Дпс
Вспышка и дежавю
Прошло три недели с той аварии на ночном шоссе, но Кристина всё ещё чувствовала фантомный вес шлема на голове, когда закрывала глаза. Впрочем, страх давно сменился привычным азартом. Разбитый Yamaha томился в лучшем сервисе города, ожидая редких запчастей из Японии, а Крис уже оседлала своего второго зверя — угольно-черную Audi RS7. Эта машина была воплощением её характера: агрессивный оскал радиаторной решётки, низкий рык выхлопа и тонировка вкруг, превращавшая салон в уютный бункер, скрытый от любопытных глаз.
Вечерний проспект заливало закатным солнцем, отражавшимся в зеркальных стеклах небоскребов. Рядом на пассажирском сиденье сидела Алина, её лучшая подруга, которая увлеченно рассказывала о какой-то закрытой вечеринке в «Сити».
– Крис, ты меня вообще слышишь? – Алина звонко рассмеялась, поправляя выбившийся локон. – Я говорю, там будет вся элита, даже твой бывший обещал притащиться.
Кристина, одетая в экстремально короткую черную юбку и обтягивающий топ, поверх которого была небрежно наброшена белая рубашка оверсайз, лишь усмехнулась. Она расслабленно держала руль одной рукой, постукивая пальцами по дорогой коже в такт музыке.
– Пусть притаскивается, – бросила она, притормаживая на светофоре. – Мне сейчас интереснее, почему этот город так любит подсовывать мне одни и те же декорации.
Она кивнула вперед. Прямо перед ними, лениво мигая габаритами, стояла патрульная «Шкода». Опять ДПС. Опять этот бело-синий кузов, вызывающий у Кристины смесь раздражения и странного, щекочущего предвкушения.
– Опять гаишники, – Алина поморщилась. – Слушай, может, перестроимся? А то опять начнут проверять твою тонировку.
– Пусть попробуют, – Кристина хитро прищурилась. – Знаешь, у меня с ними в последнее время... особенные отношения.
Она вспомнила карие глаза того парня, Саши Майорова. Его спокойный голос и то, как он не дрогнул перед её фамилией. Интересно, дежурит ли он сегодня?
– Смотри, Алин, сейчас я их чуть-чуть подразню, – начала было Кристина, собираясь слегка перегазовать, чтобы звук двигателя заставил полицейских обернуться.
Но договорить она не успела.
Мир внезапно сошел с ума. Зеркало заднего вида на мгновение заполнилось ослепительным светом фар какого-то тяжелого внедорожника, несущегося на них на безумной скорости. Кристина успела лишь вцепиться в руль и выдохнуть: «Твою мать...»
Удар сзади был такой чудовищной силы, что двухтонную «Ауди» швырнуло вперед, как футбольный мяч. Системы безопасности сработали мгновенно, но инерцию было не обмануть. Audi RS7 с грохотом впечаталась в багажник впереди стоящей «Шкоды».
Металл стонал, стекло рассыпалось мириадами мелких бриллиантов. В салоне мгновенно запахло порохом от сработавших подушек безопасности.
Кристина почувствовала, как её голова по инерции дернулась вперед, а потом с силой откинулась назад, ударившись о подголовник, но перед этим она успела приложиться виском о боковую стойку. В глазах полыхнуло белым, а затем всё пространство заполнила вязкая, тяжелая темнота. Звуки города стихли, сменившись противным, высоким писком в ушах.
– Алина... – прошептала она, но собственного голоса не услышала.
Сознание медленно возвращалось короткими, болезненными вспышками. Кристина чувствовала что-то теплое и липкое, стекающее по щеке. Кровь. Ей казалось, что она находится под водой — всё было размытым и нереальным.
Где-то снаружи раздавались крики, хлопали двери.
– Крис! Кристина, очнись! – это был голос Алины. Подруга, кажется, пострадала меньше, её голос звучал испуганно, но отчетливо.
Внезапно дверь со стороны водителя рванули снаружи с такой силой, что заклинивший замок жалобно хрустнул. В салон ворвался прохладный вечерний воздух и запах гари.
Кристина с трудом сфокусировала взгляд. Перед ней был силуэт. Знакомый силуэт в светоотражающем жилете. Он действовал быстро, его руки в перчатках уверенно легли на её плечи, не давая ей завалиться вбок.
– Снова ты? – прохрипела Кристина, узнавая эти карие глаза, в которых сейчас читалась не просто профессиональная сосредоточенность, а настоящий, нескрываемый испуг.
– Тише, Солдатова, только не отключайся, – голос Саши Майорова пробился сквозь пелену в её голове. – Паша, проверь пассажирку! Быстро!
– Я в порядке, я в порядке! – донесся голос Алины с другой стороны. – Помогите ей, у неё кровь!
Кристина попыталась повернуть голову к подруге, но резкая боль в шее заставила её вскрикнуть.
– Не дергайся, дура, – почти ласково, но жестко приказал Саша. – У тебя может быть сотрясение или травма шейных позвонков. Смотри на меня. Смотри мне в глаза, Кристина.
Она послушно уставилась в его зрачки. В этом хаосе, среди разбитых машин и воя сирен, его взгляд был единственным якорем.
– Алина... – снова попыталась сказать она, её голос дрожал. – С ней всё... хорошо?
– С ней всё в норме, её уже вывели из машины, – Саша аккуратно приложил чистую салфетку к её виску, пытаясь остановить кровотечение. – А вот ты, кажется, решила собрать все аварии в этом месяце.
Кристина попыталась слабо усмехнуться, но губы плохо слушались.
– Это... не я... это карма, – прошептала она. – Машина... в хлам?
– Плевать на машину, – отрезал Саша. Его лицо было совсем рядом. Кристина видела каждую мелкую морщинку вокруг его глаз, чувствовала запах его парфюма, смешанный с запахом дорожной пыли. – Ты понимаешь, что тебя буквально впечатало в нас? Если бы я не держал тормоз, мы бы улетели на перекресток под фуру.
Он осторожно отстегнул ремень безопасности, который больно врезался в её тело. Кристина почувствовала, как его руки подхватывают её, помогая выбраться из искореженного салона. Ноги были как ватные. Как только она оказалась на асфальте, коснувшись его босоножками на тонких ремешках, мир снова качнулся.
Саша подхватил её на руки, не давая упасть. Кристина непроизвольно вцепилась в его плечи, сминая ткань форменной рубашки. Её белая оверсайз-рубашка была испачкана кровью и пылью, короткая юбка задралась, но ей было абсолютно всё равно.
– Поставь... я сама... – слабо запротестовала она, хотя на самом деле ей хотелось просто закрыть глаза и уткнуться ему в шею.
– Сиди уже, «сама», – проворчал он, усаживая её на заднее сиденье патрульной машины — той самой, в которую она только что врезалась. – Врачей вызвали, будут через пять минут.
Алина подбежала к ним, она плакала, её руки дрожали.
– Крис, боже, Крис! Ты такая бледная!
– Аля, не ори, – поморщилась Кристина, прислоняясь затылком к прохладному стеклу. – Голова и так раскалывается.
Саша стоял рядом, перекрывая собой поток любопытных взглядов от проезжающих мимо машин. Он что-то быстро говорил в рацию, вызывая дополнительные наряды и эвакуатор. Виновник аварии — водитель огромного «Ленд Крузера» — уже сидел на бордюре, обхватив голову руками. Судя по всему, он тоже был не совсем трезв или просто заснул за рулем.
– Опять папе звонить? – спросил Саша, поворачиваясь к ней и убирая рацию в карман.
Кристина посмотрела на него снизу вверх. Кровь уже подсохла на коже, оставляя неприятное чувство стянутости. В свете синих проблесковых маячков его лицо казалось суровым и почти героическим.
– Нет, – тихо ответила она. – Не хочу. Пусть Алина позвонит водителю, пусть заберет её. А я... я не хочу сейчас никого видеть.
– Кроме врачей, – добавил он тоном, не терпящим возражений.
– Ты всегда такой зануда? – Кристина попыталась вернуть себе привычный дерзкий тон, но получилось слабо.
– Только с теми, кто пытается самоликвидироваться об мою машину дважды за месяц, – Саша присел на корточки перед открытой дверью, оказавшись на одном уровне с её лицом. – Ты как? Реально, Крис. Голова кружится? Тошнит?
– Немного, – призналась она, теряя остатки спеси. – И очень холодно.
Саша, не раздумывая, снял свой форменный китель и накинул ей на плечи. Ткань была тяжелой и хранила тепло его тела. Кристина закуталась в неё, вдыхая запах, который теперь навсегда будет ассоциироваться у неё с чувством спасения.
– Спасибо, Саша.
Он замер, услышав свое имя. В прошлый раз она произносила его с издевкой, а сейчас — почти с нежностью.
– Работа такая, Солдатова, – он отвел взгляд, но не ушел. – Я сейчас оформлю того гонщика и вернусь. Никуда не уходи.
– Куда я денусь в таком виде, – она окинула взглядом свои голые ноги и разбитую машину. – Слушай, Майоров...
Он обернулся.
– Ты ведь знаешь, что мой отец завтра разнесет это отделение, если узнает, что в меня опять въехали на глазах у полиции?
Саша криво усмехнулся.
– Пусть разносит. Главное, что ты жива. Остальное — железо.
Когда скорая наконец приехала и медики начали проводить осмотр, Кристина поймала себя на мысли, что ей совсем не хочется ехать в больницу. Ей хотелось остаться здесь, в этой патрульной машине, под защитой этого странного парня, который смотрел на неё не как на «золотую девочку», а как на человека, которому больно.
– У неё легкое сотрясение и рваная рана височной области, – резюмировал врач, обращаясь к Саше. – Нужно ехать в стационар, зашивать и наблюдать.
– Я не поеду, – упрямо заявила Кристина. – Залейте всё зеленкой и отпустите меня домой.
– Кристина Игоревна, не глупите, – Саша подошел ближе, кладя руку на край двери. – Езжай. Я закончу здесь и... – он замялся, подбирая слова. – Я позвоню узнать, как ты. Номер у меня остался с прошлого раза.
Кристина посмотрела на него долгим, пронзительным взглядом.
– Попробуй только не позвонить, Майоров. Я тогда сама приеду в твой отдел и устрою там такой дебош, что тебя уволят за профнепригодность.
Саша рассмеялся — впервые открыто и искренне.
– Угрожаешь полиции? Это статья, Солдатова.
– Это обещание, – она слабо улыбнулась в ответ.
Её уложили на носилки. Алина, уже немного успокоившаяся, села рядом. Когда двери скорой начали закрываться, Кристина увидела, как Саша стоит на фоне разбитых машин, провожая её взглядом. В свете неона он казался единственным настоящим пятном в этом фальшивом, блестящем мире.
В больнице всё было как в тумане. Белые коридоры, запах антисептиков, строгие вопросы врачей. Отец всё-таки узнал — Алина не удержалась и позвонила. Через час в приемном покое уже дежурили двое телохранителей, а главврач лично прибежал осматривать «особую пациентку».
– Кристиночка, ну как же так? – Игорь Солдатов вошел в палату, когда ей уже наложили аккуратные швы и поставили капельницу. Его голос дрожал от гнева и тревоги. – Я найду этого ублюдка на «Крузере», он сгниет в тюрьме! И этих бездельников из ДПС...
– Папа, замолчи, – тихо, но властно перебила его Кристина. – ДПС тут ни при чем. Наоборот, если бы не они, всё могло быть хуже.
Отец удивленно поднял брови.
– Вот как? Ладно, разберемся. Тебе что-нибудь нужно? Лучшие врачи, отдельная палата в Швейцарии?
– Мне нужен покой, – она закрыла глаза. – И мой телефон.
Когда отец ушел, оставив её одну, Кристина долго смотрела в потолок. Её телефон, чудом уцелевший в аварии, лежал на тумбочке. Она ждала.
Экран вспыхнул в два часа ночи. Незнакомый номер.
«Живая? Врач сказал, что ты пыталась сбежать из-под капельницы. Угомонись уже, Солдатова. Спи. С.М.»
Кристина прижала телефон к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце. Боль в виске притупилась, уступая место странному, сладкому теплу.
– Спи, Майоров, – прошептала она в пустоту палаты. – Завтра мы с тобой еще поспорим.
Она знала, что эта авария не была случайностью. Это был второй шанс, который судьба дала ей, чтобы разглядеть что-то важное за блеском золота и ревом моторов. И на этот раз она не собиралась его упускать.
Город за окном продолжал шуметь, не зная, что в одной из больничных палат прямолинейная и взрывная наследница империи «Транс-Ойл» впервые в жизни почувствовала себя по-настоящему защищенной. И защитил её не бронированный «Майбах» и не армия телохранителей, а обычный парень в потертой форме, чьи карие глаза оказались дороже всех сокровищ её отца.