← Назад к обзору

Дракон

Аромат жизни в чертогах Монарха

– Пицца? Серьезно? – Юкио вскинул бровь, и в его ярко-голубых глазах промелькнуло насмешливое недовольство. – Джинву, ты — сильнейший человек на планете, ты повелеваешь легионами бессмертных солдат, но твой вкус в еде ограничивается доставкой из ближайшей забегаловки? Это преступление против человечества.

Он оттолкнулся от подоконника, затушив окурок в массивной пепельнице, и решительным шагом направился к холодильнику. Его движения были легкими и пружинистыми, несмотря на бессонную ночь и недавнее путешествие в мир теней. Атлетичное телосложение Юкио, подчеркнутое серой футболкой Джинву, которая сидела на нем чуть свободнее, чем его собственные вещи, приковывало взгляд.

– Я привык к функциональности, – спокойно ответил Джинву, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди. – Еда — это просто топливо.

– Топливо? – Юкио возмущенно фыркнул, открывая дверцы шкафчиков и проводя ревизию запасов. – Топливо — это для твоих солдат. А для нас еда — это удовольствие. Это искусство. Сирота вроде меня быстро учится готовить, если не хочет сдохнуть от гастрита в двенадцать лет. И, поверь мне, я чертовски хорош не только в драках и татуировках.

Он выудил из недр холодильника свежие овощи, сливки и кусок мраморной говядины, который, видимо, залежался там еще со времен последнего визита бывшей жены Джинву. На столе быстро появились специи, нож и разделочная доска.

– Садись и смотри, Монарх, – скомандовал Юкио, доставая свой телефон. – И учись, как обычные люди делают этот мир терпимым.

Он коснулся экрана, и через мгновение кухню заполнили ритмичные звуки тяжелого рока. Гитарные риффы и мощные барабаны ударили по стенам, заставляя тени в углах комнаты нервно вздрогнуть. Джинву чуть заметно поморщился, но не ушел. Ему было интересно. Он никогда не видел, чтобы кто-то вел себя в его доме так... по-хозяйски. С такой обезоруживающей наглостью.

Юкио начал работать ножом. Его пальцы, украшенные кольцами, двигались с невероятной скоростью. Стук лезвия о доску идеально попадал в ритм музыки. Он пританцовывал, не отрываясь от дела, его бедра двигались в такт мелодии, а растрепанные черные волосы падали на глаза.

В какой-то момент, когда вокалист взял особенно высокую ноту, Юкио резко обернулся к Джинву. На его лице сияла широкая, почти мальчишеская улыбка. Он подошел к Монарху, вытирая руки о полотенце, и, не давая тому опомниться, схватил его за ладони.

– Эй, ты чего? – Джинву попытался отстраниться, но Юкио держал крепко.

– Хватит стоять как статуя на собственных похоронах! – крикнул Юкио, перекрывая музыку. – Почувствуй ритм! Жизнь — это не только рейды и порталы, Джинву. Это движение!

Он вовлек Джинву в подобие дикого, нескладного танца. Юкио кружился вокруг него, смеясь и заставляя Монарха двигаться следом. В этом не было изящества бальных залов, это была чистая энергия, первобытный хаос, который Юкио привносил везде, где появлялся.

Джинву почувствовал, как его губы невольно растягиваются в улыбке. Это было глупо. Это было нерационально. Но тепло, исходившее от Юкио, его сияющие глаза и этот дерзкий смех пробивали любую броню. Монарх позволил себе расслабиться, поддаваясь напору парня. На мгновение тени в комнате тоже начали подергиваться в такт року, словно Игрис и Бер там, в глубине, тоже пытались поймать этот безумный ритм.

Юкио внезапно остановился, оказавшись вплотную к Джинву. Его дыхание было сбитым, а кожа блестела от легкой испарины. Он потянулся к вазочке на столе, выудил оттуда кусочек темного шоколада и положил его себе в рот.

– Хочешь попробовать? – прошептал он, и в его голосе прорезались те самые опасные нотки, что сводили Джинву с ума ночью.

Прежде чем Джинву успел ответить, Юкио обхватил его шею руками и прильнул к его губам в страстном, глубоком поцелуе. Горьковатый вкус шоколада и жар чужого языка смешались в единый коктейль. Это был поцелуй-вызов, поцелуй-заявление. Юкио кусал его губы, дразнил, заставляя Джинву рычать от внезапно вспыхнувшего желания.

Руки Монарха легли на талию Юкио, притягивая его так сильно, что между ними не осталось даже воздуха. Но Юкио, проявив чудеса самообладания, через несколько минут плавно отстранился, облизывая губы.

– Терпение, Монарх, – подмигнул он, возвращаясь к плите. – Сначала ужин. Голодный мужчина — плохой любовник, так мне говорили.

Джинву остался стоять посреди кухни, тяжело дыша и глядя в спину этому невыносимому парню. Он чувствовал себя так, будто его только что ударили молнией, а потом велели ждать продолжения.

– Ты невозможен, Окумура, – выдохнул он, возвращаясь на стул.

– Я знаю, дорогой, я знаю, – Юкио весело насвистывал мелодию, помешивая что-то в сковороде.

Вскоре серый, холодный дом Сон Джинву начал преображаться. Это не было магией Системы или силой Теневого Монарха. Это была магия домашнего уюта. Запах обжаренного мяса, чеснока, свежих трав и сливок заполнял комнаты, вытесняя привычный запах озона и холодной стали. Тепло от плиты разливалось по первому этажу, делая интерьер менее стерильным и более живым.

Юкио выключил музыку, когда блюдо было готово. Теперь в доме воцарилась тишина, но она больше не была гнетущей. Она была сытой и спокойной.

– Прошу к столу, ваше величество, – Юкио с изящным поклоном поставил перед Джинву тарелку с дымящимся феттучини в сливочном соусе с нежнейшими кусочками говядины.

Сам он устроился напротив, с интересом наблюдая за реакцией охотника. Джинву взял вилку, осторожно попробовал кусочек и замер. Вкус был богатым, многогранным — совсем не похожим на те сухие пайки или безвкусные ресторанные блюда, которые он обычно ел.

– Ну как? – Юкио подпер щеку рукой, его татуировки на предплечье красиво выделялись в свете кухонных ламп. – Скажешь, что пицца была бы лучше, и я вылью это тебе на голову.

– Это... – Джинву проглотил порцию, – это действительно вкусно, Юкио. Очень.

– То-то же, – парень довольно улыбнулся и принялся за свою порцию. – Еда должна приносить радость. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на плохую еду и скучных людей.

Они ели в уютном молчании. Джинву ловил себя на мысли, что этот парень, не имеющий ни капли маны, сумел сделать то, что не удавалось ни одному Пробужденному — он заставил Монарха почувствовать себя дома. В этом обычном человеческом доме, который раньше был для Джинву просто местом для сна между битвами.

– Расскажи мне о своих татуировках, – попросил Джинву, когда с ужином было покончено. – Ты говорил, что это напоминание. О чем именно?

Юкио откинулся на спинку стула, вертя в пальцах прямоугольную подвеску на шее. Его взгляд на мгновение стал затуманенным, словно он смотрел сквозь стены дома.

– Когда у меня отобрали мою суть... когда я перестал быть тем, кем родился, я чувствовал себя пустым. Словно из меня вырвали хребет. Эти узоры, – он провел пальцами по черным линиям на правой руке, – я начал наносить их, чтобы заполнить пустоту. Растительные элементы — это жизнь, которая пробивается сквозь камень. Абстрактные линии — это пути, которые я выбираю сам, а не те, что навязаны судьбой.

Он поднял глаза на Джинву.

– Я хотел, чтобы мое тело рассказывало историю человека, который выжил, несмотря ни на что. Который остался сильным, даже став «обычным».

Джинву протянул руку через стол, накрывая ладонь Юкио своей.

– Ты никогда не был обычным, Юкио. Мана — это лишь инструмент. Твоя сила — в твоем духе. Я видел многих охотников S-ранга, которые ломались от одного моего взгляда. Но ты... ты смотрел на меня так, будто я — просто парень, который задолжал тебе денег.

Юкио рассмеялся, и этот звук эхом отозвался в сердце Джинву.

– Ну, за завтрак ты мне точно задолжал, – парировал он. – Но если серьезно... я не боюсь тебя, Джинву. Потому что я вижу в тебе не только Теневого Монарха. Я вижу мужчину, который чертовски устал нести мир на своих плечах. И если я могу стать для тебя тем, кто заставит тебя хотя бы на вечер забыть о твоих тенях... я буду этим человеком.

Джинву встал, не выпуская руки Юкио, и потянул его на себя. Юки легко поднялся, оказываясь в кольце его рук.

– Ты уже стал им, – негромко произнес Джинву.

В кухне, наполненной ароматом домашней еды и тепла, время снова замедлилось. Юкио положил голову на плечо Джинву, прикрыв глаза. Ему было плевать на монстров, на подземелья и на то, что он — всего лишь человек в мире богов. Сейчас, здесь, в этом теплом доме, он был на своем месте.

– Знаешь, – прошептал Юкио, – Сухо был прав. Тебе действительно нужно было, чтобы кто-то присмотрел за тобой.

– И я рад, что этим кем-то оказался ты, – ответил Джинву, зарываясь лицом в его черные волосы.

Они стояли так долго, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Серый дом Сон Джинву больше не был серым. Он дышал, он жил, он светился изнутри благодаря дерзкому парню с ярко-голубыми глазами и душой, которая была ярче любого солнца.

Юкио Окумура пришел в жизнь Теневого Монарха не для того, чтобы служить ему, а для того, чтобы научить его жить заново. И, судя по тому, как крепко Джинву прижимал его к себе, этот урок только начинался.

– Пойдем, – Юкио отстранился и лукаво посмотрел на него. – Ужин окончен, посуду помоют твои тени — я уверен, Бер справится. А у нас с тобой остались незаконченные дела наверху.

Джинву усмехнулся, и в его глазах снова вспыхнул тот самый огонь.

– Игрис справится лучше, – ответил он, подхватывая Юкио на руки.

– Эй! Я и сам могу ходить! – притворно возмутился Юки, но тут же обхватил шею Джинву, прижимаясь ближе.

Дом погрузился в тишину, прерываемую лишь тихим гудением холодильника и едва слышным шелестом теней, приступающих к уборке. Жизнь продолжалась, но теперь она была наполнена вкусом, цветом и невероятным теплом, которое принес с собой этот странный, дерзкий парень. Свет и Тень окончательно сплелись в единый узор, более сложный и прекрасный, чем любая татуировка на теле Юкио.