← Назад к обзору

Дракон

Призраки прошлого в лунном свете

Сухо ворвался в особняк семьи Сон подобно урагану, но урагану изломанному и жалкому. Его золотистая аура, обычно сияющая гордостью, теперь клочьями висела вокруг него, то и дело гаснув. Он не просто проиграл — он был раздавлен морально и физически человеком, которого считал ничем. Грохот входной двери заставил вздрогнуть даже слуг-теней, затаившихся в углах.

– Где он?! Где отец?! – выкрикнул Сухо, едва не сбивая с ног мать, которая выбежала в холл на шум.

Ча Хэ Ин замерла, глядя на старшего сына. Его лицо было бледным, губы дрожали, а на запястье, которое он судорожно сжимал другой рукой, отчетливо виднелись багровые следы — отпечатки пальцев, впившихся в кожу с нечеловеческой силой.

– Сухо, что случилось? Ты нашел его? – Она подошла ближе, пытаясь коснуться его лица, но он резко отпрянул.

– Нашел? – Сухо горько расхохотался, и в этом смехе слышались истерические нотки. – Он сам меня нашел. Он... он чуть не убил меня прямо в своем офисе! Мама, он чудовище! Он не человек! Откуда у него такая сила?!

В дверях кабинета показалась высокая фигура Сон Джинву. Его глаза, обычно спокойные и властные, теперь горели тревожным огнем. Он молча перевел взгляд с лица Сухо на его покалеченное запястье. Джинву узнал этот след. Это не была мана охотника, это был отпечаток чистой, первобытной воли, способной гнуть сталь и подавлять пространство.

– Иди в свою комнату, Сухо, – негромко, но стально произнес Джинву.

– Отец, ты не понимаешь! Он угрожал мне! Он сказал, что убьет меня, если я приближусь к нему! – Сухо задыхался от гнева и обиды. – Мы должны арестовать его, вызвать Ассоциацию...

– Я сказал: иди в комнату, – повторил Джинву, и на этот раз пол под ногами Сухо мелко задрожал от давления тени.

Сухо замолчал, стиснул зубы и, тяжело топая, направился вверх по лестнице. Хэ Ин посмотрела на мужа, ее глаза были полны слез и немого вопроса. Джинву хотел было что-то ответить, но вдруг замер. Его чувства, чувства Теневого Монарха, уловили странное колебание реальности в самом центре их гостиной.

Воздух внезапно стал густым и сладким, как аромат спелых персиков в разгар лета. Тени по углам не задрожали от страха, нет — они замерли в глубоком поклоне, словно приветствуя кого-то, кто стоял выше законов жизни и смерти.

– Тебе не нужно никого искать, отец. Я здесь.

Голос прозвучал из самого центра комнаты, хотя мгновение назад там никого не было. Юки стоял у камина, небрежно прислонившись к мраморной полке. На нем был дорогой черный костюм, идеально подогнанный по его высокой, атлетичной фигуре. В тусклом свете люстр его фарфоровая кожа казалась почти прозрачной, а небесно-голубые глаза смотрели на родителей с пугающим спокойствием.

Хэ Ин издала тихий звук, средний между вдохом и всхлипом, и сделала шаг вперед, но Юки лишь слегка поднял руку, останавливая ее. В этом жесте не было злобы, только четкая, непреодолимая граница.

– Не стоит, мама, – мягко произнес он. – Мы здесь не для семейных объятий. Слишком много времени утекло, чтобы притворяться, будто ничего не произошло.

Джинву медленно подошел к дивану и сел, не сводя глаз с младшего сына. Он видел в нем черты себя, черты Хэ Ин, но больше всего он видел в нем незнакомца — мудрого, опасного и бесконечно далекого.

– Ты пришел сам, – констатировал Джинву. – Почему?

Юки отошел от камина и сел в кресло напротив отца. Он двигался с грацией хищника, который точно знает, что ему здесь ничего не угрожает.

– Потому что Сухо ведет себя как капризный ребенок, – спокойно ответил Юки, закидывая ногу на ногу. – А дети имеют свойство ломать вещи, когда им отказывают в игрушке. Я пришел объяснить вам правила игры, чтобы больше никто не пострадал. Мой офис — не место для разборок охотников S-ранга. Моя семья — не объект для ваших поисков.

– Твоя семья? – Хэ Ин присела на край дивана рядом с мужем. – Юки, мы — твоя семья. Мы искали тебя...

– Нет, – Юки покачал головой, и на его губах появилась печальная, мудрая улыбка. – Вы искали свою совесть. Моя семья — это человек, который подобрал меня, когда я был никем, и дети, которые называют меня папой. Вы же... вы просто люди, которые дали мне жизнь и забыли о моем существовании, как только на горизонте засияло «золото» Сухо.

– Мы любили вас одинаково! – воскликнул Джинву, и в его голосе впервые за долгое время послышалась человеческая боль.

Юки медленно встал. Он начал расстегивать пуговицы на пиджаке, затем на белоснежной рубашке. Хэ Ин и Джинву смотрели на него, затаив дыхание. Юки спустил рубашку с плеч, обнажая мощную грудь и спину, покрытую сложной татуировкой небесного дракона. Но он не остановился на этом. Он расстегнул ремень и слегка спустил брюки на левом бедре.

– Посмотрите сюда, – негромко сказал он.

Там, на бледной коже бедра, красовался уродливый, глубокий шрам от когтей. Он не зажил бесследно, как раны у охотников с высокой регенерацией. Он остался рваным напоминанием о боли.

– Помните ту ночь семь лет назад? – Юки смотрел прямо в глаза отцу. – Врата ранга А в центре города. Вы праздновали победу Сухо. Весь Сеул гремел от восторга. А я в это время лежал в грязи на окраине, пытаясь зажать эту рану руками. Я был «пустым», помнишь, отец? У меня не было маны, чтобы защититься. Я защищал женщину с ребенком, на которых напал вырвавшийся монстр.

Хэ Ин закрыла рот ладонью, слезы градом покатились по ее щекам.

– Я ждал, – продолжал Юки, и его голос оставался ровным, что было страшнее любого крика. – Я ждал, что ты почувствуешь меня. Ты — Теневой Монарх. Твои тени повсюду. Но ты был слишком занят, поднимая тост за S-ранг Сухо. В ту ночь я понял: для вас я просто декорация. Удобный фон для вашего идеального первенца.

Он медленно застегнул рубашку, скрывая шрам и татуировки.

– В ту ночь Сон Юки умер. Его убило ваше равнодушие. Тот, кто стоит перед вами сейчас, обязан вам только ДНК. Все остальное — свою силу, свою компанию, свою любовь — я создал сам. Без вашей помощи и вопреки вашим ожиданиям.

Джинву опустил голову. Его плечи, способные держать небосвод, сейчас казались поникшими.

– Что это за сила, Юки? – спросил он глухо. – Это не мана. Я не чувствую в тебе системы.

– Это сила Небесного Дракона, – Юки снова сел, его взгляд стал холодным. – Он выбрал меня, потому что я был пуст и готов принять его мудрость. Он не дает мне рангов. Он дает мне власть над реальностью. И именно поэтому я пришел сказать: оставьте меня в покое. Не ищите встреч с моими детьми. Не пытайтесь давить на моего мужа. Для них вы — чужие люди.

– Но мы хотим все исправить! – Хэ Ин подалась вперед, протягивая к нему дрожащую руку. – Юки, пожалуйста... Дай нам шанс просто познакомиться с внуками. Мы совершили ужасную ошибку, мы были слепы, но мы любим тебя!

Юки посмотрел на нее с глубоким сочувствием, как взрослый смотрит на заблудшее дитя.

– Мама, любовь — это не то, что вспоминают через семь лет забвения. Любовь — это когда Ли Вон обрабатывал мои раны каждую ночь, когда я не мог ходить. Любовь — это когда он верил в меня, когда у меня не было ни вонна за душой. Вы любите свою идею о сыне, который вдруг стал могущественным и богатым. Если бы я вернулся к вам калекой и нищим, вы бы так же рвались познакомиться с моей семьей?

Джинву поднял взгляд. В нем читалось глубокое уважение, смешанное с невыносимой горечью.

– Ты стал мудрее меня, сын. Намного мудрее.

– Горе — хороший учитель, отец, – Юки встал, давая понять, что разговор закончен. – Я не ненавижу вас. Ненависть — это слишком сильное чувство, требующее энергии. Вы для меня — просто часть прошлого. Как старый дом, из которого давно выехали. Я желаю вам мира. Но не пытайтесь войти в мою жизнь без приглашения.

– А если мы просто... будем помогать твоей компании? – спросил Джинву, хватаясь за последнюю соломинку. – Заказы, ресурсы...

– Моя компания процветает, – Юки направился к выходу. – Мы помогаем тем, кому вы отказываете. Охотникам низших рангов, «пушечному мясу», которое вы не замечаете со своих высот S-класса. У нас разные пути.

Он остановился у дверей и обернулся. Его фигура на мгновение подернулась голубоватым маревом, и в его глазах отразилось величие существа, способного поглощать звезды.

– И передайте Сухо: если он еще раз поднимет руку на моих людей, я не буду так терпелив. Я научу его, что такое настоящая мощь, и это знание ему очень не понравится.

Юки вышел из дома, не оборачиваясь. На улице его ждал Ли Вон. Он стоял у машины, опершись на капот, и в его руках был бумажный стаканчик с кофе. Увидев мужа, Ли Вон улыбнулся — тепло и искренне, так, как умел только он.

– Ну как? – спросил Ли Вон, когда Юки подошел ближе. – Дракон оставил от особняка камня на камне?

Юки вздохнул, чувствуя, как тяжесть, копившаяся семь лет, окончательно покидает его плечи. Он притянул Ли Вона к себе и крепко обнял, вдыхая его запах.

– Нет. Дракон просто закрыл дверь. Пойдем домой, Вон-и. Харин обещала показать мне новый рисунок, а я проголодался.

– Я приготовил персиковый пирог, – шепнул Ли Вон, целуя его в щеку. – Специально для самого ворчливого дракона в мире.

Они сели в машину и уехали, оставляя позади величественный особняк семьи Сон, который в эту ночь казался холодным и пустым как никогда.

Внутри особняка Сон Джинву все еще сидел на диване, глядя на то место, где стоял его сын. Он чувствовал, как его тени тихо шепчутся между собой. Игрис стоял в углу, и Джинву знал, что его верный рыцарь сейчас улыбается под забралом.

– Он прав, Хэ Ин, – тихо произнес Джинву, беря жену за руку. – Мы вырастили бога, но потеряли сына. И теперь нам придется жить с этим знанием.

А далеко в пентхаусе, залитом мягким светом, Окумура Юки сидел на полу вместе с детьми. Харин увлеченно рассказывала ему о том, как дракон в ее сказке нашел сокровище, а Минхо внимательно слушал. Юки смотрел на них, на Ли Вона, который нарезал пирог на кухне, и понимал: его сокровище здесь. И оно стоит каждой капли крови, пролитой семь лет назад.

Дракон обрел покой, и этот покой был крепче любой магии Теневого Монарха.