← Назад к обзору

Дракон

Три поколения Сон: Затмение над Сеулом

– Юки, на три часа! – Голос Сон Джинву прозвучал в наушнике-магическом передатчике подобно раскату грома.

Юноша среагировал мгновенно. Лазурное пламя, окутывавшее его руки, взметнулось вверх, принимая форму огромного призрачного крыла. Удар когтистой лапы одного из «истинных подданных» красноволосого императора — существа, похожего на антропоморфного стервятника в золотых доспехах, — пришелся в магический щит. Раздался скрежет металла о чистую энергию, и Юки, крутанувшись на пятках, вонзил короткий кинжал в сочленение доспехов монстра.

– Слабовато для «божественного» слуги, – прорычал Юки, высвобождая заряд тьмы прямо внутрь врага. Существо лопнуло, осыпавшись черным пеплом.

Сеул горел. Но не обычным огнем, а странным, багровым сиянием, исходящим от разломов, которые распороли небо над районом Каннам. Обычные охотники S-ранга не могли даже приблизиться к эпицентру: аура существ из иного измерения просто раздавливала их волю. Только семья Сон стояла на пути этого вторжения.

– Не отвлекайся на мелочь, внук! – Мощный голос Сон Иль Хвана донесся сверху.

Старейшина рода Сон спикировал с крыши небоскреба, окруженный вихрем чистой маны. Его кулак, светящийся белым светом, врезался в землю, создавая ударную волну, которая разметала десяток нападавших тварей. Иль Хван выглядел помолодевшим: в пылу битвы его кровь охотника кипела, возвращая ему силу былых времен.

Три поколения мужчин семьи Сон образовали треугольник смерти. В центре этого треугольника находился их главный враг — красноволосый император, который теперь парил в воздухе, лениво наблюдая за тем, как его армия тает под ударами Монарха и его наследников.

– Синхронно! – скомандовал Джинву.

Он не использовал призыв всей своей армии теней. Здесь, в центре города, это создало бы слишком много хаоса. Вместо этого он сосредоточил всю мощь Теневого Монарха в своих руках. Рядом с ним, точь-в-точь повторяя его движения, двигался Юки. Это было пугающее и одновременно величественное зрелище: отец и сын сражались как одно целое, словно управляемые единым разумом.

Джинву наносил удары кинжалами, создавая бреши в защите противников, а Юки мгновенно заполнял эти бреши лазурным пламенем дракона, аннигилируя всё, что оставалось от врагов. Иль Хван обеспечивал тыл, его тяжелые удары дробили пространство, не давая монстрам окружить младших.

– Юми, как обстановка в поместье? – Джинву коснулся серьги-связи, на мгновение отрываясь от боя.

– Периметр стабилен, – голос Юмины был спокойным, но в нем чувствовалось напряжение. – Сухо и Миджун в безопасности в подземном убежище. Игрис и Бер со мной. Джинву... я чувствую, как этот красноволосый копит ману. Будьте осторожны. Он целится не в город. Он целится в вас.

– Понял тебя. Скоро закончим, – Джинву отключил связь и посмотрел на сына. – Юки, пора заканчивать этот цирк. Приготовь «Затмение».

Юки кивнул. Его глаза вспыхнули золотом, смешиваясь с лазурью. Он глубоко вздохнул, и тени вокруг него начали стягиваться к центру, закручиваясь в спираль.

Красноволосый император, до этого сохранявший скучающее выражение лица, внезапно оскалился. Его алые глаза вспыхнули безумием.

– Хватит! – Его голос пронзил пространство, заставляя стекла в радиусе километра разлететься в пыль. – Вы, жалкие полукровки! Вы смеете сопротивляться воле Перворожденного?!

Он вскинул руку, и из багрового разлома в небе вылетел длинный, пульсирующий меч, выкованный из костей мертвых богов. Клинок испускал такой мощный запах гнили и смерти, что даже Иль Хван пошатнулся.

– Умрите в муках, которые вы заслужили своим существованием! – Император метнулся вниз со скоростью света.

Джинву среагировал первым. Он выставил вперед руки, призывая «Власть Монарха» на максимальной мощности, чтобы остановить падение врага. Но император был хитрее. Это была лишь обманка. В последний момент он использовал пространственный сдвиг, исчезая из поля зрения Джинву.

– Отец, сзади! – закричал Юки.

Джинву не успевал развернуться. Аура императора заблокировала его способность к мгновенному перемещению через тени — древний бог знал слабые места Монарха. Смертоносный клинок, окутанный багровой энергией, нацелился точно в незащищенную спину Джинву, туда, где находилось его сердце.

Мир для Юки замедлился. Он видел, как багровое лезвие разрезает воздух. Он видел, как отец пытается развернуться, но пространство вокруг него словно застыло в янтаре. В этот момент в голове юноши не было ни страха, ни сомнений. Только одна мысль: «Не трогай моего отца».

Юки совершил рывок, который превзошел все его предыдущие рекорды. Он не просто переместился — он буквально разорвал ткань реальности, вклиниваясь между Джинву и клинком императора.

– Нет! – Крик Джинву захлебнулся в грохоте столкновения.

Багровый меч с омерзительным хрустом пробил грудную клетку Юки. Клинок вошел чуть ниже ключицы, пронзив легкое и выходя со спины. Юноша вскрикнул, и из его рта брызнула ярко-алая кровь, смешанная с золотыми искрами маны.

– Юки! – Иль Хван, находившийся в нескольких метрах, взревел от ярости, но его отбросило мощным выбросом энергии от столкновения.

Красноволосый император замер, его лицо было всего в нескольких сантиметрах от лица Юки. На его губах играла торжествующая и одновременно удивленная усмешка.

– Ты... маленький глупец, – прошипел он. – Ты подставился под удар, предназначенный для бога. Твоя жизнь сейчас вытечет вместе с этой грязной кровью.

Юки, несмотря на чудовищную боль, которая выжигала его изнутри, медленно поднял руки. Его пальцы, перепачканные собственной кровью, вцепились в лезвие меча, удерживая его внутри своего тела.

– Грязной... кровью? – Юки выдавил из себя кровавую улыбку. Его глаза теперь сияли таким ярким светом, что император невольно зажмурился. – Ты ошибся. Это кровь... тех, кто тебя уничтожит.

Джинву, вышедший из оцепенения, почувствовал, как внутри него что-то окончательно оборвалось. Та ледяная ярость, которую он сдерживал годами, вырвалась наружу черным океаном. Весь Сеул погрузился в абсолютную тьму. Это была не просто тень — это была пустота, в которой не существовало ничего, кроме гнева Монарха.

– Ты... коснулся... моего сына, – голос Джинву доносился отовсюду и ниоткуда.

Император попытался выдернуть меч, но Юки держал его мертвой хваткой. Лазурное пламя дракона начало перетекать из тела юноши на клинок, вступая в реакцию с багровой энергией смерти.

– Отец... сейчас! – прохрипел Юки, и его тело окуталось ослепительным сиянием Затмения.

Джинву не медлил. Он материализовался прямо перед императором. Его рука, превратившаяся в когтистую лапу из чистой тьмы, вонзилась в горло древнего бога.

– Ты говорил о рабстве? – Джинву притянул лицо врага к своему. – Теперь ты узнаешь, что такое вечное рабство в моей бездне.

Одним резким движением Джинву вырвал душу императора из его физической оболочки. Раздался вопль, который не был слышен ушами, но отозвался болью в душах всех живущих в городе. Багровый клинок в груди Юки начал рассыпаться прахом, так как его источник силы был уничтожен.

Юки начал падать, но Джинву подхватил его, прежде чем он коснулся земли.

– Юки! Дыши, слышишь меня?! – Голос Джинву дрожал. Он прижал ладонь к ране сына, вливая в него всю свою жизненную силу. – Исцеление! Статус: Восстановление!

Иль Хван подбежал к ним, его руки светились белым светом, помогая сыну стабилизировать состояние внука.

– Рана тяжелая, Джинву, – тяжело дыша, произнес старик. – Клинок был отравлен божественным разложением. Обычная магия тут не поможет.

– Поможет моя, – раздался резкий голос.

Рядом с ними из синего пламени вышла Юмина. Она оставила поместье на Бера и Игриса, почувствовав через связь, что её первенец на грани смерти. Вид сына, истекающего кровью, превратил её из мудрой матери в разъяренную богиню.

Она опустилась на колени рядом с Юки. Её татуировка дракона на спине светилась так ярко, что просвечивала сквозь ткань одежды.

– Отойдите, – скомандовала она.

Юмина положила руки на грудь Юки. Она начала петь на древнем, забытом языке, который звучал как шум ветра в горах и треск лесных пожаров. Это была «Песнь Возрождения Небесного Дракона» — техника, которая требовала десятилетий жизни заклинателя.

Лазурный свет окутал юношу. Рана на его груди начала затягиваться на глазах, выталкивая остатки черной гнили. Юки судорожно вдохнул, его глаза открылись, и он с трудом сфокусировал взгляд на матери.

– Мам... ты пришла... – прошептал он.

– Конечно пришла, глупый ты мальчишка, – Юмина вытерла слезы, смешанные с потом. – Кто еще будет вытаскивать тебя с того света, если не я?

Она обернулась к Джинву. Её взгляд был полон боли и облегчения.

– Он будет жить. Но ему понадобится много времени, чтобы восстановить каналы маны. Этот ублюдок... он почти выжег его изнутри.

Джинву поднялся на ноги. Он посмотрел на то место, где только что развеялся прах красноволосого императора. В его руке пульсировала черная сфера — захваченная душа врага.

– Он заплатит за каждую секунду боли нашего сына, – ледяным тоном произнес Джинву. – Я отдам его Беру на растерзание в самом глубоком подземелье теней. На вечность.

Три поколения Сон стояли посреди разрушенного проспекта. Сеул начал медленно приходить в себя, багровые разломы в небе закрывались, затягиваясь, как раны на теле реальности.

Иль Хван подошел к внуку и осторожно поднял его на руки.

– Ты настоящий воин, Юки, – сказал он, и в его голосе слышалась бесконечная гордость. – Закрыть собой отца... не каждый опытный охотник на это способен.

Юки слабо улыбнулся, прижимаясь к плечу деда.

– Он бы сделал то же самое... для меня.

Джинву подошел к ним и положил руку на голову сына. Он чувствовал, как его собственное сердце, до этого момента казавшееся холодным камнем, бьется в унисон с сердцами его близких.

– Мы возвращаемся домой, – сказал Джинву. – Юми, подготовь исцеляющий зал. Нам всем нужно время.

Они исчезли в тени, оставляя за собой лишь руины битвы, которая навсегда вошла в историю как «Затмение над Сеулом».

Через неделю Юки уже мог сидеть на террасе поместья. Его грудь была плотно перебинтована, а движения оставались скованными, но лазурный блеск вернулся в его глаза. Сухо и Миджун не отходили от него ни на шаг, соревнуясь в том, кто принесет брату больше фруктов или лучше развлечет его своими мелкими магическими фокусами.

Джинву и Юмина стояли в дверях, наблюдая за детьми.

– Знаешь, – тихо произнесла Юмина, – когда я пришла к тебе в кабинет шестнадцать лет назад, я думала только о выживании своего рода. Я не ожидала, что обрету... это.

Она указала на смеющихся детей и спокойного Джинву.

– Ты обрела больше, чем просто выживание, Юми, – Джинву обнял её за плечи. – Ты создала нечто, что сильнее любого бога или монарха. Ты создала семью, которая готова разорвать саму судьбу друг за друга.

Юки в этот момент обернулся к ним. Он поймал взгляд отца и едва заметно кивнул. В этом взгляде было понимание: испытание пройдено. Он больше не был просто наследником — он стал защитником.

– Эй, Юки! – крикнул Сухо. – А когда ты поправишься, ты научишь меня тому приему с кинжалом?

Юки рассмеялся, и этот смех был самым чистым и живым звуком в этом доме.

– Сначала научись не спотыкаться о собственные тени, мелкий, – ответил он, подмигивая брату.

Жизнь продолжалась. Но теперь каждый в этом доме знал: какая бы тьма ни пришла из иных миров, какой бы бог ни возомнил себя судьей, у них есть то, что не подвластно времени и смерти. У них есть три поколения Сон, объединенных кровью, пламенем дракона и нерушимой связью теней.

А где-то в глубинах теневого измерения Бер издал радостный и одновременно жуткий вопль, принимая «подарок» от своего господина. Красноволосый император наконец понял, что такое истинный ад — ад, созданный отцом, чей сын пострадал от его руки. Но это была уже совсем другая история, скрытая от глаз живых в бесконечной пустоте Монарха.

Юки посмотрел на свои руки. Шрам на груди иногда еще ныл, напоминая о багровом клинке, но лазурное пламя внутри него теперь горело ровнее и ярче. Он знал, что впереди еще много битв. Но теперь он был готов. Он был Сон Юкио, и его легенда только начиналась.