← Назад к обзору

Дракон

Грань между светом и тенью

Шум вечеринки постепенно стихал, сменяясь уютным перезвоном посуды и приглушенными голосами последних гостей, прощающихся в прихожей. Воздух в доме Сон был пропитан ароматом дорогого парфюма, домашней еды и едва уловимым озоновым шлейфом — остаточным следом присутствия нескольких Пробужденных высокого ранга, заглянувших поздравить сына Монарха.

Юкио, закатав рукава черной рубашки еще выше, помогал Сухо переносить пустые бутылки и тарелки на кухню. Его движения были точными и скупыми, в каждом жесте сквозила природная грация хищника, даже когда он просто вытирал стол.

– Фух, ну и денек, – Сухо устало опустился на стул, глядя на гору подарков в углу. – Юки, спасибо, что пришел. Без тебя я бы точно заскучал среди этих напыщенных папиных коллег.

– Твой старик — легенда, Сухо. Естественно, к нему липнут всякие важные шишки, – Юкио усмехнулся, бросив взгляд в окно.

Снаружи мир словно исчез. Плотный, молочно-белый туман окутал улицу, поглощая свет фонарей и очертания домов. Это не был обычный туман; в нем чувствовалось нечто тяжелое, почти осязаемое, словно сама реальность решила сгуститься вокруг этого дома.

– Юки, оставайся у нас, – Сухо поднял голову, заметив взгляд друга. – Уже за полночь, а в такой туман на твоем байке ехать — чистое самоубийство. Дороги вообще не видно.

– Да ладно тебе, бро, я и не в такие передряги попадал, – отмахнулся Юкио, хотя внутреннее чутье, некогда принадлежавшее дракону, а теперь ставшее обостренным инстинктом выживания, согласно вопило об опасности.

– Сухо дело говорит, – раздался низкий, бархатистый голос.

В дверях кухни стоял Сон Джинву. Он сменил официальный пиджак на простую темную футболку, но даже в домашней одежде он казался существом из иного мира. Тени у его ног жили своей жизнью, едва заметно подергиваясь, словно приветствуя Юкио.

– Сын, иди приготовь гостевую комнату для Юкио, – распорядился Джинву, не сводя глаз с парня. – А ты, Юки, идем со мной. Я дам тебе свою одежду. Рубашка Сухо на твои плечи просто не налезет, он у меня парень постройнее будет.

Юкио хотел было возразить, в его характере всегда жила эта дерзкая искра сопротивления любому авторитету, но слова застряли в горле. Взгляд Джинву был не приказом, а чем-то более глубоким, почти магнетическим.

– Ладно, уговорили, – Юкио поднял руки в знак капитуляции. – Но только если завтра на завтрак будет что-то приличное.

Джинву коротко кивнул, и в уголках его губ промелькнула тень улыбки.

Они поднялись на второй этаж. Коридоры дома были погружены в полумрак, и Юкио чувствовал, как с каждым шагом напряжение в воздухе растет. Теневые солдаты, скрытые в стенах и полу, буквально вибрировали от его присутствия. Для них он был не просто человеком; он был источником того древнего, первородного света, который они когда-то знали, но давно потеряли.

Джинву завел его в просторную комнату, которая, судя по всему, служила ему личным кабинетом или второй спальней. Здесь пахло сандалом, холодным металлом и чем-то неуловимым, что Юкио мог описать только как запах «бесконечности».

– Вот, возьми это, – Джинву протянул ему стопку одежды: мягкие тренировочные штаны и серую футболку из качественного хлопка. – Думаю, должно подойти.

Юкио принял вещи, ощущая тепло, исходящее от ткани.

– Спасибо, господин Сон.

– Просто Джинву, Юки. Мы не на приеме.

Джинву не ушел. Он прислонился к косяку двери, скрестив руки на груди, и стал наблюдать за тем, как парень начинает переодеваться. Юкио, привыкший к вниманию и обладающий изрядной долей уверенности в себе, не стал скромничать. Он скинул черную рубашку, обнажая торс.

В тусклом свете лампы его тело казалось отлитым из светлого мрамора. Рельефные мышцы пресса, мощные грудные мышцы и татуировки, которые в этом полумраке выглядели так, будто они вырезаны прямо на коже. Черные узоры на правом плече словно пульсировали.

Джинву смотрел на него, и его восприятие, отточенное тысячами битв, рисовало странную картину. Он видел не просто студента-сироту с татуировками. Перед ним стояло древнее божество, лишенное своей силы, но сохранившее свою суть. Светлая аура Юкио, лишенная маны, была настолько чистой, что она ослепляла внутренний взор Монарха.

– Твои татуировки... – тихо произнес Джинву, делая шаг в комнату. – Они не просто для красоты, верно?

Юкио замер, держа футболку в руках. Он обернулся, его ярко-голубые глаза встретились с бездонными глазами Джинву.

– Это напоминание, – ответил Юкио, и его голос стал серьезным. – О том, что я потерял. И о том, что никто больше не сможет у меня забрать.

Джинву подошел ближе. Расстояние между ними сократилось до минимума. Юкио чувствовал холод, исходящий от Монарха, но этот холод не пугал его — он казался необходимым дополнением к его собственному внутреннему жару.

– Ты даже не представляешь, насколько ты притягателен для тени, Юкио, – голос Джинву стал едва слышным шепотом. – Мои солдаты сходят с ума в твоем присутствии. И я... я начинаю их понимать.

Прежде чем Юкио успел ответить или отшутиться в своей привычной манере, Джинву резко сократил дистанцию. Это было движение такой скорости, что человеческий глаз не мог его уловить. В следующую секунду Юкио почувствовал, как его спина коснулась мягкой поверхности дивана, стоявшего у стены.

Джинву навис сверху, упираясь руками в спинку дивана по обе стороны от головы парня. Его присутствие заполнило всё пространство, вытесняя кислород. Тени в комнате взметнулись вверх, создавая вокруг них непроницаемый кокон, отрезая их от остального мира.

– Что вы делаете? – выдохнул Юкио, но в его голосе не было страха. Только вызов и странное, лихорадочное любопытство.

– Пытаюсь понять, – Джинву медленно опустил голову, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Юкио. – Как в человеке без капли маны может быть столько силы? Ты светишься так ярко, что это причиняет боль. И в то же время... это единственный свет, который я хочу видеть.

Юкио чувствовал дыхание Монарха на своих губах. Его сердце, сердце бывшего дракона, забилось в бешеном ритме, отдаваясь гулким эхом в ушах. Он поднял руку, его пальцы коснулись предплечья Джинву — твердого, как сталь.

– Тень всегда тянется к свету, – прошептал Юкио, его дерзкая усмешка вернулась, но теперь она была мягче, глубже. – Но будь осторожен, Джинву. Свет может и обжечь.

– Я уже давно в огне, – ответил Джинву.

Он медленно сократил последние миллиметры между ними. Это не был поцелуй в обычном понимании — это было столкновение двух стихий. Холод бездны встретился с жаром солнца. Юкио почувствовал, как по его телу прошла электрическая волна. Его татуировки на мгновение вспыхнули тусклым золотистым светом, реагируя на близость Монарха.

Джинву глухо зарычал, этот звук был полон первобытной жажды и удивления. Он чувствовал, как его собственная мана, обычно спокойная и подвластная его воле, начинает резонировать с ритмом сердца Юкио. Это было опьяняющее чувство.

Юкио обхватил шею Джинву руками, притягивая его ближе. В этот момент ему было плевать на то, кто перед ним — сильнейший человек на планете или само воплощение смерти. Он видел перед собой того, кто был так же одинок в своей силе, как Юкио был одинок в своей «обычности».

– Ты не такой простой, как хочешь казаться, – прошептал Джинву в самые губы парня, отстранившись лишь на мгновение, чтобы заглянуть в эти пылающие голубые глаза. – В тебе спит нечто великое.

– Оно не спит, – Юкио дерзко притянул его обратно. – Оно просто ждало подходящего повода, чтобы проснуться.

В комнате, окруженной живыми тенями, время словно остановилось. Туман за окном сгустился еще сильнее, превращая дом в изолированный остров посреди небытия. Но здесь, внутри этого кокона, рождалось нечто новое.

Джинву проводил пальцами по татуировкам на груди Юкио, и там, где касалась его кожа, оставался след холодной энергии, который тут же поглощался внутренним теплом парня. Это был танец равновесия. Тень не поглощала свет, а свет не разгонял тень — они переплетались, создавая серые сумерки, в которых только и возможна истинная жизнь.

– Сухо будет в шоке, если узнает, что его лучший друг и отец... – начал было Юкио, но Джинву прервал его, снова накрыв его губы своими.

– Сухо сейчас спит, – коротко бросил Монарх между поцелуями. – И весь мир сейчас спит. Есть только ты и я.

Юкио рассмеялся — негромко, гортанно. Ему нравилось это ощущение обладания моментом. Он всегда жил так, словно завтрашний день не наступит, и сейчас, в объятиях самого опасного существа на Земле, он чувствовал себя более живым, чем когда-либо.

– Тогда не трать время на разговоры, Монарх, – Юкио подался вперед, его глаза сверкнули первобытным огнем. – Покажи мне, на что способна твоя тень, когда она находит свой свет.

Джинву не заставил себя ждать. Его хватка стала крепче, а поцелуи — требовательнее. Тени вокруг них закружились в неистовом вихре, скрывая их от всего мира. В эту ночь границы между человеческим и божественным, между светом и тьмой окончательно стерлись.

Юкио Окумура, парень без маны, и Сон Джинву, повелитель теней, нашли друг в друге то, чего им обоим не хватало для завершения своей сути. И это было только начало их общей истории, которая обещала изменить не только их жизни, но и весь этот хрупкий мир, застывший в ожидании рассвета.