← Назад к обзору

Дракон

Шепот вечности среди теней

Океанский бриз приносил с собой запах соли и далеких штормов, но на скалистом острове, укрытом золотым куполом Мори и черным маревом теней Джинву, царила иная атмосфера. В центре этого магического бастиона, на ложе из мягкого мха, который вырос прямо из камня под влиянием божественной ауры, спал Сон Юки. Его новое тело мерно пульсировало мягким лазурным светом. Сердце, созданное из чистой энергии Небесного Дракона, медленно пускало корни в его сосуд, перестраивая каждую клетку, каждую нить его существа.

Прошло уже четыре дня. Сон Джинву сидел на выступе скалы, сложив руки на груди. Его холодный, пронзительный взгляд был устремлен на сына, но мысли витали далеко. Рядом с ним, на краю обрыва, свесив ноги и беззаботно болтая ими, сидел Джин Мори. В руках Короля Обезьян был сочный персик — один из тех, что он неведомо как достал из своих запасов.

– Знаешь, Теневой парень, – Мори откусил кусок плода, и сок брызнул на его бежевую футболку. – У тебя отличный вкус в плане сыновей. Юки всегда был особенным, в любой форме. Даже когда он был просто смертным мальчишкой, в его глазах читалась та же непоколебимая гордость, что и у Владыки Небес.

Джинву медленно повернул голову к Мори. Фиолетовые искры в его глазах вспыхнули ярче. Эти четверо суток заставили его иначе взглянуть на незваного гостя. Несмотря на кажущееся легкомыслие, Мори обладал силой, которая заставляла даже теневых гранд-маршалов, Игриса и Берилла, стоять в стороне с почтением. Они поладили — странным, молчаливым образом, объединенные одной целью: защитить того, кто был им дорог.

– Расскажи мне, – негромко произнес Джинву. – Я видел отчеты Системы, слышал обрывки легенд. Но я хочу знать правду от того, кто был там. Как вы познакомились? Как так вышло, что Верховный Бог и Небесный Дракон стали... семьей? И почему он оказался здесь, в моем мире, без памяти и силы? Расскажи мне всё, Мори. Иначе я не смогу до конца доверять тебе его судьбу.

Мори перестал жевать. Его лицо, обычно сияющее радостью, вдруг стало серьезным и каким-то очень старым. Он посмотрел на спящего Юки, и в его желтых глазах-крестах отразилась бесконечная нежность, смешанная с глубокой болью.

– Это долгая история, Монарх, – вздохнул Мори, отбрасывая косточку персика в океан. – Мы познакомились еще до того, как большинство нынешних богов научились ходить. В те времена я был... скажем так, не самым приятным собеседником. Я бросал вызов небесам, крушил троны и искал достойного противника.

Он усмехнулся, потирая затылок.

– И вот однажды, пробиваясь через девятое небо, я встретил его. Лувэна. Тогда он носил форму огромного дракона, чья чешуя была соткана из утреннего света. Он не напал на меня. Он просто преградил мне путь и спросил: «Зачем ты ищешь силу, если в твоем сердце нет покоя?». Я рассмеялся и ударил своим посохом, но он просто принял удар на крыло и даже не пошатнулся.

Мори замолчал, погружаясь в воспоминания.

– Мы сражались семь дней и семь ночей. На восьмой день мы оба выбились из сил и упали в его персиковый сад. Мы лежали среди цветов, тяжело дыша, и вдруг он обернулся в человеческий облик. Тот самый облик, который твой сын обрел сейчас. Он посмотрел на меня, улыбнулся и протянул мне персик. С того дня я перестал крушить небеса. Я нашел то, что было важнее любой победы.

Джинву слушал, не перебивая. Он чувствовал, как пространство вокруг Мори начинает вибрировать от мощи его воспоминаний.

– Мы были вместе эоны, – продолжал Мори тише. – Он был моим мужем, моим советником, моим якорем. Но потом пришла Божественная Война. Не та мелочь, о которой пишут в ваших книгах, а истинный катаклизм. Древние боги испугались нашей силы. Они считали, что союз Короля Обезьян и Небесного Дракона нарушает равновесие вселенной.

Голос Мори стал сухим, как песок пустыни.

– Нас предали. Когда я был занят битвой на границах измерений, они нанесли удар по Лувэну. Он знал, что если он падет, его сила вернется к небесам и будет использована для уничтожения всего живого. Поэтому он совершил невозможное. Он сам запечатал свою сущность, свою божественность и свою память, используя технику «Великого Перерождения».

Мори сжал кулаки так, что костяшки побелели.

– Он разорвал свою душу на тысячи осколков, чтобы они затерялись в потоке времени. Его тело исчезло, а дух отправился в странствие по мирам, где боги не могли его достать. Он выбрал твой мир, Джинву, потому что здесь... здесь была тьма, способная скрыть его свет. Он переродился твоим сыном, потому что твоя собственная сила, сила Теневого Монарха, служила идеальным щитом. Никто не стал бы искать сияющего дракона в тени величайшего некроманта.

Джинву закрыл глаза, осознавая масштаб жертвы, принесенной его сыном в прошлой жизни.

– Значит, он выбрал меня, – прошептал Джинву. – Он выбрал мою семью как свое убежище.

– Да, – кивнул Мори. – Но цена была высока. Печать на его сердце была настолько мощной, что она подавляла не только его божественность, но и любую магическую энергию. Вот почему он казался тебе «пустым». Он не был лишен маны — он был переполнен силой, которая была слишком велика, чтобы проявиться в человеческом ребенке.

Джинву встал и подошел к спящему Юки. Он положил руку на лоб сына, чувствуя, как его ладонь покалывает от божественной энергии.

– А что будет теперь? – спросил он, глядя на Мори. – Он вспомнит всё? Он уйдет с тобой?

Мори подошел и встал рядом. Он выглядел непривычно уязвимым.

– Он вспомнит. Частично уже вспомнил. Но он больше не Лувэн в чистом виде. Он — Сон Юки, твой сын, который несет в себе душу древнего бога. Его человеческая жизнь, твоя любовь, его брат Сухо — всё это теперь часть его сути. Я не собираюсь уводить его силой. Я буду рядом, пока он не решит сам, где его место.

Джинву посмотрел в глаза Короля Обезьян. В них больше не было вызова, только честность существа, которое любило Юки так же сильно, как и он сам, но по-другому.

– Ты хороший муж, Мори, – внезапно сказал Джинву, и на его губах промелькнула редкая, едва заметная улыбка. – И раз уж мой сын выбрал тебя через тысячи лет и измерений... я не буду тем, кто встанет у вас на пути.

Мори на мгновение лишился дара речи. Он ожидал чего угодно — гнева, недоверия, требования уйти, — но не этого простого признания.

– Спасибо, – тихо ответил Мори, и его лицо снова озарилось привычной улыбкой. – Знаешь, Теневой парень, ты мне нравишься. Может, когда Юки проснется, мы устроим настоящий спарринг? Без божественных штук, просто на кулаках?

Джинву хмыкнул, призывая «Гнев Камиша» и тут же заставляя кинжалы исчезнуть в тенях.

– Не советую. Мои тени не любят, когда их хозяина пытаются побить.

– О, мои клоны тоже те еще задиры! – рассмеялся Мори.

Их разговор прервал тихий вздох. Лазурный кокон вокруг Юки начал истончаться, превращаясь в россыпь искр. Юноша пошевелился, его ресницы дрогнули.

– Папа... Мори... – его голос, теперь глубокий и мелодичный, разнесся над островом.

Юки открыл глаза. В них больше не было смятения. Лазурный огонь в его зрачках стал спокойным и ясным. Он медленно сел, и его новое одеяние — черное кимоно с золотыми драконами — мягко зашуршало.

– Я всё слышал, – сказал Юки, глядя то на отца, то на мужа. – Каждое слово.

Мори мгновенно оказался на коленях перед ним, хватая его за руки.

– Юки! Как ты? Сердце... оно не болит?

Юки мягко улыбнулся и приложил ладонь Мори к своей груди. Там, под кожей, ритмично и мощно билось нечто, что ощущалось как пульсация самой вселенной.

– Оно поет, Мори. Оно наконец-то дышит.

Затем Юки перевел взгляд на Джинву. Он встал, его движения были полны нечеловеческой грации. Подойдя к отцу, он склонил голову в глубоком, уважительном поклоне.

– Спасибо тебе, отец. За то, что защищал меня все эти годы. За то, что дал мне имя и семью. Без твоей тени я бы никогда не нашел свой свет.

Джинву положил руку на затылок сына, притягивая его к себе и крепко обнимая. В этом жесте было всё: и прощание с тем маленьким мальчиком, которым Юки был, и приветствие нового владыки, которым он стал.

– Ты всегда будешь моим сыном, Юки, – прошептал Джинву. – Какое бы имя ты ни носил в прошлом.

Юки отстранился, его лицо сияло. Он посмотрел на свои руки, на золотые браслеты, покрытые рунами.

– Семь дней еще не прошли, – заметил он, оглядывая остров. – Но я чувствую, что готов. Мори, печать на моих воспоминаниях... она почти исчезла. Я помню персиковый сад. Помню, как мы летали над облаками.

Мори вскочил на ноги, его глаза светились восторгом.

– Значит, мы можем вернуться? Можем показать всем этим наглым богам, что Небесный Дракон вернулся?

Юки покачал седой прядью волос, которая теперь выделялась в его черной шевелюре.

– Не так быстро. У меня здесь есть незаконченные дела. Я обещал маме приготовить ужин на этих выходных, а Сухо всё еще думает, что он сильнее меня в тхэквондо.

Мори расхохотался, хлопая себя по коленям.

– Вот это мой дракон! Боги могут подождать, а семейный ужин — это святое!

Джинву тоже не удержался от легкого смешка. Атмосфера на острове окончательно разрядилась. Гнетущее ожидание сменилось ощущением новой силы и новых возможностей.

– Ну что же, – Джинву взмахнул рукой, и тени начали втягиваться обратно в его стопу. – Если ты чувствуешь себя достаточно окрепшим, Юки, нам пора домой. Твоя мать скоро начнет волноваться, а я не хочу объяснять ей, почему мы провели неделю на необитаемом острове в компании Короля Обезьян.

– О, я могу превратиться в маленькую обезьянку и спрятаться у Юки в кармане! – предложил Мори, уже вовсю дурачась.

Юки посмотрел на него с притворной строгостью, но в его глазах плясали те же искорки любви, что и тысячи лет назад.

– Только попробуй, и я заставлю тебя чистить картошку на весь твой обезьяний полк.

Они стояли на краю скалы — Теневой Монарх, Верховный Бог и Небесный Дракон. Три силы, способные перевернуть мироздание, сейчас просто готовились вернуться к обычной жизни. Над океаном вставало солнце, окрашивая волны в золотисто-лазурные тона.

Юки вдохнул полной грудью, чувствуя, как его новая энергия резонирует с миром. Он больше не был аномалией или пустотой. Он был мостом между тенями своего отца и светом своего мужа.

– Пойдемте, – сказал Юки, делая шаг в пустоту.

Под его ногами мгновенно соткалось облако из лазурного пламени, удерживая его в воздухе. Он протянул руки Джинву и Мори.

– У нас впереди вечность, но завтрак в Сеуле ждать не будет.

И в этом простом предложении была вся мудрость существа, которое познало и божественное величие, и человеческое тепло. Три фигуры исчезли в сиянии портала, оставляя пустой остров наедине с шепотом волн, которые еще долго будут помнить дыхание богов, посетивших их берега.