← Назад к обзору

Дракон

Ярость Небесной Императрицы

Прошел месяц с тех пор, как Юкио Окумура ворвался в размеренную и лживую жизнь корейской элиты. Для Сон Джин Ву этот месяц стал временем болезненного перерождения. Как и предсказывал Юки, его брак рассыпался, не выдержав веса обнаженной правды. Развод был громким, хотя Ассоциация и пыталась замять скандал. Чха Хэ Ин ушла, забрав с собой Су Хо — мальчик, слишком напуганный переменами в отце и ядовитыми словами незнакомца, выбрал мать. Джин Ву остался один в своем пустом величии, но, к своему удивлению, он не чувствовал горя. Лишь странную, звенящую свободу.

За это время он сблизился с Юкио. Он узнал, что за маской циничного подростка скрывается натура глубокая и по-своему ранимая, хоть Юки и скрывал это за дымом импортных сигарет и ревом моторов своих бесконечных машин. Они часто проводили время в гараже Юкио или на тренировочных полигонах, где Монарх Теней раз за разом пытался разгадать секрет «Короткого пути» и «Кармического возмездия».

Но сегодня всё было иначе. Сегодняшний банкет, на который съехались сильнейшие охотники со всего мира, должен был стать триумфом дипломатии, а превратился в зону боевых действий.

В центре огромного бального зала, среди разбитого хрусталя и перевернутых столов, стоял Юкио. Его идеальный костюм был изорван, на скуле виднелась ссадина, а дыхание было тяжелым. Но в его небесно-голубых глазах бушевал такой азарт, что даже охотники S-ранга, укрывшиеся за защитными куполами в дальних концах зала, боялись пошевелиться.

Напротив него застыли существа, чья аура заставляла саму реальность трещать по швам. Это не были монстры из врат. Это были прихвостни Императора Небес — древние сущности, явившиеся за «блудным наследником». Они выглядели как воины в сияющих доспехах, но их глаза были пустыми провалами, полными холодного звездного света.

– Ты долго бегал, полукровка, – проскрежетал один из них, занося копье, сотканное из чистой плазмы. – Вернись в чертоги или умри здесь, среди этих муравьев.

Юкио сплюнул кровь на дорогой паркет и перехватил свой черный посох поудобнее.

– Муравьи хотя бы живые, – усмехнулся он, и в его руках вспыхнуло фиолетовое пламя Кармического возмездия. – А вы просто куски консервированного света. Я никуда не пойду.

Джин Ву, стоявший у края купола, уже сжимал рукояти кинжалов, готовый вмешаться, но внезапно пространство за спиной Юкио дрогнуло. Это не был «Короткий путь». Это было нечто более фундаментальное, словно сама Вселенная открыла дверь.

Из золотистого марева вышла женщина. В зале стало так тихо, что было слышно, как падает пыль. Она была воплощением изящества и скрытой угрозы. На ней были шароварные штаны черно-золотого цвета, подчеркивающие длинные ноги, и короткое кимоно, расшитое драконами. Её волосы, точь-в-точь как у Юкио, были собраны в высокую прическу, а золотая оправа обуви мелодично цокнула по полу.

Это была Окумура Д. Юми. Небесная Императрица.

– Опять старые знакомые лица, – произнесла она голосом, от которого у присутствующих охотников подкосились колени. Она обвела зал скучающим взглядом, задержавшись на секунду на Джин Ву, и в её глазах промелькнула искра одобрения.

– Мама? Ты как здесь… – начал было Юкио, оборачиваясь к ней с явным облегчением, смешанным с подростковым раздражением.

Но Юми не дала ему закончить. Одним молниеносным движением она схватила своего девятнадцатиметрового сына за загривок, как нашкодившего котенка.

– Мешаешься, мелкий, – бросила она и, применив невероятную силу, буквально швырнула Юкио в сторону.

Юноша пролетел через ползала и приземлился точно в руки подоспевшего Цезаря Александровича. Его отец, русский титан, поймал сына с легкостью, словно тот весил не больше подушки, и прижал к своей широкой груди, коротко кивнув Джин Ву.

– Мама! – возмущенно крикнул Юкио, пытаясь вырваться из медвежьих объятий отца. – Я почти их сделал!

– Ты их только раззадорил, – Юми начала медленно разминать плечи, и с каждым её движением воздух вокруг начинал искриться от избытка маны. – Цезарь, присмотри за ним. А я вспомню молодость.

Прихвостни Императора Небес, только что казавшиеся непобедимыми, внезапно попятились. В их пустых глазницах впервые отразилось нечто похожее на первобытный ужас.

– Госпожа Юми… мы не хотели… мы не знали, что вы лично… – заикаясь, начал их предводитель.

– Вы тронули моего сына, – голос Юми упал до леденящего шепота. – Вы посмели поднять руку на кровь Небесного Дракона на моих глазах. Вы думали, я состарилась в своем саду?

Она не стала ждать ответа. Юми действовала так быстро, что даже Джин Ву с его разогнанным восприятием едва успевал следить за её тенями. Всё, что знал Юкио — каждое движение, каждый финт, каждый смертоносный удар, – всё это было лишь бледной тенью того, что демонстрировала его мать.

Она не использовала магию в привычном понимании. Её боевое искусство было чистой поэзией разрушения. Удар ладонью — и доспехи первого воина разлетаются в пыль вместе с его грудной клеткой. Подсечка — и пол зала проседает на метр, дробя кости противников.

– Смотри внимательно, Юки, – негромко произнес Цезарь, не отпуская сына. – Твоя мать редко выходит из себя, но если это случается… лучше быть зрителем, а не целью.

Юкио затих, завороженно глядя на то, как его мать в одиночку перемалывает элитный отряд Небесного Императора. В её движениях не было лишней суеты. Она была как стихия — неотвратимая и прекрасная в своем гневе.

– Это… невероятно, – прошептал Джин Ву, оказавшись рядом с Цезарем.

– Это база, парень, – Цезарь усмехнулся, похлопав Джин Ву по плечу так, что тот едва устоял на ногах. – Юкио талантлив, но Юми — это сама природа. Она не учит драться, она учит уничтожать препятствия на пути к цели.

В центре зала Юми сделала финальный оборот. Она схватила последнего выжившего прихвостня за горло и подняла над собой. Тот судорожно дергал ногами, пытаясь высвободиться, но хватка Императрицы была абсолютной.

– Передай своему господину, – Юми улыбнулась, и эта улыбка была страшнее любого монстра S-ранга. – Если он еще раз пришлет своих кукол к моему сыну, я приду в его чертоги и лично вырву его сияющее сердце. И поверь, мне не понадобится помощь его отца.

Она сжала пальцы, и воин рассыпался искрами, которые тут же погасли. Юми привела в порядок свое кимоно, поправила прическу и обернулась к своей семье. Её аура мгновенно свернулась, превратившись из всепожирающего шторма в теплое летнее марево.

– Ну вот, – она подошла к ним, игнорируя застывших в шоке охотников и политиков. – Теперь можно и поговорить. Юки, ты почему такой грязный? И почему от тебя пахнет этим дешевым табаком?

– Мам, ну не при всех же! – Юкио наконец вырвался из рук Цезаря, поправляя разорванный воротник. – И табак не дешевый, он импортный!

– Для меня он пахнет как горелая солома, – Юми фыркнула и перевела взгляд на Джин Ву. – А ты, значит, тот самый Монарх Теней, о котором мой сын прожужжал мне все уши в своих письмах?

Джин Ву вежливо поклонился, чувствуя, как под взглядом этой женщины его собственная сила кажется крошечным огоньком.

– Сон Джин Ву. Для меня честь познакомиться с вами, госпожа Юми.

– Симпатичный, – констатировала она, обходя его кругом, словно оценивая породистого коня. – И сила интересная. Мрачноватая, конечно, но для этого мира сойдет. Юки, я вижу, ты не зря здесь остался. Нашел себе достойную игрушку.

– Мама, он не игрушка, он мой друг! – вспыхнул Юкио, краснея до кончиков ушей.

Цезарь Александрович громко рассмеялся, обнимая жену за талию.

– Ладно тебе, Юми, не смущай парней. Смотри, председатель Ассоциации сейчас в обморок упадет.

Действительно, Го Гун Хи (или его преемник) стоял неподалеку, держась за сердце. Весь мировой бомонд только что увидел битву богов, и осознание того, что эти боги живут среди них, было слишком тяжелым грузом для человеческой психики.

– Пусть падает, – Юми безразлично пожала плечами. – Юки, мы решили, что раз ты так вцепился в эту маленькую страну, мы поживем здесь какое-то время. Твой отец присмотрел отличный особняк неподалеку от твоего.

Юкио замер с открытым ртом.

– Что? Вы переезжаете в Корею? Но как же твой сад? Как же… всё?

– Сад подождет, – Юми ласково потрепала сына по волосам, игнорируя его протесты. – К тому же, мне интересно посмотреть, как ты будешь учить этого Монарха настоящим манерам. А то он какой-то слишком серьезный.

Она снова посмотрела на Джин Ву, и в её глазах мелькнула мудрость, накопленная тысячелетиями.

– Твои тени — это хорошо, охотник. Но помни: даже самая глубокая тень существует только потому, что где-то горит свет. Мой сын — это свет, который может тебя либо сжечь, либо осветить твой путь. Постарайся не разочаровать меня.

Джин Ву серьезно кивнул. Он понимал, что с этого момента его жизнь станет еще сложнее, но в то же время — бесконечно ярче.

– Ну что, идем? – Цезарь подтолкнул Юкио к выходу. – Я проголодался, а в этом зале пахнет только жареным озоном. Юки, ты обещал приготовить то рагу, о котором писал.

– Да-да, идем уже, – буркнул Юкио, но в его глазах снова загорелся тот самый азарт. Он обернулся к Джин Ву. – Эй, Монарх! Не стой столбом. Завтра в шесть утра на полигоне. Мама покажет тебе пару приемов, если будешь хорошо себя вести.

Джин Ву улыбнулся — впервые за долгое время искренне и открыто.

– Обязательно буду.

Семья Окумура-Сергеевых направилась к выходу, оставляя за собой разрушенный зал и ошеломленный мир. Юкио шел в центре, споря с матерью о вреде курения и слушая шутки отца, а Джин Ву смотрел им вслед.

Он знал, что прихвостни Императора Небес были лишь первой ласточкой. Грядет буря, масштаб которой не снился ни Системе, ни Монархам. Но теперь, глядя на широкие плечи Цезаря, грациозную походку Юми и взъерошенный затылок Юкио, Джин Ву впервые не чувствовал себя одиноким воином на поле битвы.

Небесный Дракон расправил крылья над Кореей, и под этой защитой Монарх Теней наконец-то мог позволить себе просто жить.

– Господин Сон… – к нему подошел дрожащий помощник председателя. – Что нам писать в отчете? Что это было?

Джин Ву посмотрел на дыру в потолке, через которую виднелись звезды.

– Напишите, что сегодня у нас был семейный ужин, – спокойно ответил он. – И что гостям очень не понравилась фуа-гра.

Он развернулся и пошел прочь, чувствуя, как в его собственной тени Игрис и Бериу почтительно склоняют головы перед уходящей силой Небесной Императрицы. Мир изменился навсегда, и Джин Ву это чертовски нравилось.