Дпс
Тень и свет под запретным стеклом
Утро ворвалось в спальню Кристины не ласковым лучом солнца, а тяжелым молотом похмелья и липким осадком вчерашнего предательства. Она проснулась, не сразу поняв, почему лежит поверх покрывала в одной футболке, и почему в квартире стоит такая оглушительная тишина. Память возвращалась кусками: лицо Артема, искаженное страхом и похотью, звон разбитого хрусталя, рев мотора и… Саша.
Его спокойный голос и прохладные пальцы на ее щеках казались чем-то ирреальным, сном, который приснился ей в бреду. Но ключи от Audi, лежавшие на мраморной консоли именно там, где он обещал, были вполне осязаемым доказательством.
Кристина с трудом поднялась, выпила залпом два стакана воды и направилась в душ. Ледяная вода помогла разогнать туман в голове. Стоя под струями, она приняла решение. Она не была из тех, кто привык оставаться в долгу, а то, что сделал для нее Майоров — рискуя погонами и репутацией — выходило далеко за рамки обычного «спасибо».
Через час она уже стояла перед зеркалом. Вчерашняя слабость была надежно спрятана под слоем косметики, хотя глаза все еще хранили легкую припухлость. Кристина выбрала короткие черные джинсовые шорты, которые дерзко облегали бедра, подчеркивая бесконечную длину ног, и простой белый топ на тонких лямках. Минимум одежды, максимум провокации — ее привычная броня.
Она спустилась в паркинг. Audi RS7 встретила ее холодным блеском кузова. Сев за руль, Кристина на мгновение замерла, вспоминая, как вчера на этом месте сидел Саша. Его запах — смесь древесного парфюма и казенного табака — казалось, до сих пор витал в салоне, вытесняя вонь дорогого виски.
– Ну что, девочка, пора возвращать долги, – прошептала она, нажимая на газ.
Здание районного отдела полиции выглядело серым и неприветливым в лучах раннего солнца. Кристина припарковалась прямо напротив главного входа, демонстративно игнорируя знак «Стоянка запрещена». В конце концов, если ее оштрафуют здесь, это будет даже символично.
Она не выходила из машины. Глухая тонировка в «круг» создавала внутри уютный кокон, из которого она могла наблюдать за миром, оставаясь невидимой. А наблюдать было за чем. Сотрудники в форме, спешащие на пересменку, то и дело бросали косые взгляды на дерзкую иномарку. Кто-то из молодых сержантов даже замедлил шаг, пытаясь рассмотреть через лобовое стекло, кто же решился на такую наглость под окнами управления.
Кристина усмехнулась, откинувшись на сиденье. Она ждала. Она знала, что смена Майорова должна закончиться с минуты на минуту. В бардачке лежал небольшой бумажный пакет из дорогой кофейни — пара сэндвичей с лососем и большой стакан двойного эспрессо. Она не знала, что он любит, но после такой ночи любому мужчине нужна была доза кофеина и нормальная еда.
Прошло около двадцати минут, прежде чем тяжелые двери отдела распахнулись, и на крыльцо вышел он. Саша выглядел измотанным. Форменная куртка была расстегнута, фуражка чуть сдвинута на затылок. Он жмурился от яркого света и о чем-то негромко переговаривался с коллегой, судя по всему, тем самым напарником, которого ему пришлось «обрабатывать» ночью.
Кристина почувствовала, как сердце пропустило удар. Вне формы он, вероятно, выглядел бы еще лучше, но даже в этом казенном облачении в нем чувствовалась порода.
Она опустила стекло со стороны пассажира ровно настолько, чтобы он мог увидеть ее глаза.
– Лейтенант, не ищите нарушителей, я уже здесь, – негромко произнесла она, когда он поравнялся с машиной.
Саша вздрогнул от неожиданности и повернул голову. Увидев знакомый черный силуэт Audi и насмешливый взгляд Кристины, он на секунду замер, а потом медленно подошел к двери.
– Солдатова? – он устало потер переносицу. – Ты что здесь делаешь? Я же просил тебя не садиться за руль сегодня.
– Я послушная девочка, Саша, – она толкнула пассажирскую дверь, приглашая его внутрь. – Я выждала целых четыре часа сна и выпила литр кофе. Садись. У меня есть кое-что для тебя.
Саша оглянулся на здание отдела. Коллеги уже начали проявлять нездоровый интерес к их общению. Вздохнув, он обошел машину и сел на соседнее кресло. Салон мгновенно наполнился запахом его усталости и ее дорогих духов.
– Если нас сейчас увидит начальник, мне не сдобровать, – проворчал он, но все же закрыл дверь, отсекая шум улицы.
– Твой начальник в это время еще видит десятый сон о премиях, – Кристина протянула ему пакет из кофейни. – Держи. Это за то, что не сдал меня вчера в утиль.
Саша заглянул в пакет, и аромат свежего кофе, кажется, подействовал на него магически. Он достал стакан, сделал глоток и прикрыл глаза от удовольствия.
– Боже, Солдатова, ты даже не представляешь, как вовремя, – признался он, откидываясь на подголовник. – У нас в автомате вместо кофе наливают какую-то гудронную смесь.
– Представляю, – она внимательно наблюдала за ним. – Как смена? Были проблемы из-за того, что ты меня увозил?
Саша открыл глаза и посмотрел на нее. Сейчас, при дневном свете, в этой тонированной машине, она выглядела иначе. Белый топ подчеркивал золотистый загар, а короткие шорты не оставляли места для воображения. Но его больше интересовало ее лицо. Следов ночной истерики почти не осталось, только в глубине зрачков все еще плескалась горечь.
– Отбрехался, – коротко ответил он. – Сказал, что у тебя был гипертонический криз, и я, как сознательный гражданин, решил не дожидаться скорой. Напарник у меня парень мировой, лишнего не болтнет. Но права твои, Кристина, висят на волоске.
– Знаю, – она вдруг посерьезнела и опустила взгляд на свои руки, лежащие на руле. – Спасибо тебе, Саша. Правда. Я вчера была… не в себе.
– Это мягко сказано, – он откусил сэндвич, жуя с явным аппетитом. – Но я рад, что ты не наделала глупостей. Как ты?
– Жить буду, – она горько усмехнулась. – Вещи этого… экземпляра уже упакованы в мусорные мешки и выставлены на лестничную клетку. Замки сменят через час.
– Радикально, – одобрил Саша. – Но правильно. Не стоит держать в доме мусор, который воняет.
Они помолчали. В машине было странно тихо и спокойно, несмотря на то, что за стеклом кипела жизнь большого города. Кристина чувствовала, что не хочет, чтобы он уходил. Этот простой парень в форме, который зарабатывал за месяц меньше, чем стоила одна ее сумочка, вызывал у нее чувства, которые она не могла классифицировать.
– Почему ты не оформил меня? – вдруг спросила она, поворачиваясь к нему всем корпусом. – Ты ведь мог получить премию, галочку в личное дело. Задержал пьяную мажорку на скорости двести — это же карьерный взлет.
Саша медленно допил кофе и поставил пустой стакан в подстаканник. Он посмотрел ей прямо в глаза — серьезно, без тени улыбки.
– Потому что карьера строится на преступниках, Кристина. А ты не преступница. Ты просто запутавшаяся девчонка, которой очень больно. Я не привык добивать тех, кто и так лежит на лопатках.
Кристина почувствовала, как к горлу снова подкатывает комок, но на этот раз не от горя, а от какой-то щемящей нежности. Она протянула руку и коснулась его плеча, ощущая шероховатость ткани формы.
– Ты слишком хороший для этой работы, Майоров.
– Я нормальный, – он чуть улыбнулся и накрыл ее ладонь своей. – Просто нормальный. Кстати, шорты у тебя сегодня… крайне нарушающие общественный порядок.
Кристина рассмеялась, и этот звук был первым искренним проявлением радости за последние сутки.
– Специально надела, чтобы проверить твою бдительность. Ну что, инспектор, глаз не замылился?
– Мой глаз в полной боевой готовности, – Саша не спешил убирать руку. – Но если ты сейчас же не уедешь отсюда, мне придется выписать тебе штраф за парковку в неположенном месте. И на этот раз «неисправной фарой» ты не отделаешься.
– Пугаешь? – она вызывающе вскинула бровь, наклоняясь чуть ближе.
– Предупреждаю, – его голос стал чуть ниже.
Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. Кристина видела каждую ворсинку на его воротнике, чувствовала его тепло. В этот момент ей было плевать на тонировку, на любопытных полицейских снаружи, на разбитую жизнь. Был только он — единственный человек, который увидел в ней человека, а не кошелек на колесах.
– Саша! – вдруг раздался громкий окрик снаружи.
Майоров чертыхнулся и отстранился. В окно постучал его напарник, ухмыляясь во весь рот.
– Майоров, тебя Михалыч ищет! Хватит там с гражданскими разъяснительную работу проводить, пора отчеты сдавать!
Саша вздохнул и открыл дверь.
– Мне пора, Солдатова. Езжай домой. И, пожалуйста… не гоняй сегодня. Ради меня, ладно?
Кристина кивнула, глядя, как он выходит из машины.
– Майоров! – крикнула она ему вдогонку.
Он обернулся, уже стоя на тротуаре.
– Твой номер телефона. Я ведь должна знать, кому звонить, когда у меня снова «откажут тормоза»?
Саша на мгновение задумался, а потом достал из кармана ручку и, схватив какой-то обрывок бланка со своей сумки, быстро нацарапал цифры. Он подошел и протянул листок ей в окно.
– Только для экстренных случаев, Солдатова. И не вздумай звонить мне в три часа ночи, чтобы просто похвастаться новой резиной.
– Посмотрим, – она подмигнула ему и нажала на кнопку подъема стекла.
Саша стоял и смотрел, как черная Audi плавно выруливает со стоянки и растворяется в потоке машин. Он знал, что нарушает не только устав, но и здравый смысл. Но, глядя на свои пальцы, которыми он только что касался ее руки, он понимал: эта «золотая девочка» только что перевернула его мир гораздо сильнее, чем любое ДТП.
А Кристина ехала по городу, аккуратно соблюдая скоростной режим. В ее сумочке лежал листок с номером, который значил для нее сейчас больше, чем все счета в швейцарских банках. Впервые за долгое время она не бежала от себя. Она просто ехала вперед, зная, что где-то там, на посту у обочины жизни, есть человек, который не даст ей упасть.