Дракон
Пламя небесного союза
В саду, где персиковые деревья склоняли свои тяжелые ветви под весом спелых плодов, время перестало существовать. Здесь, в покоях, залитых мягким лунным светом, воздух был пропитан такой плотной энергией, что она казалась почти осязаемой. Простыни из черного шелка были скомканы и в нескольких местах разорваны сильными пальцами Юки, когда он в очередной раз накрывал своим телом стонущего мужа.
Мори выгибался под ним, его кожа, обычно золотистая, теперь горела лихорадочным румянцем. Его коричневые волосы разметались по подушкам, а глаза с черными крестами были подернуты дымкой неконтролируемого блаженства. Он крепко обхватил Юки ногами за талию, прижимая его к себе так близко, словно хотел срастись с ним душами.
– Юки... – Мори всхлипнул, когда Небесный Дракон в очередной раз вошел в него, заполняя собой всё его существо. – Еще... не останавливайся. Кончи в меня, слышишь? Много раз... я хочу, чтобы ты оставил во мне свой след. Я хочу детей, Юки...
Эти слова, произнесенные хриплым, сорванным от долгих часов ласк голосом, подействовали на Юки как мощнейший катализатор. В его ярко-голубых глазах вспыхнуло первобытное пламя. Он зарычал, и этот звук больше не был человеческим — это был рокот древнего божества, нашедшего свою истинную цель.
Юки представил их будущее. Перед его внутренним взором пронеслись образы: двое мальчишек, бегающих по этому самому саду. Один — с его черными волосами и пронзительным взглядом, спокойный и мудрый не по годам. Другой — копия Мори, вечно смеющийся, с неукротимой энергией и золотым блеском в глазах. Эта картина наполнила его сердце такой нежностью и яростью одновременно, что он перестал сдерживаться.
– Ты получишь всё, что пожелаешь, – прошептал Юки, впиваясь зубами в плечо Мори, оставляя на фарфоровой коже метку собственности. – Я заполню тебя до краев. Наша кровь создаст новых богов.
Их движения стали резкими, наполненными божественной мощью. С каждым толчком Юки чувствовал, как печать в его сердце, теперь окончательно уничтоженная, заменяется пульсирующей связью с Мори. Они не спали уже много часов, но усталость была им неведома. Для существ их уровня эта близость была не просто актом страсти, а ритуалом созидания, обменом самой сущностью жизни.
Мори вскрикнул, когда пик наслаждения накрыл его, и он почувствовал, как горячая волна семени Юки заполняет его изнутри. Он уткнулся лицом в шею мужа, тяжело дыша и содрогаясь в последних конвульсиях экстаза.
– Мой... – выдохнул Король Обезьян, чувствуя, как Юки прижимает его к себе, укрывая крыльями своей ауры. – Теперь ты точно никуда не уйдешь.
Юки лишь крепче сжал его в объятиях, целуя взмокшие волосы. В этом мире, защищенном от взоров смертных и монархов, начиналась новая глава их вечной истории.
***
В то же самое время мир людей содрогался в конвульсиях иного рода. В главной резиденции Сон Джинву свет не гас ни на минуту. Теневой Монарх сидел в центре своего кабинета, окруженный десятками голографических экранов Системы. Его лицо, обычно спокойное и властное, превратилось в маску изможденного старика.
– Система, ответь! – Его голос сорвался на крик. – Как восстановить связь с Игрисом? Где находится Сон Юки?
Перед глазами Джинву всплыло холодное синее окно:
«Ошибка. Связь с юнитом "Игрис" окончательно разорвана. Причина: Переход юнита под командование сущности ранга "Творец". Местоположение цели "Сон Юки" недоступно. Цель покинула текущее измерение».
Джинву ударил кулаком по столу, разрывая металл на куски. Пустота в его груди росла с каждой секундой. Это была не та пустота, которую он чувствовал, будучи слабым охотником ранга E. Это была экзистенциальная дыра, черная дыра, поглощающая все его достижения.
Его дом, который он считал своей крепостью, внезапно стал казаться ему склепом. Каждый угол напоминал о Юки. Вот здесь, на кухне, парень проводил часы, готовя еду, которую они ели, даже не удосужившись похвалить повара. Вот балкон, где он стоял в одиночестве, окутанный дымом, глядя на город, который никогда не принимал его.
– Почему... почему Игрис ушел? – прошептал Джинву, глядя на свои ладони. – Он был моей вернейшей тенью. Почему он выбрал его?
В комнату вошла Ча Хэ Ин. Она выглядела не лучше мужа. Ее глаза покраснели от слез, а аура была нестабильной, то и дело вспыхивая искрами света.
– Джинву, Сухо... он заперся в тренировочном зале, – тихо сказала она. – Он крушит всё подряд. Он не может смириться с тем, что Юки оказался сильнее. Он требует, чтобы ты нашел способ вернуть брата и... наказать его.
Джинву поднял на жену тяжелый взгляд.
– Наказать? – Он горько усмехнулся. – Ты видела то существо, которое пришло за ним, Хэ Ин? Ты чувствовала ту силу? Мы для них — как муравьи под ногами слона. Наказать его... Мы должны молить небо, чтобы он никогда не захотел вернуться и отомстить нам за те шестнадцать лет, что мы превратили в ад.
Хэ Ин опустилась в кресло, закрыв лицо руками.
– Мы ведь любили его, – всхлипнула она. – В глубине души...
– Нет, – отрезал Джинву. – Мы не любили его. Мы терпели его. Мы любили Сухо, потому что он был понятным. Он был продолжением нас. А Юки... он был напоминанием о том, что есть силы, которые нам не подвластны. Мы совершили величайшую ошибку в истории этого мира, Хэ Ин. Мы выбросили на помойку бога, который хотел просто быть нашим сыном.
Внезапно Система выдала новое уведомление, которое заставило Джинву вздрогнуть:
«Внимание! Баланс сил в мире нарушен. Уход Небесного Дракона лишил планету защиты от внешних божественных угроз. Статус Теневого Монарха: Ослаблен».
– Что это значит? – Джинву вскочил на ноги. – Какой защиты?
«Ответ: Присутствие Сон Юки действовало как пассивный барьер. Его запечатанная сила стабилизировала реальность. Теперь барьер снят. Ожидается прибытие эмиссаров Небесного Царства».
Джинву почувствовал, как холодный пот стекает по спине. Он понял всё. Всё это время Юки, над которым они насмехались, которого игнорировали, был истинным хранителем этого мира. Его само существование дарило им покой, а они отплатили ему ледяным безразличием.
– Мы остались одни, – прошептал Джинву, глядя в окно на ночной Сеул. – Без него... мы просто тени в пустом доме.
***
В Персиковом Саду наступило утро. Золотистые лучи солнца пробивались сквозь бумажные ширмы, рисуя причудливые узоры на телах спящих любовников.
Юки проснулся первым. Он чувствовал себя невероятно легким. Божественная энергия циркулировала в его новом теле, восстанавливая каждую клетку. Он посмотрел на Мори, который спал, уткнувшись носом в его плечо. На лице Короля Обезьян блуждала счастливая улыбка.
Юки осторожно высвободился из объятий и подошел к окну. Он видел, как в саду Игрис тренируется с призрачной воительницей. Их мечи сталкивались беззвучно, высекая искры лазурного пламени. Рыцарь тени выглядел иначе — его доспехи теперь сияли небесным металлом, а движения стали более естественными, живыми.
– Господин, – Игрис почувствовал взгляд и мгновенно преклонил колено.
Юки кивнул ему, чувствуя удовлетворение. Он знал, что в мире людей сейчас царит хаос. Он чувствовал отчаяние Джинву и страх Хэ Ин. Но эти чувства больше не вызывали у него боли. Они были как шум дождя за стеной — слышны, но не важны.
Мори зашевелился на футоне и сонно потянулся.
– Юки... ты уже встал? – Он сел, не заботясь о том, что простыня сползла, обнажая его стройное, покрытое отметинами любви тело. – Иди сюда. Я еще не закончил обнимать тебя.
Юки вернулся к кровати и сел рядом, проводя рукой по волосам мужа.
– Нам предстоит много дел, Мори. Если мы действительно хотим детей, нам нужно подготовить это место. Я хочу, чтобы они никогда не знали того холода, через который прошел я.
Мори серьезно посмотрел на него и взял его за руки.
– Они будут самыми любимыми существами во всех мирах, Чехон Тэсон. Я обещаю тебе. И если кто-то из твоей... бывшей семьи... посмеет даже посмотреть в нашу сторону, я лично снесу их мир до самого основания.
Юки рассмеялся — чистым, глубоким смехом.
– Не стоит, Мори. Они сами себя наказывают. Жить с осознанием того, что ты потерял всё, имея это в руках — это самая страшная пытка для таких, как мой отец.
Он наклонился и поцеловал Мори в лоб.
– А сейчас... я пойду приготовлю завтрак. Настоящий завтрак для моей семьи.
Юки встал, накидывая кимоно. На его шее поблескивал кулон — тот самый, единственный предмет из прошлой жизни. Но теперь это был не символ одиночества. Это был якорь, напоминающий о том, что даже в самом глубоком мраке можно найти путь к свету, если у тебя есть тот, кто готов ради тебя сокрушить небеса.
Выходя из комнаты, Юки на мгновение обернулся. В его глазах больше не было льда. Там отражалось бескрайнее, свободное небо, в котором он наконец-то мог летать в полную силу. Сон Юки умер, чтобы Чехон Тэсон мог жить. И эта жизнь обещала быть прекрасной.