← Назад к обзору

Дракон

Второй шанс Теневого Монарха

В Персиковом Саду время текло иначе — оно не бежало, а лениво перекатывалось, словно капли росы по лепесткам лотоса. Юки стоял на террасе своего дворца, вдыхая густой, сладковатый аромат цветущих деревьев. На нем были свободные одежды из черного шелка, расшитые серебряными нитями, которые при каждом движении вспыхивали, подобно чешуе дракона. Его кожа, когда-то казавшаяся болезненно бледной в неоновом свете Сеула, теперь сияла изнутри здоровьем и божественной мощью.

Сзади подошел Мори. Он обхватил Юки за талию, положив подбородок ему на плечо. Король Обезьян выглядел необычайно умиротворенным. Его вечная энергия не исчезла, но стала более глубокой, направленной внутрь.

– Ты чувствуешь это? – прошептал Мори, прижимаясь щекой к шелку кимоно Юки.

– Да, – Юки положил свою ладонь поверх рук мужа. – Жизнь. Настоящая, чистая жизнь.

Внутри Небесного Дракона пульсировала новая сила. Это не было просто восстановление его прежнего могущества. После того как Мори переродил его сердце, в Юки зародилось нечто иное. Он чувствовал, как в его энергетических каналах формируются два крошечных, но невероятно ярких источника. Будущие наследники. Один нес в себе ярость и стремительность Короля Обезьян, другой — бездонную мудрость и холодную мощь Небесного Дракона.

– Они будут сильнее нас обоих, – улыбнулся Юки, поворачиваясь в объятиях Мори. – И они никогда не узнают, что такое одиночество.

Мори рассмеялся, и этот звук заставил птиц в саду запеть громче.

– Я уже представляю, как научу их технике РЕ-Тхэквондо! Мы превратим это измерение в самую большую тренировочную площадку в истории!

Юки мягко щелкнул его по носу.

– Сначала научи их терпению, обезьяна. Но ты прав. Здесь они будут в безопасности.

Но стоило Юки произнести эти слова, как его взгляд на мгновение затуманился. Он почувствовал странный укол в том месте, где когда-то было его человеческое сердце. Далеко-далеко, за пределами этого рая, мир, который он покинул, содрогался в предсмертных муках.

***

Сеул горел. Но это не был обычный огонь. Это было золотое пламя небесного гнева.

Небесное Царство, веками сдерживаемое лишь пассивным присутствием запечатанного Небесного Дракона, обрушилось на Землю всей своей мощью. Небо над Южной Кореей раскололось, и из трещин хлынули легионы ангелов-карателей и младших божеств.

Сон Джинву стоял посреди руин того, что когда-то было его гордостью. Его черная мантия была изорвана, а тени вокруг него мерцали и гасли. Бер, его верный муравей, лежал неподалеку, его хитин был раздроблен ударом божественного молота. Белларион исчез еще в первые часы атаки.

– Господин... бегите... – прохрипел Бер, пытаясь подняться, но золотая цепь, пригвоздившая его к земле, вспыхнула, заставляя его рассыпаться пеплом.

Джинву не слышал его. Он смотрел в небо, где в ослепительном сиянии парил Эмиссар Небес — исполинское существо в доспехах, которые слепили глаза. В руках божества было копье, сотканное из чистого света.

– Теневой Монарх, – голос Эмиссара громом раскатился над руинами. – Ты возомнил себя богом в этом маленьком мире. Ты запер истинное сокровище в клетке своего эгоизма. Ты лишил этот мир защиты. Теперь ты заплатишь.

Джинву попытался призвать «Гнев Монарха», но его мана была истощена. Он чувствовал себя тем самым слабым охотником ранга E, который когда-то вошел в двойное подземелье. Только тогда у него была надежда. Сейчас у него была только вина.

Он видел, как внизу, в обломках здания, Ча Хэ Ин пытается защитить Сон Сухо. Его «золотой мальчик» кричал от ужаса, его меч был сломан, а хваленая сила наследника оказалась бесполезной против истинных богов. Хэ Ин подняла взгляд на мужа, и в этом взгляде Джинву прочитал всё то, что они оба пытались игнорировать годами.

– Мы сами это сделали, – прошептал он.

Эмиссар взмахнул копьем. Золотой луч прошил пространство быстрее мысли. Джинву даже не пытался уклониться. Он почувствовал, как раскаленное острие входит в его грудь, пробивая доспехи, плоть и кости.

Боль была невыносимой, но она была странно отрезвляющей. Падая на колени, Джинву видел, как золотое пламя начинает пожирать его резиденцию, его город, его семью.

– Прости... – его губы едва шевелились. – Юки... прости меня.

Он закрыл глаза, чувствуя, как его душа начинает распадаться. В последние секунды перед абсолютной тьмой перед его внутренним взором пронеслась вся его жизнь. Но не битвы, не победы и не уровни системы.

Он увидел маленького мальчика с ярко-голубыми глазами, который сидел на полу в пустой комнате и пытался нарисовать дракона. Мальчика, который всегда молчал, потому что знал — его голос никто не хочет слышать. Мальчика, который готовил персиковый пирог и ждал отца до полуночи, чтобы потом просто выбросить его в мусор, когда Джинву возвращался и проходил мимо, даже не кивнув.

– Я был таким дураком... – это была последняя мысль Теневого Монарха перед тем, как копье богов окончательно испепелило его сущность.

***

Тьма была недолгой. Она не была холодной или пугающей. Напротив, она казалась теплой и влажной, наполненной ритмичным звуком, похожим на биение сердца.

Джинву резко вздохнул, пытаясь схватиться за грудь, где только что было копье, но его руки не послушались. Они были маленькими, слабыми и спеленатыми в мягкую ткань.

– Посмотрите на него, – раздался знакомый, до боли родной голос. – Он такой спокойный.

Джинву открыл глаза. Мир был размытым, ярким и странным. Над ним склонилось лицо женщины. Ча Хэ Ин. Но она выглядела иначе — моложе, без тех морщинок тревоги, которые преследовали ее последние годы. Ее глаза светились чистым, незамутненным счастьем.

– Он прекрасен, Джинву, – прошептала она.

Джинву почувствовал, как его поднимают сильные, уверенные руки. Он посмотрел вверх и увидел... самого себя. Но это был он из прошлого — на пике своей формы, после победы над Монархами, полный надежд и гордости.

– Мой сын... – произнес «прошлый» Джинву, глядя на младенца на своих руках.

И в этот момент Джинву, запертый в теле новорожденного, почувствовал это. Глубоко внутри его крошечного существа пульсировала сила, от которой содрогалась сама реальность. Золотисто-лазурное сияние начало исходить от его кожи, заливая палату неземным светом.

Это был день рождения Юки. Но теперь Юки не было. В теле младенца находилось сознание Теневого Монарха, сохранившее все воспоминания о будущем кошмаре.

Перед глазами всплыло системное уведомление. Оно было красным, как и в прошлый раз:

«Внимание! Обнаружена сущность высшего порядка. Объект: Перерождение Небесного Дракона...»

Джинву-отец замер, глядя на экран. Его лицо начало бледнеть, в глазах промелькнула тень того самого страха, который когда-то заставил его совершить роковую ошибку. Он уже открыл рот, чтобы произнести слова о запечатывании, о «безопасности», о «стабильности системы».

– Нет! – закричал Джинву внутри младенца, но из его горла вырвался лишь тонкий, пронзительный детский плач.

Он изо всех сил потянулся крошечной ручкой к лицу отца. Его пальчики коснулись щеки Джинву-старшего.

Джинву-отец вздрогнул. Он посмотрел в глаза сына. В этих ярко-голубых глазах не было угрозы. В них была мольба. В них была любовь, которую он не заслужил, и мудрость человека, который видел конец света.

Система продолжала настаивать:

«Рекомендуется немедленное запечатывание. Подтвердите протокол изоляции».

Джинву-старший посмотрел на Хэ Ин, потом снова на ребенка. Его рука, уже поднятая для наложения печати, дрогнула.

– К черту систему, – вдруг тихо сказал он.

Хэ Ин удивленно моргнула.

– Джинву? Что-то не так?

– Всё так, – он прижал младенца к своей груди, закрывая собой системное окно. – Всё правильно. Он не угроза. Он — наш сын. И я больше не позволю никаким уведомлениям говорить мне, как его любить.

Джинву-младенец почувствовал, как по его щеке скатилась капля. Это была слеза его отца. Настоящая.

– Мы назовем его Юки, – продолжал Джинву-старший, и его голос был тверд как скала. – И он будет самым свободным человеком в этом мире. Я сам стану его тенью, если понадобится, но я никогда не заставлю его прятать свой свет.

В этот момент красное окно системы мигнуло и исчезло, сменившись коротким сообщением:

«Протокол изменен. Путь "Ледяного Сердца" отменен. Начата синхронизация судьбы».

Младенец Юки закрыл глаза, чувствуя, как тепло отцовских рук убаюкивает его. Он знал, что впереди еще много трудностей. Он знал, что где-то в иных мирах всё еще существует Король Обезьян, который обязательно придет за ним. Но теперь всё будет иначе.

В этой жизни в доме Сон не будет холода. В этой жизни на балконе не будет одинокого подростка с сигаретой. В этой жизни Джинву не будет Теневым Монархом, который боится собственного сына.

Он будет отцом.

***

Далеко-далеко, в измерении Персикового Сада, Джин Мори внезапно замер посреди тренировки. Он посмотрел на свои руки, которые на мгновение стали прозрачными.

– Что за... – он нахмурился, чувствуя, как реальность вокруг него вибрирует.

Юки, стоявший рядом, тоже почувствовал это. Его божественная форма на секунду дрогнула, возвращаясь к облику шестнадцатилетнего парня, а затем снова стабилизировалась.

– Мори, – Юки посмотрел на мужа, и в его глазах отразилось понимание. – Линия времени... она изменилась.

– Изменилась? Как? – Мори подбежал к нему, хватая за плечи. – Ты исчезаешь?

– Нет, – Юки улыбнулся, и эта улыбка была полна странного облегчения. – Я не исчезаю. Я просто... становлюсь счастливее. Там, в другом "сейчас", кто-то наконец-то выбрал меня.

Мори внимательно посмотрел на него, а затем его лицо расплылось в привычной солнечной улыбке.

– Значит, у нас будет больше времени на подготовку? – он подмигнул. – Ведь если твой старик в той реальности стал нормальным, то мне придется постараться вдвойне, чтобы впечатлить его, когда я приду за тобой!

Юки рассмеялся и притянул Мори к себе для поцелуя.

– Тебе не нужно его впечатлять, обезьяна. Тебе просто нужно быть собой.

В Персиковом Саду продолжали цвести деревья, а в Сеуле, в тихой больничной палате, Теневой Монарх качал на руках свое величайшее сокровище, обещая небу, что на этот раз он всё сделает правильно. Судьба дала им второй шанс, и в этот раз любовь была сильнее любой печати.