← Назад к обзору

Дракон

Сердце Небесного Дракона

Зал ассоциации охотников всё ещё гудел, как потревоженный улей, но для Сон Джин Ву весь этот шум отошел на задний план, превратившись в невнятный белый шум. Он стоял в тени полуразрушенной колонны, не в силах отвести взгляда от невероятной картины, развернувшейся перед ним.

В центре хаоса, среди обломков былого величия, стояла семья Окумура-Сергеевых. Это было зрелище, которое не укладывалось в рамки привычной логики этого мира. Юми, Небесная Императрица, чей гнев только что стер с лица земли элитных воинов иного измерения, теперь выглядела на удивление… домашней. Рядом с Цезарем, чьи плечи казались шире дверного проема, она смотрелась совсем крошечной, почти миниатюрной. Её голова едва доставала до груди мужа, и когда Цезарь собственнически и нежно приобнял её за талию, Императрица прижалась к нему с такой естественностью, будто в этом огромном русском титане была её единственная и истинная гавань.

Джин Ву смотрел на них, и внутри него что-то болезненно сжималось. Он видел не просто союз двух сверхмощных существ. Он видел Любовь — ту самую, о которой пишут в легендах, но которую он сам так и не смог обрести в своем браке с Хэ Ин. Там был долг, там была общая цель, там была гнилая ложь, прикрытая красивым фасадом. А здесь… здесь была Жизнь.

– Может, вы уже вернетесь домой? – проскрипел Юкио, и его голос, обычно такой уверенный и бархатистый, сейчас звучал смущенно и даже немного обиженно.

Юноша стоял между родителями, всё ещё пытаясь привести в порядок свой изорванный костюм. На его щеках горел яркий румянец, а небесно-голубые глаза метались из стороны в сторону, стараясь не встречаться с взглядами ошеломленных охотников.

– О, посмотрите на него, – Юми весело рассмеялась, и этот звук был похож на звон маленьких серебряных колокольчиков. – Наш грозный Небесный Дракон стесняется своих стариков!

– Юки, сынок, ты же знаешь, твоя мать не может просто так уйти, не убедившись, что её сокровище в безопасности, – Цезарь Александрович широко улыбнулся, и в этой улыбке было столько отеческой гордости, что Джин Ву невольно сглотнул ком в горле.

Родители явно наслаждались моментом, беззастенчиво издеваясь над сыном. Юми и Цезарь одновременно шагнули к Юкио, зажимая его в тиски своих объятий с двух сторон.

– Мама! Папа! Прекратите! – Юкио попытался вырваться, но куда там — против силы Небесной Императрицы и Русского Титана даже его невероятная физическая мощь была бесполезна.

Юми притянула его лицо к себе и звонко поцеловала в правую щеку, оставив на коже след от невидимой, но ощутимой божественной нежности. В ту же секунду Цезарь, приподняв сына над полом, с силой поцеловал его в левую щеку, добавив к этому оглушительный хлопок по спине.

– Мы так гордимся тобой, Юки, – прошептала Юми, и в её голосе на мгновение прорезалась истинная, глубокая любовь матери, которая видит в своем ребенке венец всего творения.

Джин Ву наблюдал за этой сценой, и его сердце пропустило удар. Он видел Юкио — этого мудрого, опасного, саркастичного парня, который мог одной фразой разрушить чужую жизнь, — и сейчас этот парень выглядел просто как любимый ребенок. Живой, настоящий, окруженный теплом, которое не зависело от количества его побед или ранга.

В этот момент Джин Ву осознал нечто пугающее и одновременно прекрасное. Его взгляд замер на лице Юкио — на его взъерошенных волосах, на поблескивающих серьгах, на этой детской растерянности, которая так странно сочеталась с его атлетичным телом и мощной аурой.

Монарх Теней понял, что его тянет к Юкио не только из-за его силы. И не только потому, что тот открыл ему глаза на правду. Это было нечто иное, более глубокое и первобытное. Он влюбился. Влюбился в эту искренность, в эту непокорность, в этот свет, который Юкио принес в его серую, заполненную тенями жизнь.

Джин Ву хотел того же. Он хотел стоять вот так же, чувствуя тепло любимого человека. Он хотел, чтобы его семья была не «корпоративным проектом», а живым организмом, где каждый готов сжечь мир ради другого. И он понял, что единственным человеком, способным разделить с ним такую вечность, был этот невозможный наследник драконьей крови.

– Ну всё, отпустите его, – Юми наконец отстранилась, лукаво глядя на сына. – Смотри, он уже фиолетовый от смущения. Нам пора, Цезарь. Нам еще нужно выбрать шторы в новом доме. Юки, ты же зайдешь к нам на ужин?

– Зайду, зайду, только идите уже! – Юкио активно замахал руками, провожая родителей взглядом.

Юми и Цезарь, переплетя пальцы, направились к выходу. Они шли сквозь толпу охотников, и люди расступались перед ними, словно волны перед ледоколом. Когда они скрылись за дверями, Юкио глубоко вздохнул и прислонился к уцелевшему краю стола.

– Боги, это было невыносимо, – пробормотал он, прикрывая глаза рукой.

– Я так не думаю, – Джин Ву вышел из тени и медленно подошел к нему.

Юкио вздрогнул и открыл глаза. Его взгляд встретился с взглядом Джин Ву, и на мгновение в зале снова стало тихо. Монарх Теней смотрел на него так, как не смотрел никогда раньше — без оценки, без вызова, с какой-то странной, щемящей нежностью.

– Твои родители… они удивительные, – тихо сказал Джин Ву. – Я никогда не видел ничего подобного.

Юкио хмыкнул, пытаясь вернуть себе привычную маску безразличия, но румянец на его щеках всё ещё не прошел.

– Они сумасшедшие, Джин Ву. Мама может уничтожить армию, а потом плакать из-за завядшей розы. А отец… он просто гора мышц с золотым сердцем. Они живут в своем собственном мире.

– Это прекрасный мир, Юки, – Джин Ву сделал еще шаг, сокращая дистанцию. – Ты вырос в любви. Теперь я понимаю, почему ты так легко видишь ложь в других. Тебе есть с чем сравнивать.

Юкио внимательно посмотрел на него, и его Ясновидение, должно быть, подсказало ему что-то важное, потому что его взгляд смягчился. Он почувствовал изменение в ауре Монарха — тени больше не были холодными и колючими. Они стали… мягкими, обволакивающими.

– Ты изменился, Монарх, – Юкио достал из кармана помятую пачку сигарет, но, взглянув на Джин Ву, помедлил и убрал её обратно. – В тебе появилось что-то… человеческое.

– Это твоя вина, – Джин Ву улыбнулся, и эта улыбка была направлена только на Юкио. – Ты ворвался в мою жизнь, разрушил всё, что я строил, и заставил меня увидеть, насколько я был пуст.

Юкио не ответил. Он смотрел на Джин Ву, и в его небесно-голубых глазах отражалось замешательство. Он привык быть тем, кто ведет игру, кто манипулирует истиной. Но сейчас он чувствовал, что ситуация выходит из-под его контроля. Прямота Джин Ву была подобна тарану.

– И что теперь? – спросил Юкио, его голос стал тише. – Ты нашел свою свободу. Что ты собираешься с ней делать?

Джин Ву протянул руку. Его пальцы, привыкшие сжимать рукояти оружия, осторожно коснулись плеча Юкио, там, где под тонкой тканью рубашки скрывалась массивная татуировка.

– Я хочу построить свой мир, Юки. Мир, похожий на тот, что создали твои родители. Но я не смогу сделать это один.

Юкио замер. Он чувствовал жар, исходящий от руки Джин Ву, и этот жар проникал глубоко под кожу, в самую кровь Небесного Дракона. Кармическое возмездие молчало. Ясновидение показывало тысячи путей, но все они вели к этому моменту.

– Ты предлагаешь мне… союз? – Юкио попытался придать голосу ироничный тон, но он предательски дрогнул.

– Я предлагаю тебе себя, – просто ответил Джин Ву. – Я знаю, что тебе всего шестнадцать, и что ты мудрее всех нас вместе взятых. Но я также вижу, что ты так же одинок в своей силе, как и я.

Юкио отвел взгляд, глядя на свои ботинки с золотистыми носами. Его сердце, сердце дракона, билось в унисон с сердцем Монарха Теней. Это было безумие. Это было неправильно с точки зрения всех законов этого мира. Но когда это драконы заботились о законах?

– Мои родители тебя съедят, – наконец произнес Юкио, и на его губах снова появилась та самая обворожительная полуулыбка. – Мама будет испытывать тебя на прочность каждый день, а отец заставит пить водку и бороться с медведями. Ты уверен, что готов к этому, Сон Джин Ву?

Джин Ву рассмеялся — легко и свободно.

– После битвы с Правителями и Монархами, твои родители кажутся мне самой приятной перспективой в жизни.

Юкио поднял голову и посмотрел Джин Ву прямо в глаза. В этом взгляде больше не было скуки или безразличия. Там был вызов и… надежда.

– Что ж, – Юкио поправил серьгу в ухе. – Тогда нам стоит начать прямо сейчас. Ужин у моей матери — это то еще испытание. Если ты выживешь после её рагу, возможно, у нас действительно что-то получится.

Он развернулся и пошел к выходу, помахивая рукой.

– И не опаздывай, Монарх! Драконы не любят ждать.

Джин Ву смотрел ему в спину, и его тени радостно зашевелились у ног. Он знал, что впереди его ждет множество трудностей. Он знал, что мир охотников будет в шоке. Но глядя на то, как Юкио уверенно шагает сквозь обломки, он понимал: это был самый правильный выбор в его жизни.

Юкио шел к своей машине, и в его голове крутились слова матери: «Дракон сам становится солнцем». Он улыбнулся своим мыслям. Кажется, он нашел планету, которая не побоялась вращаться вокруг его солнца.

Сев в свой черный спорткар, Юкио завел мотор. Рев двигателя разорвал тишину ночного города. Он посмотрел в зеркало заднего вида и увидел Джин Ву, выходящего из здания Ассоциации.

– Ну что, Монарх Теней, – прошептал Юкио, нажимая на педаль газа. – Посмотрим, насколько ты готов к истинному пламени.

Машина сорвалась с места, скрываясь в темноте, но на этот раз Юкио не чувствовал привычного холода одиночества. За его спиной, в зеркалах, всегда была тень, которая больше не пугала, а обещала стать опорой.

В особняке неподалеку Юми уже расставляла тарелки, а Цезарь открывал бутылку вина, довольно напевая что-то себе под нос. Они знали. Они всегда знали, что их сын найдет того, кто сможет выдержать его свет. И Корея, маленькая страна на краю мира, стала местом, где два самых могущественных существа обрели то, что не могла дать им никакая Система — простую, человеческую любовь, освященную кровью дракона и силой теней.

Кармическое возмездие свершилось. Но на этот раз оно принесло не истощение, а полноту жизни. И это было только начало их общей истории.