← Назад к обзору

Дракон

Вкус забытого неба

Воздух в городском парке Сеула был пропитан ароматом цветущей вишни и свежескошенной травы. Для Сон Юки это был один из тех редких дней, когда его старший брат Сухо пропадал на тренировках с отцом, а мама, Ча Хэ Ин, ушла по делам ассоциации. Юки любил эти часы одиночества. В такие моменты он мог просто быть собой — не «младшим сыном великого монарха», а парнем, который ценит тишину и вкус спелых персиков.

На нем была простая белая футболка, подчеркивающая широкие плечи, и свободные черные штаны. В ушах плотно сидели наушники, из которых лился спокойный лоу-фай, заглушающий шум мегаполиса. Юки шел по тропинке, засунув руки в карманы, и его взгляд, обычно пронзительный и холодный, сегодня казался задумчивым.

В груди снова тянуло. Это странное ощущение, будто в самом сердце застрял раскаленный осколок льда, не давало покоя с самого утра. Юки остановился у края небольшого холма, заросшего густой зеленой травой. Он коснулся ладонью груди, прямо там, где под тканью скрывалась массивная татуировка и тот самый кулон, подаренный отцом.

– Что-то не так... – прошептал он сам себе, едва слыша собственный голос из-за музыки.

Мир вокруг словно замер. Птицы смолкли, а ветер перестал шелестеть листвой. Юки почувствовал странное давление в пространстве — не ману, к которой он привык в присутствии отца, а нечто иное. Дикое, первобытное и до боли знакомое.

Он обернулся, собираясь уйти, но в этот момент тишину разорвал чей-то звонкий, полный неописуемого восторга крик.

– Юки-и-и-и!

Юки успел только повернуть голову на звук. С вершины холма, прямо по воздуху, на него несся вихрь. Это был парень с растрепанными коричневыми волосами и странной зеленой повязкой на лбу. Его лицо сияло такой широкой улыбкой, что, казалось, она могла затмить солнце.

– Эй, берегись! – только и успел выкрикнуть Юки, выставляя руки вперед в защитном жесте.

Но незнакомец не собирался тормозить. Он прыгнул с такой силой, что буквально снес Юки с ног. Удар был мягким, но инерция оказалась огромной. Они сцепились в клубок и кубарем покатились вниз по склону холма.

Мир завертелся: синее небо, зеленая трава, мелькание бежевой футболки незнакомца. Юки, мастерски владевший боевыми искусствами, попытался сгруппироваться, но парень, вцепившийся в него, держал мертвой хваткой. Его объятия были стальными, но при этом странно осторожными, словно он боялся сломать Юки.

Наконец, они замерли у подножия холма, в тени раскидистого дуба. Юки лежал на спине, тяжело дыша, а незнакомец сидел прямо на нем, прижимая его плечи к земле. Наушники Юки вылетели и валялись где-то в траве, одна из сережек в ухе неприятно тянула кожу.

– Ты... ты совсем ненормальный? – Юки приподнял голову, его ярко-голубые глаза полыхнули гневом, смешанным с шоком. – Ты хоть понимаешь, что мог шею свернуть нам обоим?

Парень сверху не ответил. Его улыбка медленно растаяла, уступая место выражению такого глубокого, нечеловеческого облегчения, что Юки невольно замолчал. Он внимательно всмотрелся в лицо незнакомца: странные светло-желтые глаза с черными крестами вместо зрачков... Они смотрели на него так, словно Юки был единственным живым существом во всей вселенной.

Джин Мори — а это был именно он — протянул дрожащие руки и обхватил лицо Юки ладонями. Его пальцы были горячими, почти обжигающими.

– Мой дракон... – Голос Мори сорвался, превратившись в хриплый шепот. – Наконец-то... я нашел тебя.

Юки замер. Ярость мгновенно испарилась, сменившись ледяным оцепенением. Это обращение — «мой дракон» — ударило в его сознание, как таран. В глубине его сердца, там, где была запечатана его истинная суть, что-то дрогнуло. Цепи, сковывавшие его силу, на мгновение натянулись, отзываясь резкой болью в груди.

– Что ты несешь? – Юки попытался сбросить чужие руки, но Мори не двигался. По его щекам внезапно потекли слезы. Крупные, искренние слезы бога, который ждал слишком долго.

– Ты не представляешь, сколько миров я прошел, – всхлипнул Мори, прижимаясь лбом ко лбу Юки. – Сколько жизней я искал этот свет... Твой свет. Ты пахнешь персиками и небом, даже сейчас, когда ты всего лишь человек.

Юки смотрел в эти крестообразные зрачки и чувствовал, как его собственная мудрость и терпение дают трещину. В его голове начали всплывать обрывки образов: золотое сияние облаков, огромные белые крылья, застилающие горизонт, и этот самый парень, смеющийся на вершине горы с посохом в руках.

– Мы знакомы? – Юки спросил это тише, чем хотел. Его сердце колотилось о ребра, как пойманная птица.

– Знакомы? – Мори горько усмехнулся сквозь слезы и вдруг резко притянул Юки к себе, заключая в сокрушительные объятия. – Мы были всем друг для друга. Ты — мое небо, я — твоя земля. Ты обещал, что вернешься, но ты запечатал себя так глубоко, что даже я почти отчаялся.

Юки чувствовал жар чужого тела и влагу слез на своем плече. Его фарфоровая кожа покрылась мурашками. Он должен был ударить этого странного парня, применить свои навыки тхэквондо, отбросить его в сторону... Но вместо этого его руки сами собой поднялись и неуверенно легли на спину Мори.

– У меня нет маны, – зачем-то сказал Юки, глядя в пустоту над плечом незнакомца. – Мой отец — Теневой Монарх, мой брат — герой. А я... я пустой. Ты ошибся.

Мори отстранился ровно настолько, чтобы снова заглянуть Юки в глаза. Его взгляд стал серьезным, почти властным.

– Ты не пустой, Юки. Ты — океан, который заковали в лед. Твоя сила не в мане, она в самом твоем существовании. Твое сердце... оно не человеческое. Там, за этой печатью, спит Небесный Дракон. Мой муж.

Юки вздрогнул. Слово «муж» прозвучало так естественно, так правильно, что отрицать его казалось святотатством. Он почувствовал, как татуировка на его руке начала пульсировать, а металлический кулон на шее стал невыносимо тяжелым.

– Кто ты такой? – спросил Юки, чувствуя, как его мир, выстроенный на логике и спокойствии, начинает рушиться.

– Я — Джин Мори, – парень снова улыбнулся, и на этот раз в его улыбке промелькнуло нечто древнее и пугающее. – И я пришел, чтобы забрать тебя домой. Или остаться здесь с тобой, если ты захочешь. Но сначала... нам нужно разбить эту клетку в твоей груди.

Мори коснулся пальцем того места, где под футболкой билось сердце Юки.

– Тебе бошно, я знаю. Печать душит тебя. Она была создана, чтобы спрятать тебя от врагов, но теперь она убивает твое тело, потому что ты Растешь. Человеческий сосуд слишком мал для тебя, Юки.

Юки закрыл глаза. Всё, что говорил этот сумасшедший парень, отзывалось в нем пугающей истиной. Его вечная усталость, его странные сны, его любовь к высоте и персикам — всё обретало смысл.

– Мой отец... он убьет тебя, если увидит, что ты делаешь, – прошептал Юки.

– Пусть попробует, – Мори задорно фыркнул, вытирая слезы рукавом своей бежевой футболки. – Твой отец силен, я чувствую его тень даже отсюда. Но он не знает, кто ты на самом деле. Он любит тебя как сына, но он не видит бога в тебе. А я вижу.

Мори поднялся на ноги и протянул руку Юки. Его пальцы были перепачканы в траве и земле, но для Юки эта рука сейчас казалась единственным спасательным кругом в шторме, который разгорался в его душе.

– Пойдем со мной, Юки. Я не буду заставлять тебя вспоминать всё сразу. Просто... позволь мне быть рядом. Позволь мне защитить тебя, пока ты не сможешь снова расправить крылья.

Юки посмотрел на протянутую ладонь, затем на свои руки, на которых от напряжения вздулись вены. Он был мудрым не по годам, и эта мудрость подсказывала ему: его прежняя жизнь закончилась в ту секунду, когда этот парень упал на него с неба.

– Ты обещал мне персики? – вдруг спросил Юки, и в его глазах промелькнула искра озорства, которой там никогда не было раньше.

Мори замер, а затем расхохотался — громко, чисто, заполняя весь парк своей энергией.

– Целые сады! Самые лучшие, какие только есть в небесных чертогах!

Юки вложил свою руку в руку Мори. В момент их соприкосновения по земле прошла едва заметная дрожь, а высоко в чистом синем небе, где не было ни одного облака, внезапно прогремел гром.

– Тогда веди, Король Обезьян, – тихо сказал Юки. – Посмотрим, насколько глубока эта кроличья нора.

Он еще не знал, что впереди его ждет боль, разрушение его человеческой сути и встреча с отцом, который не захочет отпускать сына. Но глядя на сияющее лицо Мори, Юки впервые за шестнадцать лет почувствовал, что он не просто «младший сын». Он был частью чего-то великого.

И где-то в глубине его запечатанного сердца Небесный Дракон впервые за тысячелетия открыл свои лазурные глаза.