в спальне уютный полумрак. Т/И спала глубоким сном, разметав волосы по подушке. Ей снилось что-то теплое и приятное, пока странное, влажное ощущение внизу живота не начало медленно возвращать её к реальности.
Сначала она подумала, что это продолжение сна. Но ощущение становилось всё более отчетливым, ритмичным и невероятно острым. Она приоткрыла глаза и почувствовала, как одеяло приподнято, образуя небольшой шалаш над её бедрами.
Марк.
Он не спал. Он устроился между её разведенных ног, скрытый одеялом, и с упоением занимался тем, что доставляло Т/И наивысшее наслаждение. Его язык работал уверенно и нежно, лаская самую чувствительную точку, а пальцы большой руки аккуратно проникали внутрь, подготавливая её к новому дню.
– М-м-марк... – выдохнула она, чувствуя, как по телу пробегает первая волна утреннего возбуждения.
Он чуть отстранился, выглядывая из-под одеяла. Его лицо было слегка раскрасневшимся, а взгляд — лукавым и невообразимо нежным.
– С добрым утром, принцесса, – прошептал он своим вибрирующим голосом, от которого у неё по спине пробежали мурашки. – Я проснулся час назад и не смог удержаться. Ты такая сладкая, когда спишь.
– Ты... ты невозможный, – она потянулась к нему, запуская пальцы в его волосы.
– Я просто голодный, – усмехнулся он, снова возвращаясь к своему занятию.
Т/И выгнулась, вцепляясь пальцами в простыни. Утренние ласки были особенными — ленивыми, но от этого еще более чувственными. Она чувствовала, как внутри всё плавится, как тело, еще не до конца проснувшееся, отзывается на каждое его движение. Марк знал, как довести её до предела, и он не торопился, наслаждаясь каждым её всхлипом и прерывистым вздохом.
Когда она достигла пика, содрогаясь в его руках, Марк поднялся и навис над ней. Его эрекция была твердой и внушительной, он тяжело дышал, глядя на неё сверху вниз.
– Теперь моя очередь, – прошептал он.
Он вошел в неё одним плавным движением, заполняя до предела. Т/И обхватила его ногами, прижимая к себе, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. Это было идеальное утро — без спешки, без лишних слов, только они и их любовь, которая за год разлуки превратилась в нечто нерушимое и мощное.
Позже, когда они все же выбрались из постели, Марк хлопотал на кухне, жаря яичницу, а Т/И сидела на подоконнике, завернутая в его огромную рубашку, и пила кофе.
– Знаешь, – сказал Марк, переворачивая бекон, – я сегодня звонил в то агентство. Меня берут. С понедельника выхожу на стажировку.
Т/И просияла.
– Марк, это же здорово! Я знала, что у тебя получится.
– Да, – он подошел к ней, прислонившись лбом к её лбу. – Теперь всё будет по-другому. Мы начнем обустраивать нашу жизнь. Я хочу, чтобы у тебя было всё самое лучшее.
– У меня уже есть всё самое лучшее, – она кивнула на него. – Ты здесь. Остальное — мелочи.
Марк улыбнулся своей ослепительной улыбкой, которая до сих пор вызывала у неё трепет.
– Кстати, – он хитро прищурился, – Дэн звонил. Говорит, у него есть билеты на концерт той группы, которую ты любишь. В следующую субботу. Пойдем?
– Конечно! – воскликнула Т/И. – Только пообещай, что не будешь устраивать сцен ревности, если я надену то платье с открытой спиной.
Марк притянул её к себе за талию, вдыхая запах её волос.
– Обещать не могу, малыш. Но я постараюсь держать себя в руках. По крайней мере, пока мы не вернемся домой. А дома... дома ты принадлежишь только мне.
Т/И рассмеялась, прижимаясь к его крепкой груди. Она знала, что впереди их ждет много трудностей — притирка в быту, её учеба, его новая работа. Но глядя в эти уверенные глаза, она понимала: они справятся. Потому что то, что было между ними — эта химия, эта история, начавшаяся еще в песочнице детского сада, — было сильнее любых обстоятельств.
Марк подхватил её на руки и понес обратно к столу, но по пути его губы снова нашли её шею.
– Завтрак подождет, – прошептал он.
– Снова? – притворно возмутилась она, хотя сама уже вовсю расстегивала пуговицы на его штанах.
– Всегда, Т/И. Всегда.
И в этом простом слове была вся их будущая жизнь — долгая, страстная и абсолютно общая. Жизнь, в которой больше не было места запаху берцев и одиноким ночам, а был только их собственный, маленький и такой горячий мир.