← Назад к обзору

Дракон

Шепот богов и эхо персикового сада

Утренний свет, пробивающийся сквозь щели в жалюзи, казался жидким золотом, которое медленно заливало комнату. Джин Мори открыл глаза и первым делом почувствовал тяжесть в теле — ту самую сладкую, тягучую боль, которая бывает только после битвы не на жизнь, а на смерть, или после ночи, проведенной в объятиях любимого человека. Он попытался потянуться, но каждая мышца отозвалась протестующим нытьем.

– Ох... Ливэй, ты действительно не знаешь меры, – прошептал Мори, и его голос был хриплым от долгого молчания.

Он приподнялся на локтях, игнорируя ломоту в пояснице, и посмотрел на мужчину, спящего рядом. Окумура Юки — или Ливэй, как теперь всё чаще называл его Мори — лежал на животе, подмяв под себя подушку. Его мощная спина, испещренная черными татуировками, которые в утреннем свете казались глубокими разрезами на самой реальности, мерно вздымалась. Взлохмаченные черные волосы рассыпались по плечам, закрывая лицо, но Мори знал, что даже во сне на губах Юки блуждает та самая спокойная, едва заметная улыбка.

Джин Мори засмотрелся на мужа. В его груди теснилось столько чувств, что, казалось, еще немного — и он снова призовет гром. Тысячи лет одиночества, поисков и бесконечных сражений стоили того, чтобы просто сидеть вот так в обычной человеческой квартире и смотреть, как спит его дракон.

– Ты думал, что удивил меня своими тенями? – Мори хитро прищурился, и в его золотых глазах вспыхнули искры азарта. – Ты не единственный, кто может использовать клонов, мой дорогой дракон.

Мори сосредоточился. Несмотря на усталость, его божественная энергия отозвалась мгновенно. С тихим хлопком, похожим на звук лопающегося пузырька воздуха, рядом с кроватью материализовались две точные копии Джина Мори. Клоны стояли молча, их лица выражали ту же смесь нежности и озорства, что и у оригинала.

– Тсс, – приложил палец к губам Мори, обращаясь к своим отражениям. – Помогите мне.

Он осторожно, стараясь не разбудить Юки, сполз с кровати. Клоны тут же подхватили сброшенное на пол одеяло. Вместе они аккуратно накрыли спящего великана, заправляя края так, чтобы Ливэю было уютно. Один из клонов задержался на мгновение, поправляя прядь волос, упавшую Юки на глаза, и Мори почувствовал этот жест как свой собственный — прилив нежности был почти физическим.

Мори стоял посреди комнаты, полностью обнаженный, окруженный своими копиями, и смотрел на Юки. Рост в 195 сантиметров делал Юки монументальным даже в горизонтальном положении. Его атлетическое тело, не перекачанное, но идеально прорисованное, было воплощением божественной эстетики. Татуировки на правом плече, переходящие на грудную клетку, едва заметно пульсировали тусклым лазурным светом — знак того, что печать в сердце продолжает разрушаться под воздействием их близости.

– Скоро ты проснешься окончательно, – прошептал Мори, и один из клонов кивнул в такт его словам. – И тогда Небесам станет по-настоящему страшно.

Оригинал жестом приказал клонам исчезнуть. Те растворились в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах озона. Мори натянул домашние штаны — те самые, что Юки купил ему пару дней назад, — и направился на кухню. Ему хотелось сделать что-то приятное для мужа, что-то человеческое.

На кухне пахло персиками, которые Юки так обожал. Мори достал сковородку, на мгновение задумался, вспоминая, как Юки виртуозно управляется с ножом, и попытался повторить его движения.

– Так, сначала масло, потом яйца... или наоборот? – Мори почесал затылок. – Быть Царем Обезьян проще, чем приготовить идеальный завтрак для дракона.

Внезапно сзади послышался шорох. Мори не успел обернуться, как его талию обхватили мощные руки, а в шею уткнулся горячий нос. Запах табака, персиков и какой-то древней, грозовой свежести мгновенно заполнил всё пространство.

– Ты пытаешься сжечь мою кухню, обезьянка? – пророкотал низкий голос Юки. Его голос, еще сонный и хриплый, завибрировал в груди Мори.

– Я пытался быть романтичным! – Мори привалился спиной к широкой груди Юки, чувствуя кожей жар его обнаженного торса. – И вообще, я использовал клонов, чтобы тебя укрыть. Ты должен быть благодарен.

Юки тихо рассмеялся, и этот смех был похож на рокот далекого грома. Он развернул Мори в своих руках, заставляя его смотреть себе в глаза. Пронзительно-голубой взгляд Юки был ясным, в нем не осталось и следа сна.

– Я видел твоих клонов, – Юки наклонился, касаясь своим носом кончика носа Мори. – Ты забыл, что я чувствую твою энергию, как свою собственную? Но жест я оценил.

Юки мягко отстранил Мори от плиты и взял лопатку. Его движения были точными и экономными. Несмотря на огромный рост, он двигался по кухне с грацией хищника, который точно знает, где находится каждая деталь его окружения.

– Садись, – скомандовал Юки, кивнув на стул. – Я сам всё сделаю. Если ты снова воспользуешься магией, чтобы пожарить яичницу, мы останемся без завтрака и без дома.

Мори послушно сел, подперев подбородок ладонями. Он наблюдал за тем, как Юки готовит, как перекатываются мышцы на его спине под черными узорами татуировок. В ушах Юки поблескивали черные серьги, а на шее на черном шнурке висел кулон — тот самый символ, который сдерживал его истинную мощь.

– Юки, – позвал Мори спустя минуту.

– М-м? – отозвался тот, не оборачиваясь.

– Ты помнишь... что было ночью? Клоны... ты действительно создал свою копию.

Юки замер на секунду, его плечи чуть напряглись. Он переложил готовую яичницу на тарелки и только тогда обернулся. В его взгляде промелькнуло нечто такое, от чего у Мори перехватило дыхание — смесь древней гордости и бесконечной нежности.

– Я помню всё, Мори, – Юки подошел к столу и поставил тарелки. – Моя сила возвращается. Это пугает и радует одновременно. Но самое главное... я помню, как ты смотрел на меня. Ты смотрел так, словно я — центр твоей вселенной.

– Так и есть, – просто ответил Мори, принимаясь за еду. – Ты и есть мой центр. Моя ось. Без тебя я просто... заблудшая душа с большой палкой.

Юки сел напротив, его огромная фигура, казалось, занимала половину кухни. Он взял персик из вазы, разрезал его пополам и протянул половинку Мори.

– Сегодня нам нужно продолжить тренировки, – сказал Юки, и его тон стал серьезным. – Вчерашняя стычка с судьями была лишь началом. Они почувствовали Ливэя. Они почувствовали, что печать слабеет.

– Я знаю, – Мори посерьезнел, откусывая персик. – Нефритовый дворец не успокоится. Им нужно твое сердце, Юки. Они верят, что кристалл дракона даст им власть над перерождением.

– Пусть попробуют, – Юки спокойно улыбнулся, но в этой улыбке Мори увидел оскал небесного дракона, который когда-то вел легионы в бой. – Я — не просто кристалл. Я — тот, кто научился готовить лучший омлет в этом мире и кто любит слушать музыку в наушниках, гуляя под дождем. Я не отдам свою жизнь богам.

– И я не позволю им даже приблизиться, – Мори сжал кулак. – Но нам нужно быть готовыми. Твое Ре-Таэквондо... оно прогрессирует, но тебе нужно научиться сливать его со своим дыханием дракона.

Юки кивнул. Он встал, подошел к окну и посмотрел на город, который только начинал просыпаться. Солнце отражалось в его голубых глазах, делая их почти прозрачными.

– Мори, расскажи мне... – Юки замялся, его голос стал тише. – В том саду, в моих снах... мы всегда были счастливы? Или война всегда была тенью за нашими спинами?

Мори встал, подошел к нему сзади и обнял, прижавшись щекой к лопатке, покрытой татуировкой.

– Мы были счастливы, Ливэй. По-настоящему. Война пришла позже, когда Небеса решили, что наша любовь — это угроза их порядку. Они боялись союза Дракона и Обезьяны. Боялись, что мы станем сильнее их законов.

– И они были правы, – Юки развернулся в объятиях Мори и приподнял его лицо за подбородок. – Мы и есть сильнее.

Он наклонился и поцеловал Мори. Поцелуй был долгим, со вкусом персикового сока и утренней свежести. В этот момент печать на сердце Юки пульсировала ровно и мощно, словно само сердце радовалось возвращению к жизни.

– Иди одевайся, – Юки легонько шлепнул Мори по бедру. – У нас мало времени. Я чувствую, что сегодня будет тяжелый день.

– Тяжелее, чем вчера? – Мори хитро улыбнулся, направляясь в комнату.

– Намного, – ответил Юки, доставая из пачки сигарету и прикуривая. Он редко курил по утрам, но сегодня беспокойство в его крови было слишком сильным. – Я чувствую приближение кого-то знакомого. Кого-то из "Шестерки".

Мори замер в дверях.

– Если это Пак Муджин... я лично оторву ему его пафосный шарф.

Юки рассмеялся, выпуская облако дыма.

– Оставь его мне, Мори. Я хочу проверить, насколько крепки его щиты против когтей дракона.

Через полчаса они уже выходили из дома. На Юки были его любимые широкие штаны и черная майка, которая едва сдерживала его мощные плечи. В ушах — наушники, в которых играл тяжелый рок, заглушая шум города. Мори шел рядом, прыгая через ступеньки и крутя в руках свой невидимый пока посох.

Они выглядели как обычные подростки — один необычайно высокий и татуированный, другой — энергичный и вечно улыбающийся. Но стоило присмотреться к их теням, как можно было увидеть нечто иное. Тень Юки изгибалась, напоминая очертания огромного крылатого змея, а тень Мори сжимала в руках длинный шест, готовый сокрушить горы.

– Куда пойдем сегодня? – спросил Мори, щурясь на солнце.

– В старый порт, – ответил Юки. – Там достаточно места, чтобы я мог использовать "Танец Лазурного Дракона", не боясь обрушить жилой квартал.

– О! Ты уже можешь его использовать? – глаза Мори загорелись.

– Вчера в бою я почувствовал, как энергия течет по моим меридианам, – Юки сжал кулак, и татуировки на его руке вспыхнули синим. – Это как вспоминать старую песню, Мори. Сначала ты помнишь только мотив, а потом слова сами приходят на ум.

Они свернули в переулок, направляясь к окраине города. Воздух вокруг них вибрировал. Птицы замолкали, когда они проходили мимо, а бродячие собаки поджимали хвосты и прятались в подворотнях. Природа чувствовала возвращение своих истинных хозяев.

– Ливэй, – позвал Мори, когда они вышли на открытое пространство заброшенного причала.

– Да?

– Пообещай мне одну вещь.

Юки остановился и снял наушники. Он посмотрел на Мори — серьезно и внимательно.

– Что угодно.

– Когда всё это закончится... когда мы победим и печать будет снята... давай посадим настоящий персиковый сад. Здесь, на Земле. Я хочу, чтобы у нас было место, где мы сможем просто быть собой. Без войн и богов.

Юки подошел к нему и положил руку на голову, взлохматив волосы еще сильнее.

– Обещаю, Укун. Мы посадим такой сад, что сами боги будут завидовать его красоте. И в нем всегда будет пахнуть так же, как в моих снах.

Мори улыбнулся — широко и искренне. Он призвал Нёибо, и золотой шест с гулом ударился об асфальт.

– Тогда начнем! Покажи мне, на что способен Небесный Дракон в теле Окумуры Юки!

Юки встал в стойку. Его взгляд мгновенно изменился, стал холодным и сосредоточенным. Он сделал глубокий вдох, и воздух вокруг него начал закручиваться в воронку. Синее пламя охватило его руки, превращаясь в призрачные когти.

– Ре-Таэквондо: Стиль Дракона... – прошептал Юки. – Первый удар: Раскат Небес!

Он сорвался с места, превратившись в размытую синюю полосу. Удар его ноги столкнулся с посохом Мори, и звуковая волна разошлась по всему порту, поднимая в воздух пыль и щепки.

– Неплохо! – крикнул Мори, отражая атаку. – Но слишком медленно! Мои клоны быстрее!

– Тогда приготовься, – Юки хищно улыбнулся. – Я только разогреваюсь.

Битва двух богов в заброшенном порту была величественным и страшным зрелищем. Каждый удар сотрясал землю, каждая вспышка магии освещала небо. Они танцевали среди руин, возвращая друг другу забытые приемы и укрепляя связь, которую не смогли разорвать тысячелетия.

А далеко в тени портовых кранов за ними наблюдали. Человек в строгом костюме с крестом на руке медленно поправил очки.

– Значит, он действительно проснулся, – произнес Пак Муджин, и его голос был лишен эмоций. – Небесный Дракон Ливэй. И Царь Обезьян. Какое опасное сочетание.

Он поднял руку, и за его спиной материализовались фигуры судей.

– Ждите моего сигнала, – скомандовал он. – Нам нужно дождаться момента, когда печать станет максимально уязвимой. Нам нужно его сердце, а не его труп.

Но Пак Муджин не знал, что Юки уже почувствовал его присутствие. Дракон не просто проснулся — он был голоден до справедливости. И на этот раз он не собирался умирать за чужие идеалы.

Юки нанес очередной удар, и синее пламя дракона поглотило пространство вокруг него. Он чувствовал Мори, чувствовал врагов, чувствовал весь мир. И в этом чувстве была его сила.

– Я иду за вами, боги, – прошептал Юки, и его голос эхом отозвался в самом сердце Нефритового дворца. – И на этот раз я приду не как проситель, а как судья.

Тренировка продолжалась, и с каждым движением Юки становился всё меньше человеком и всё больше богом. Но в глубине его глаз всё еще светилась любовь к персикам, музыке и к той самой обезьянке, которая когда-то подарила ему смысл жизни. И именно эта человечность делала его самым опасным существом во всех трех мирах.