← Назад к обзору

Дракон

Месть Небесного Дракона: Осколки тишины

Парк аттракционов «Лотте Ворлд» утопал в детском смехе, запахе попкорна и звуках весёлых мелодий. Для обычных людей это было местом радости, но для Юки, чьи чувства были обострены силой Небесного Дракона до предела, парк казался калейдоскопом чистых эмоций. Он шёл сквозь толпу, возвышаясь над большинством прохожих, и на его губах играла мягкая, непривычная для делового мира улыбка.

– Папа, смотри! Там персиковая сахарная вата! – Харин дергала его за руку, указывая на розовый фургончик.

– Мы же только что съели по мороженому, принцесса, – рассмеялся Юки, но уже менял направление движения, покорно следуя за дочерью.

Ли Вон шёл рядом, держа за руку спокойного Минхо. Юки мельком взглянул на мужа и почувствовал, как в груди разливается тепло. Ли Вон выглядел непринуждённо в своей светлой футболке, его тёмные глаза искрились удовольствием. Он был тем самым человеком, который научил Юки, что сила — это не только разрушение врат, но и способность построить дом на пепелище.

– Пусть ест, – подмигнул Ли Вон, – сегодня законный выходной. Тем более, ты обещал ей всё, что она захочет, после того как вчера напугал её своим «деловым» лицом.

– Я не пугал её, – притворно возмутился Юки, доставая кошелёк, – я просто был сосредоточен.

– Ты выглядел так, будто собирался проглотить здание Ассоциации целиком, – тихо заметил Ли Вон, подходя ближе и понижая голос, чтобы дети не слышали. – Юки, ты уверен, что они не выследили нас?

Юки замер на секунду, расплачиваясь с продавцом. Его чувства просканировали пространство в радиусе нескольких километров. Он ощущал тысячи искр маны обычных охотников-посетителей, но той самой, подавляющей и тяжёлой ауры Теневого Монарха поблизости не было.

– Нет, – уверенно ответил он, передавая Харин огромное облако розовой ваты. – Отец слишком горд, чтобы следить за мной лично, а его тени... Игрис не выдаст нас. А остальные не смогут подойти незамеченными. Моя территория — это не только пентхаус, Вон-и. Моя территория — это всё, на что падает тень дракона.

В это же время в особняке семьи Сон царил настоящий хаос, который невозможно было скрыть за дорогими интерьерами. Воздух в главном зале буквально вибрировал от маны Джинву, которая выходила из-под контроля, заставляя мебель мелко дрожать, а стёкла в рамах — покрываться паутиной трещин.

Сон Джинву стоял посреди комнаты, его глаза горели яростным фиолетовым пламенем. Перед ним, преклонив колено, замер Игрис. Тишина в зале была настолько тяжёлой, что Ча Хэ Ин, стоявшая у окна, не решалась вздохнуть. Сухо сидел в кресле, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Его лицо всё ещё горело от унижения, полученного в офисе Окумуры.

– Игрис, – голос Джинву прозвучал как раскат грома в закрытом пространстве. – Я спрашиваю тебя в последний раз. Ты знал, где он был всё это время?

Рыцарь в алых доспехах не поднял головы. Его верность королю была абсолютной, но верность другу, которую он хранил семь лет, была выкована в более чистом пламени.

– Нет, мой король, – голос Игриса эхом отозвался в сознании присутствующих. – Я не знал его точного местоположения до вчерашнего дня.

– Ложь! – вскрикнул Сухо, вскакивая с места. – Ты всегда был к нему ближе всех! Ты исчезал по ночам, ты не откликался на призывы в тени, когда мы были в рейдах! Ты знал, что этот... что Юки жив! Ты видел, как он тренировался? Как он получил эту силу?

Игрис медленно повернул голову к Сухо. Его призрачный взор был полон холодного презрения, которое он редко демонстрировал.

– Молодой господин Сухо, – произнёс рыцарь, – вы называли его «пустым». Вы смеялись над его слабостью. Почему же теперь вас так заботит его сила?

– Хватит! – Джинву ударил кулаком по столу, и массивная дубовая поверхность разлетелась в щепки. – Игрис, ты — моя тень. Ты часть моей души. Как ты мог скрывать от меня, что мой сын жив? Ты видел, как мы с Хэ Ин сходили с ума! Ты видел, как я искал его в каждом морге этой страны!

– Я видел, как вы искали свою гордость, мой король, – Игрис наконец поднял голову, и его слова ударили Джинву сильнее, чем любой монстр S-ранга. – Вы искали «сына Теневого Монарха», потерянную ценность. Но вы не искали Юки. Юки, который курил на холме, истекая кровью, пока вы пили шампанское в честь Сухо. Я был там в ту ночь. И я видел, как в его глазах умерла любовь к вам.

Хэ Ин закрыла лицо руками, издав тихий всхлип.

– Игрис, замолчи... – прошептала она.

– Нет, пусть говорит, – Джинву тяжело опустился в кресло, его аура начала медленно втягиваться обратно, оставляя после себя лишь гнетущую пустоту. – Значит, ты был там. Ты видел, как он уходил.

– Я видел, как он умирал и рождался заново, – продолжал Игрис. – Он запретил мне следовать за ним. Он сказал, что отныне он — никто для семьи Сон. И я уважал этот выбор. Он нашёл силу, которая не принадлежит этому миру. Силу великого существа, которое признало его мудрость и терпение. Пока вы учили Сухо убивать, Юки учился созидать.

– Созидать? – Сухо горько усмехнулся. – Он создал корпорацию, которая вытирает об нас ноги! Он женился на мужчине! У него дети, о которых мы даже не знали! Он опозорил наше имя!

– Он сменил имя, Сухо, – ледяным тоном перебила его Хэ Ин, убирая руки от лица. Её глаза были красными от слёз. – Он больше не Сон. И после того, что мы услышали... я не могу его винить. Мы действительно были слепы. Джинву, мы праздновали победу, когда наш младший сын умирал от ран.

Джинву промолчал. Его взгляд был прикован к семейной фотографии на стене, где маленький Юки стоял чуть в стороне от всех, ссутулившись, словно пытаясь стать невидимым.

– Где он сейчас? – спросил Джинву. Его голос больше не гремел, он был тихим и надломленным. – Игрис, я не приказываю тебе как король. Я прошу тебя как отец. Где он?

– Он счастлив, мой король, – ответил Игрис. – Это всё, что вам нужно знать. Его жизнь больше не касается теней.

– Я найду его сам, – Сухо направился к выходу, на ходу доставая телефон. – У него есть компания, есть публичное лицо. Я заставлю его поговорить с нами.

– Сухо, стой! – крикнул Джинву, но старший сын уже хлопнул дверью.

Тем временем в парке аттракционов день клонился к закату. Небо окрасилось в нежно-персиковые тона, точь-в-точь как любимый фрукт Юки. Семья Окумура сидела на скамейке у большого фонтана. Харин, утомлённая впечатлениями, дремала на плече у Юки, а Минхо сосредоточенно доедал свой десерт.

– Знаешь, – тихо проговорил Ли Вон, глядя на заходящее солнце, – я иногда забываю, кто ты на самом деле. Для меня ты просто Юки, который ворчит по утрам, если кофе недостаточно крепкий, и который готовит лучший в мире омлет.

Юки улыбнулся, перебирая пальцами тёмные волосы дочери.

– Это и есть настоящий я, Вон-и. Всё остальное — лишь доспехи. Драконья чешуя, которую пришлось отрастить, чтобы выжить.

– Твоя семья... они не оставят тебя в покое, – Ли Вон повернулся к нему, его лицо было серьёзным. – Я видел взгляд твоего отца. Он не из тех, кто признаёт поражение. И твой брат... в нём слишком много злости.

– Пусть приходят, – Юки пожал плечами, и в этом жесте была безграничная уверенность. – Я больше не боюсь их маны. Моя сила черпается из других источников. Видишь этих двоих? – Он кивнул на детей. – И тебя. Вы — моё сердце. Пока вы со мной, я непобедим.

– И всё же, – Ли Вон накрыл его руку своей, – пообещай мне, что ты не позволишь ненависти снова овладеть тобой. Когда ты смотрел на Сухо в офисе... твои глаза были как ледники. Я не хочу, чтобы ты превратился в того, от кого убежал.

Юки замолчал, вглядываясь в отражение огней в воде фонтана. Глубоко внутри него Небесный Дракон согласно шевельнулся.

– Обещаю, – наконец произнёс он. – Я не стану чудовищем. Но я буду защищать своё счастье любыми способами.

В этот момент телефон Ли Вона завибрировал. Он взглянул на экран и нахмурился.

– Это из офиса. Говорят, Сон Сухо ворвался в приёмную и требует твой личный адрес. Охрана удерживает его, но он угрожает применить силу.

Юки медленно поднялся, осторожно передавая спящую Харин на руки Ли Вону. Его лицо мгновенно утратило мягкость, превращаясь в ту самую фарфоровую маску, которую так боялись его конкуренты.

– Кажется, прогулка окончена, – голос Юки стал низким, в нём послышался едва уловимый рокот, похожий на отдалённый гром. – Вон-и, отвези детей домой. Пожалуйста.

– Юки, не надо... – начал было Ли Вон, но, встретившись взглядом с мужем, понял, что спорить бесполезно. В небесно-голубых глазах Юки сейчас танцевали искры древнего пламени.

– Я просто поговорю с братом, – Юки коснулся губами лба мужа. – По-семейному. Иди.

Ли Вон вздохнул, понимая, что этот вечер не закончится мирно. Он подхватил Харин, позвал Минхо, и они направились к выходу из парка. Юки проводил их взглядом, пока они не скрылись в толпе, а затем развернулся в противоположную сторону.

Он не стал вызывать машину. Юки просто зашёл в тень раскидистого дерева, и пространство вокруг него искривилось. Сила Небесного Дракона позволяла ему перемещаться по путям, недоступным даже для Теневого Монарха.

Спустя мгновение он уже стоял в холле своего офисного здания. Там царил хаос. Несколько охранников лежали на полу, скованные парализующей маной. Сон Сухо стоял посреди вестибюля, его аура S-ранга золотистым маревом окутывала всё вокруг, заставляя стеклянные перегородки вибрировать.

– Где он?! – кричал Сухо, хватая за лацканы пиджака перепуганного секретаря. – Скажи мне адрес Окумуры, или я разнесу это здание к чертям!

– Ты всегда был склонен к драматизму, Сухо, – раздался спокойный голос со стороны лифтов.

Сухо резко обернулся. Юки стоял, засунув руки в карманы, выглядя совершенно расслабленным. Но воздух вокруг него был настолько плотным, что золотистая аура Сухо начала сжиматься, словно наталкиваясь на невидимую стену.

– Ты! – Сухо отшвырнул секретаря и сделал шаг навстречу брату. – Как ты смеешь так со мной разговаривать? Ты хоть понимаешь, что ты устроил в нашем доме? Мать не перестаёт плакать, отец в ярости! Ты вернёшься со мной сейчас же и извинишься!

Юки усмехнулся, и эта усмешка была полна искреннего сочувствия.

– Извиниться? За что, Сухо? За то, что не сдох семь лет назад? За то, что построил жизнь, в которой нет места твоей гордыне?

– Ты — Сон! – взревел Сухо, и его кулак, окутанный невероятной мощью, рванулся к лицу Юки.

Юки даже не шелохнулся. Он просто поднял руку, и кулак Сухо врезался в невидимый барьер в сантиметре от его носа. Раздался звук, похожий на удар металла о металл. Волна энергии разошлась в стороны, разбивая оставшиеся стёкла в холле, но Юки не сдвинулся ни на миллиметр.

– Ты всё ещё считаешь, что ранг определяет всё, – тихо сказал Юки.

Он плавно перехватил запястье брата. Сухо вскрикнул — хватка Юки была подобна стальным тискам, которые начали медленно сжиматься.

– Послушай меня внимательно, «золотой ребёнок», – Юки сократил расстояние между ними, глядя брату прямо в глаза. – Мне плевать на твои титулы. Мне плевать на гнев отца. Если ты ещё раз посмеешь угрожать моим сотрудникам или, не дай бог, приблизишься к моему мужу и детям — я вырву твой магический источник и скормлю его теням. И поверь, отец не успеет тебя спасти.

– Ты... ты не человек... – прохрипел Сухо, чувствуя, как древний, первобытный ужас сковывает его сердце. Перед ним стоял не его младший брат-пустышка. Перед ним стояло существо, чьё величие было сопоставимо с самими создателями этого мира.

– Я — Окумура Юки, – Юки отпустил его руку и слегка толкнул в грудь. Сухо отлетел на несколько метров, тяжело рухнув на пол. – Уходи. И передай отцу: если он хочет говорить, пусть приходит один. Без своих теней и без своей гордости. Как человек к человеку.

Сухо поднялся, тяжело дыша. На его запястье остались багровые следы от пальцев Юки. Он хотел что-то крикнуть в ответ, но, встретившись с ледяным взглядом брата, лишь стиснул зубы и позорно покинул здание.

Юки остался стоять в разрушенном холле. Он обвёл взглядом разгром и тяжело вздохнул. Достав телефон, он набрал номер своей службы безопасности.

– Пришлите бригаду для уборки. И выплатите всем пострадавшим тройную компенсацию. Завтра офис должен работать в обычном режиме.

Он вышел на улицу, где уже воцарилась ночь. Юки достал сигарету и закурил, глядя на звёзды. Семь лет назад он стоял на холме и думал, что его жизнь закончена. Сегодня он понял, что она только начинается.

Дракон расправил крылья, и теперь весь мир должен был научиться считаться с его тенью. Но больше всего на свете Юки сейчас хотел просто вернуться домой, обнять Ли Вона и убедиться, что его дети спят спокойно, не зная о том, какая буря бушует за порогом их счастья.

– Скоро увидимся, отец, – прошептал он в ночную пустоту, выпуская дым. – Надеюсь, ты готов к правде.

В особняке семьи Сон в этот момент Сон Джинву вздрогнул. Он почувствовал всплеск силы сына — чистой, небесной и бесконечно одинокой. И впервые за многие годы великий Теневой Монарх ощутил не гордость, а горький, удушающий страх. Страх перед тем, что он навсегда потерял самое ценное, что у него было, променяв любовь на величие.