← Назад к обзору

Дракон

Вкус первородной бури

Сеул лихорадило.

Новость, разорвавшая утренние выпуски мировых СМИ, затмила собой любые сводки о пробуждении новых врат. Ассоциация охотников Южной Кореи официально и безапелляционно объявила об аннулировании боевой лицензии охотника S-ранга Ча Хэ Ин. Без права на обжалование. Без объяснения причин, кроме сухой, безжалостной формулировки: «Несоответствие критериям боевой готовности и утрата боевого ядра».

Телевизионные экраны разрывались от экстренных репортажей. Папарацци брали штурмом здание Ассоциации, спонсорские контракты с модными брендами, в которых еще вчера красовалось лицо Хэ Ин, аннулировались один за другим со скоростью цепной реакции. Лишенная титула сильнейшей мечницы, она перестала быть иконой. Она превратилась в призрак той, кем когда-то восхищалась нация. Пресс-секретари пытались дозвониться до ее пентхауса, но Хэ Ин не выходила на связь. Ее гордость была втоптана в грязь, а статус «девушки Сон Джинву» рассыпался в прах в ту самую секунду, когда сам Теневой монарх молча шагнул сквозь тьму с другим спутником.

Но всё это безумие смертного мира оставалось далеко за пределами высоких сосен, окружавших поместье Сон Джинву. Здесь не было связи, не было шума софитов. Здесь властвовали только тишина и тяжелое дыхание двух высших сущностей.

Утренний воздух был напоен запахом влажной хвои и озона.

Я стоял на краю обширного тренировочного полигона, скрытого в ущелье за главным домом. Это место было укреплено десятками защитных барьеров высшего уровня, способных сдержать натиск целой армии демонических зверей. Черная футболка обтягивала плечи, холодный ветер слегка трепал волосы. На безымянном пальце левой руки тускло поблескивало кольцо из темного божественного металла.

На противоположном краю каменной площадки стоял Юки.

Его черные взъерошенные волосы были собраны в привычный низкий хвост, обнажая чисто выбритые виски. На нем не было верхнего кимоно — лишь широкие черные шаровары с золотым драконьим шитьем, подпоясанные алым шнуром, да наручи, туго стягивающие запястья. Фарфорово-белая кожа его обнаженного торса казалась почти призрачной в рассеянном утреннем свете.

И на этой коже во всем своем чудовищном великолепии проступали следы древних войн.

Шрамы на его ключицах, руках и особенно на спине — глубокие, сожженные божественным громом борозды — слабо мерцали тусклым золотом, словно под застарелыми ожогами продолжал тлеть несгораемый пепел Небесного чертога.

Юки разминал шею, издав негромкий хруст позвонков. Его небесно-голубые глаза были устремлены на меня. В них не было и капли сонливости — только чистый, незамутненный азарт хищника, который слишком долго провел в клетке.

– Ты обещал, Монарх, – произнес мальчишка-бог. Его голос, глубокий и вибрирующий, раскатился по ущелью, заставляя каменные своды мелко дрожать. – Ты сказал, что не станешь сдерживаться.

– Я держу свои обещания, дракон, – отозвался я, слегка прищурив серые глаза.

– Слова смертных правителей дешевле речного песка, – усмехнулся Юки.

Он поднял правую руку. Татуировка восточного дракона на его предплечье вспыхнула ослепительным лазурным светом. Черно-золотой браслет на запястье с резким металлическим лязгом разомкнулся и с невероятной скоростью начал удлиняться, обрастая сегментами из божественного металла. Через долю секунды в его тонких пальцах лежал тяжелый боевой шест из черного золота, оба конца которого были увенчаны золотыми драконьими пастями, изрыгающими лазурное пламя. Оружие, закаленное в восстании против Нефритового Императора, созданное по образу и подобию великого посоха Сунь Укуна.

– Покажи мне свою смерть, Сон Джинву, – прошептал Юки, вставая в низкую боевую стойку. – Или я выбью ее из тебя сам.

Воздух взорвался.

Юки не побежал. Он просто исчез с того места, где стоял, оставив после себя лишь облако каменной крошки и оглушительный звуковой удар. Земля под его ногами провалилась на добрых полметра.

Он возник прямо надо мной. Скорость, превышающая законы физики смертного мира. Шест из черного золота рассек воздух с яростным ревом падающей кометы, целясь мне прямо в ключицу.

Я не стал уклоняться.

Впервые за бесчисленные месяцы мне не нужно было просчитывать траекторию так, чтобы случайный рикошет не разорвал легкие стоявшей рядом женщины. Мне не нужно было сдерживать вес своего удара.

*«Власть правителя».*

Невидимая гравитационная волна титанической силы ударила снизу вверх, пытаясь раздавить Небесного Дракона в лепешку. Но Юки даже не дрогнул. Его тело вспыхнуло лазурным огнем, сжигая мою ману прямо в полете, и он обрушил шест вниз.

Я вскинул левую руку, блокируя удар предплечьем, мгновенно покрытым броней из чистой сгущенной тьмы.

*БУМ!*

Столкновение породило ударную волну, которая сорвала верхний слой базальтовых плит с полигона и обратила их в пыль. Защитные барьеры по периметру взвыли багровым светом, покрываясь паутиной трещин. Земля подо мной просела, но мои ноги не сдвинулись ни на миллиметр.

Тяжесть его удара была невероятной. Это была масса падающей горы, спрессованная в кончик золотого посоха. Мои мышцы взвыли от дикого восторга — настоящая, несокрушимая плоть, которую не нужно было жалеть!

– Неплохо для властителя трупов! – оскалился Юки, глядя на меня сверху вниз сквозь скрежет соприкоснувшихся энергий.

– Это только разминка, – ответил я.

Лиловое пламя окончательно поглотило белки моих глаз. Моя правая рука метнулась вперед, сжимаясь в кулак, вокруг которого закрутилась гравитационная воронка черной дыры. Удар чистой кинетической мощи впечатался Юки прямо в открытые ребра.

Звук был похож на звон гигантского колокола в заброшенном храме.

Тело древнего бога сорвало с места, словно пушечное ядро. Он пролетел добрых пятьдесят метров, пробил собой сплошную скальную породу ущелья и скрылся в облаке каменных обломков и пыли.

Я стоял неподвижно, тяжело дыша. Мои пальцы покалывало от остаточного электричества его ауры. Любой S-ранговый охотник от такого удара превратился бы в кровавый туман. Ча Хэ Ин умерла бы еще от давления воздуха, порожденного этим выпадом.

Но из глубин пробитой скалы раздался звук.

Это был смех.

Низкий, вибрирующий, наполненный первобытной, дикой радостью смех древнего создания.

Каменная глыба весом в несколько тонн вылетела из пролома, разлетаясь в пыль от удара шеста. Из клубов пыли вышел Юки. На его бледной щеке красовалась ссадина, из разбитой губы сочилась тонкая струйка золотисто-алой божественной крови, а на боку, куда пришелся мой кулак, наливался темный кровоподтек.

Но его глаза...

Его небесно-голубые глаза пылали безумным, чистым лазурным огнем. Драконьи вертикальные зрачки расширились, заняв почти всю радужку.

– Две тысячи лет... – прошептал он, слизывая кровь с губы кончиком языка. – Две чертовы тысячи лет меня никто не бил так, чтобы звенело в костях.

Он крутанул шест в пальцах, и воздух вокруг оружия запел от концентрированного жара.

– Еще, Джинву. Дай мне еще!

В следующее мгновение небо над ущельем раскололось.

Грозовые тучи, спавшие над Сеулом, закружились в гигантскую спираль прямо над полигоном. Лазурные молнии ударили в шест Юки, наполняя его древней яростью Девяти Небес. Он двигался так, как двигались великие боги на заре времен: в его движениях сквозила звериная непредсказуемость Сунь Укуна, помноженная на безжалостную грацию истинного дракона.

Он атаковал сотнями ударов в секунду. Каждый выпад шеста оставлял в воздухе пылающие борозды золотой плазмы.

Я призвал Клыки Камиша. Два коротких кинжала из драконьей кости материализовались в моих руках, окруженные вихрем черного теневого пламени.

Мы сошлись в центре арены.

Звон сталкивающегося божественного золота и драконьей кости превратился в непрерывный рев. Мы не уступали друг другу ни пяди земли. Юки пытался пробить мою защиту, целясь в сочленения доспеха, его движения были обманчивыми, гибкими, он изгибался под немыслимыми углами, используя преимущества своего невысокого роста и идеального баланса тела.

Его шрамы на спине горели так ярко, что сквозь тонкую ткань шаровар просвечивал золотой узор былых мучений. Каждая зарубка на его теле словно оживала, подпитывая его ярость.

Я парировал удар сверху, лезвие правого кинжала увело смертоносный наконечник шеста в землю, и в ту же секунду я шагнул вперед, сокращая дистанцию. Мой локоть врезался ему в плечо, выбивая дух, а теневые щупальца, вырвавшиеся из-под моих ног, оплели его лодыжки, лишая маневра.

– Попался, – выдохнул я ему на ухо, ощущая обжигающий жар его дыхания.

– Рано радуешься, муж мой! – оскалился Юки.

Его тело внезапно утратило плотность, рассыпавшись сотнями золотых чешуек, и в то же мгновение он материализовался прямо у меня за спиной. Шест исчез, втянувшись обратно в браслет, и мальчишка всем весом своего тела обрушился на меня сзади, обвив мою талию ногами, а руками намертво захватив мою шею в удушающий замок.

Его хватка была железной. Тонкие, покрытые мелкими шрамами руки сдавили мою гортань с силой гидравлического пресса. Божественный жар его маны жег мою кожу сквозь ткань футболки, грозя испепелить дыхательные пути.

– Сдайся, тень! – прорычал он мне прямо в затылок. – Признай силу Небес!

Я издал глухой, утробный рык. Тьма внутри меня, дремавшая в цепях приличий, сорвалась с поводка.

Я не стал сбрасывать его руками. Я просто оттолкнулся от земли, взмывая в воздух, и со всей чудовищной силой Монарха обрушился спиной назад — прямо в базальтовый пол арены, придавливая древнего бога всей массой своего стодевяностосантиметрового тела и весом своей бездонной силы.

*ГРОХОТ!*

Плиты раскололись до самого основания горы. Трещина шириной в метр расползлась по всему полигону. Пыль и осколки камней взметнулись к небесам.

Когда осела каменная взвесь, мы лежали на дне неглубокого кратера.

Я лежал на нем сверху, прижимая его плечи к разбитому камню обеими руками. Мои колени зажали его бедра, намертво лишая возможности двигаться. Моя черная футболка была разодрана на груди его драконьими когтями, открывая мощный торс, по которому стекали капли пота вперемешку с пылью. Я тяжело дышал, седые тучи в моих глазах полыхали первозданным фиолетовым светом смерти.

Юки лежал подо мной, распластанный на камнях.

Его черные волосы растрепались, хвост окончательно развязался, и темные пряди разметались по белоснежным плечам. Его грудь тяжело, часто вздымалась. На бледной коже шеи и ключиц алели следы от моих пальцев, а из разбитой губы снова текла кровь.

Но на его лице не было ни поражения, ни злости.

Он смотрел на меня снизу вверх. С расстояния в несколько сантиметров.

Его небесно-голубые глаза сияли таким восторгом, такой неприкрытой, хищной страстью, какую невозможно встретить ни у одного смертного существа. В них горело отражение моей собственной тьмы — и эта тьма больше не казалась ему чужой.

– Ты... не сдержался, – сдавленно, хрипло выдохнул Юки, с трудом сглатывая слюну. Его губы дрожали в безумной улыбке.

– Ты сам просил, – мой голос звучал низко, глухо, вибрируя в унисон с остывающим кратером.

Я не убирал рук. Мои пальцы продолжали сжимать его тонкие запястья, вдавливая их в камень. Я чувствовал, как бешено колотится его сердце — быстрый, раскаленный ритм древнего дракона, готового вырваться из груди. Кольца на наших пальцах горели единым черно-золотым пламенем, связывая не просто тела — связывая саму суть двух повелителей.

– Боги... – Юки прикрыл глаза на секунду, глубоко вдохнув запах моей тьмы, в котором смешались холод смерти и раскаленный пот битвы. – Это было великолепно. Никто... никто в трех мирах не смел так прижимать меня к земле, кроме самого Укуна.

Он снова открыл глаза и посмотрел прямо на меня. В его взгляде мальчишеская дерзость сплелась с древней, тягучей, опасной соблазнительностью божества.

– Ну так что, владыка мертвых? – тихо прошептал он, не делая ни единой попытки вырваться из моего захвата. – Ты все еще боишься, что я сломаюсь?

Я медленно наклонился еще ниже. Мое дыхание коснулось его разбитой губы.

– Ты сделан из железа и молний, Юки, – произнес я, чувствуя, как внутри разливается пьянящее чувство абсолютной свободы.

Рядом с ним мне больше никогда не придется быть осторожным. Мне не придется быть тихим. Мне не нужно прятать свои клыки.

Я отпустил одно его запястье и провел тыльной стороной ладони по его щеке, стирая каплю золотистой крови с фарфоровой кожи. Юки подался навстречу этому грубому, собственническому жесту, слегка приоткрыв рот и обжигая мои пальцы горячим дыханием.

– Ты мой, Небесный Дракон, – сказал я негромко, но этот голос был абсолютным законом для всего живого и мертвого. – Этот союз больше не политика.

– Попробуй удержать меня, если сможешь, Монарх, – дерзко усмехнулся мальчишка, и его тонкие пальцы сами метнулись к моим волосам, сжимая их с неожиданной силой и притягивая меня к себе.

В этот момент воздух над поместьем дрогнул.

Это не было землетрясением. Это был звук рвущейся ткани реальности.

Высоко в зените, прямо над плотным слоем грозовых туч, небесный свод раскололся золотой трещиной. Из разлома полился тяжелый, ослепительный, высокомерный свет, пахнущий священным ладаном и тысячелетним высокомерием. В воздухе разнесся глухой бой небесных колоколов — зов, который Юки знал слишком хорошо.

Суд Девяти Небес нашел своего беглеца.

Юки замер. Его тело под моими руками мгновенно напряглось, драконьи зрачки сузились в тонкие вертикальные щели. Вся игривость слетела с него в мгновение ока, уступая место ледяной ненависти древнего мятежника.

– Прихвостни Нефритового трона, – процедил он сквозь зубы, глядя в разверзающееся небо. – Быстро они сообразили. Видимо, почувствовали выброс моей силы, когда я снял печать с шеста.

Я медленно поднялся на ноги, протягивая руку и одним рывком поднимая Юки из кратера на ноги.

Он встал рядом со мной, плечом к плечу. Его черные шелковые шаровары трепетали на поднявшемся штормовом ветру, браслет на запястье снова зазвенел, готовый в любую секунду обратиться карающим оружием.

Золотой разлом в небе ширился. Сквозь него начали проступать гигантские силуэты золотых колесниц, запряженных крылатыми цилинями, и ряды закованных в белую броню звездных генералов. Давление, обрушившееся на Сеул, заставило бы любого смертного упасть на колени и разбивать лоб о камни в слепом ужасе перед «божественной карой».

Но здесь не было смертных.

– Сколько их там? – спокойно спросил я, не сводя взгляда с золотого света, нагло вторгающегося в мое небо.

– Судейский легион, – с оскалом ответил Юки, поправляя растрепанные волосы и собирая их обратно в дерзкий хвост. – Около сотни небесных офицеров и тройка старших архатов. Они пришли забрать меня обратно на алтарь казней.

Я сделал шаг вперед.

Тьма у моих ног вскипела. Она больше не была скрытной или тихой — она взметнулась колоссальной, километровой стеной черного и лилового пламени, закрывая солнечный свет и перерезая золотые лучи Небесного Чертога пополам.

– *Восстаньте,* – тихо произнес я.

Из тени горного хребта, из трещин земли, из глубин самого пространства с глухим, леденящим душу ревом поднялась Теневая Армия.

Сотни тысяч рыцарей в непроницаемой черной броне выстроились плотными рядами. Беру расправил свои гигантские крылья, щелкая челюстями и исторгая ядовитый стрекот. Игрис обнажил пылающий клинок, вставая по правую руку от меня. Драконы тени взмыли в воздух, закрывая горизонт своими гигантскими крыльями.

Юки посмотрел на эту армию бездны, затем перевел взгляд на меня. В его небесно-голубых глазах заплясали дикие молнии. На его губах снова расцвела та самая улыбка, ради которой стоило сжечь весь этот мир дотла.

– Знаешь, муж мой... – прошептал он, и его шест снова с лязгом выскользнул из наруча, наполняясь ревущим лазурным пламенем. – Кажется, наша семейная жизнь начинается просто идеально.

– Не отставай, дракон, – отозвался я, сжимая кулак, на котором черное кольцо вспыхнуло предвестником гибели богов. – Сегодня мы покажем твоим Небесам, кому на самом деле принадлежит этот мир.