Дпс
Броня из золота и стали
– Ну что, Ромео, как там наша нарушительница? Фары протерла? Или ты ей лично лобовое от тонировки отскребал своим служебным удостоверением?
Лёха, напарник Саши, не затыкался уже второй час. Они стояли на том же самом участке трассы, где ночная смена обычно превращалась в бесконечную череду проверки документов у дальнобойщиков. Но сегодня Лёху распирало. Он облокотился на капот патрульной машины, лениво покусывая травинку, и с ехидной ухмылкой наблюдал за Сашей.
Майоров игнорировал его с завидным упорством. Он проверял работу видеорегистратора, делая вид, что крайне увлечен настройками техники. Но внутри всё еще вибрировало то странное чувство из утренней встречи у отдела. Запах её духов, тепло ладони и дерзкий блеск глаз под черным визором шлема — всё это никак не вязалось с суровыми буднями ДПС.
– Слушай, Саш, я серьезно, – не унимался Лёха, выплевывая травинку. – Ты же понимаешь, что это Солдатова? Её батя — это не просто «деньги», это власть, которая может нас с тобой в порошок стереть и не чихнуть. А ты ей кофеёк в машину носишь. Она же тебя поматросит и выбросит, как старый протокол. Такие девочки не влюбляются в лейтенантов, они ими завтракают.
– Хватит нести чушь, Лёх, – глухо отозвался Саша, наконец выпрямившись. – Я просто помог человеку в трудной ситуации. Ты бы тоже не оставил девчонку в таком состоянии.
– В таком состоянии — нет. Но я бы оформил протокол, вызвал эвакуатор и поехал спать с чистой совестью. А ты… ты на нее смотришь так, будто она — предел твоих мечтаний, а не ходячее лишение прав.
Саша хотел было ответить что-то резкое, но внезапно заметил, как лицо напарника начало стремительно менять цвет. Из насмешливо-красного оно стало мертвенно-бледным, а челюсть Лёхи медленно поползла вниз. Он вытянулся во фрунт так резко, что, казалось, у него хрустнул позвоночник.
– Старший лейтенант Майоров? – раздался за спиной Саши густой, властный бас, от которого по спине пробежал холодок.
Саша обернулся. Рядом с их патрульной машиной, почти бесшумно, остановился огромный черный бронированный внедорожник. Из него вышел мужчина лет пятидесяти, в идеально сидящем сером костюме, который стоил, вероятно, больше, чем весь автопарк этого отделения полиции. У него были те же черты лица, что и у Кристины, но если её лицо дышало огнем и страстью, то лицо этого человека было высечено из холодного гранита.
Виктор Солдатов. Человек, чье имя произносили шепотом в высоких кабинетах.
– Так точно, – Саша выпрямился, сохраняя внешнее спокойствие, хотя сердце предательски ускорило ритм. – Старший лейтенант Майоров. Чем могу быть полезен?
Солдатов подошел вплотную. Его охрана осталась у машины, но их присутствие ощущалось как заряженное оружие. Лёха рядом стоял ни жив ни мертв, боясь даже дыхнуть.
– Значит, это ты тот самый «правильный коп», – Виктор прищурился, изучая Сашу так, словно просвечивал его рентгеном. – Моя дочь сегодня полдня проплакала, а потом еще полдня рассказывала мне о каком-то лейтенанте, который не только не отобрал у нее права за пьяную езду, но и довез до дома, да еще и лекцию о вреде превышения скорости прочитал.
Саша сглотнул. Вот оно. Сейчас начнется. Жалоба на превышение полномочий, сокрытие правонарушения, коррупция… или что там еще придумывают сильные мира сего, когда хотят избавиться от свидетелей слабости своих детей?
– Я действовал по обстоятельствам, – ровно ответил Саша. – Состояние вашей дочери было критическим. Сажать её за решетку или лишать прав в тот момент… я посчитал, что человечность важнее буквы закона.
Солдатов молчал несколько секунд, которые показались Саше вечностью. Лёха за его спиной, кажется, уже прощался с карьерой и свободой.
Внезапно Виктор Солдатов протянул руку. Не для того, чтобы ударить или вручить повестку, а для крепкого мужского рукопожатия.
– Спасибо, – просто сказал он. В его голосе промелькнула неожиданная теплота. – Кристина — мой единственный ребенок. Она взрывная, упрямая и часто делает глупости, особенно когда ей больно. Но она — лучшее, что у меня есть. И если бы с ней что-то случилось по дороге домой… я бы себе этого не простил. А то, что ты не взял с нее денег и не попытался выслужиться — это редкость в наше время.
Саша опешил, отвечая на рукопожатие. Ладонь Солдатова была сухой и крепкой.
– Я просто выполнял свою работу, – тихо сказал Саша.
– Брось, лейтенант. Твоя работа — писать бумажки. То, что ты сделал — это поступок мужчины.
Солдатов обернулся к своей машине, махнул рукой охраннику, и тот принес небольшую кожаную папку.
– Я знаю, что ты не возьмешь денег, – Виктор усмехнулся, заметив, как Саша напрягся. – Кристина сказала, что ты «ужасно правильный». Поэтому вот. Здесь визитка моего личного фонда. Если тебе, твоим близким или даже твоему отделу понадобится помощь — юридическая, медицинская, любая — звони лично мне. Это не взятка. Это долг чести.
– Благодарю, – Саша принял визитку, чувствуя, как напряжение в воздухе начинает спадать.
Виктор Солдатов уже собирался уходить, но на полпути остановился и снова посмотрел на Сашу.
– И еще одно, Майоров. Кристина завтра собирается на какой-то байкерский слет. Снова на своей «Ямахе». Она, конечно, обещала мне ехать медленно, но мы оба знаем, чего стоят её обещания, когда она видит пустую трассу.
Саша невольно улыбнулся.
– Я постараюсь присмотреть за ней, если буду на смене.
– Присмотри, – Солдатов кивнул, и в его глазах блеснула хитрая искра. – Знаешь, я за свою жизнь видел много парней рядом с ней. Золотые мальчики, сынки моих партнеров, альфонсы всех мастей… Но она впервые за пять лет говорит о ком-то с таким интересом. Я такой выбор одобряю. Мужчина в форме — это дисциплина. А дисциплина — это как раз то, чего моей дочери не хватает.
Когда внедорожник скрылся за поворотом, наступила тишина. Лёха медленно выдохнул, вытирая пот со лба.
– Мать твою, Саня… – прошептал напарник, поворачиваясь к нему. – Ты это слышал? «Я такой выбор одобряю»? Ты понимаешь, что тебе сейчас выдали карт-бланш на самую завидную невесту города?
– Заткнись, Лёха, – Саша спрятал визитку в карман, чувствуя, как лицо обдает жаром.
– Нет, ты прикинь! – Лёха уже пришел в себя и снова начал фонтанировать эмоциями. – Тесть — миллиардер, жена — красавица на Audi, а ты… ты всё так же будешь стоять здесь и махать палкой? Да он тебя в начальники главка за неделю продвинет!
– Мне не нужно «продвижение» таким способом, – отрезал Саша, хотя в глубине души он думал совсем о другом.
Он думал о том, что Кристина рассказала отцу о нем. Не о «менте, который пристал», а о человеке, который помог. Это значило, что он зацепил её гораздо сильнее, чем просто случайный встречный на дороге.
Вечер опустился на трассу, окрашивая небо в багровые тона. Саша стоял у обочины, глядя на уходящую вдаль ленту асфальта. В его кармане завибрировал телефон. Незнакомый номер.
– Алло? – ответил он, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения.
– Майоров, – раздался в трубке знакомый, чуть хрипловатый голос с насмешливыми интонациями. – Папа сказал, что ты всё такой же серьезный и неприступный. Не надоело еще Родину защищать?
– Солдатова, – Саша не смог сдержать улыбки. – Ты зачем отца ко мне подослала? Решила проверить мою стрессоустойчивость?
– Он сам захотел, – она фыркнула, и Саша буквально увидел, как она закатывает глаза. – У него пунктик на безопасности. Но вообще-то я звоню по делу. Завтра в семь вечера на старом аэродроме будет заезд. Только для своих.
– Ты же обещала отцу не гонять, – напомнил он, стараясь придать голосу строгости.
– Я обещала не гонять по городу, – парировала она. – А аэродром — это закрытая площадка. Так что технически я закон не нарушаю. Приедешь?
– Я на смене до восьми, Кристина.
– Значит, в восемь ноль пять ты должен быть там. Без формы. И без своего этого… напарника с лицом испуганного хомяка.
Саша рассмеялся, бросив взгляд на Лёху, который в этот момент пытался рассмотреть что-то в бинокль.
– Я подумаю.
– Не думай, Майоров. Это вредно для здоровья. Просто приезжай. Я хочу показать тебе, что такое настоящая скорость, когда за неё не выписывают штрафы.
Она отключилась, оставив его в окружении шума проезжающих машин и собственных мыслей.
– Ну что там? – Лёха подошел ближе, подозрительно щурясь. – Опять она?
– Опять она, – признался Саша, пряча телефон.
– И что хочет?
– Хочет, чтобы я перестал быть «правильным копом» хотя бы на один вечер.
Лёха хлопнул его по плечу, на этот раз без тени издевки.
– Знаешь что, Саня… Езжай. Если такая девчонка дает тебе шанс, глупо им не воспользоваться. А смену я закрою, скажу, что ты на спецзадании по внедрению в банду стритрейсеров.
Саша посмотрел на напарника, потом на визитку Виктора Солдатова, которую всё еще сжимал в руке. Мир, который казался ему таким понятным и разделенным на черное и белое, внезапно расцвел тысячей оттенков. И в центре этого нового мира стояла девушка в рваных джинсах на черном мотоцикле.
– Ладно, – решительно произнес Саша. – Но только на один вечер.
На следующее утро Кристина проснулась с ощущением странного подъема. Боль от предательства Артема всё еще ныла где-то на задворках сознания, но она больше не была острой. Её вытеснило ожидание.
Она подошла к окну и посмотрела на город. Где-то там, среди миллионов людей, был Саша Майоров — человек, который не побоялся её отца, не повелся на её деньги и увидел в ней то, что она сама в себе давно потеряла.
Она достала из шкафа свой лучший экипировочный костюм — черную кожу с белыми вставками, которая сидела на ней как вторая кожа. Сегодня ей не нужны были рваные джинсы, чтобы привлечь внимание. Сегодня она хотела быть настоящей.
Телефон на тумбочке звякнул уведомлением.
«Буду в 20:15. Постарайся не разбиться до моего приезда. С.М.»
Кристина улыбнулась, прикусив губу.
– Ну, лейтенант, – прошептала она, глядя на свое отражение. – Посмотрим, как ты справишься с перегрузками.
Вечерний воздух на старом аэродроме был пропитан запахом жженой резины и высокооктанового бензина. Десятки мощных байков и спортивных авто выстроились вдоль взлетной полосы. Музыка гремела из огромных колонок, но её перекрывал рев моторов.
Кристина стояла у своей «Ямахи», шлем лежал на сиденье. Она ловила на себе восхищенные взгляды, но ждала только одного.
И когда в толпе показался высокий силуэт в простой серой футболке и джинсах, она поняла, что этот вечер будет особенным. Саша шел к ней, и в его походке не было ничего от того скованного уставом полицейского, которого она видела на посту. Он выглядел уверенным, спокойным и… чертовски привлекательным.
– Не опоздал? – спросил он, подходя ближе. Его глаза сканировали её с головы до ног, и на этот раз он не скрывал своего восхищения.
– Почти вовремя, – Кристина сделала шаг навстречу, сокращая дистанцию. – Ну что, готов увидеть, как я нарушаю правила там, где это разрешено?
– Покажи мне, на что ты способна, Солдатова, – Саша улыбнулся, и в этой улыбке было больше вызова, чем в любом её превышении скорости.
Она надела шлем, застегнула визор и вскочила на байк. Мотор отозвался хищным рыком. Кристина знала, что за её спиной стоит человек, который одобряет её страсть, и отец, который, несмотря на всю свою суровость, впервые спокоен за её выбор.
Она рванула с места, превращаясь в черную стрелу, летящую к горизонту. И в этот момент она знала: скорость больше не была способом сбежать. Теперь это был способ вернуться к жизни. К жизни, в которой на обочине её всегда ждет тот, кто знает цену настоящей правде.
Саша стоял на кромке полосы, провожая её взглядом. Он понимал, что его жизнь уже никогда не будет прежней. Из обычного инспектора он превратился в того, кто держит в руках сердце «золотой девочки». И, судя по тому, как бешено колотилось его собственное сердце, эта ответственность была ему по душе.
Лёха был прав в одном: такие девушки не влюбляются в лейтенантов просто так. Но если уж влюбляются, то это — навсегда. И никакие радары не смогут измерить ту скорость, с которой они оба неслись навстречу друг другу.