Дракон
Смещение небесных орбит
Утро пахло озоном, горячим камнем и непривычным, почти оглушающим покоем.
Я проснулся первым. Не от чувства опасности, которое годами держало мои рефлексы на взводе, а от ровного, обжигающего тепла у своего правого бока.
Я повернул голову. На широкой постели, утопая в шелковых простынях, спал взрослый мужчина. Больше никакой хрупкой детской иллюзии. Под моими глазами покоилось совершенное, тяжелое тело воина: широкие покатые плечи, четко очерченные мышцы спины, на которых бледно светились затянувшиеся золотом шрамы от небесных молний, и роскошная грива черных как смоль волос, разметавшаяся по подушкам. Кончики его заостренных ушей мерцали лазурной чешуей, мягко улавливая первые лучи восходящего солнца.
Проклятие пало. Небесный Дракон вернул свой истинный лик, и это тело больше не было тюрьмой.
Когда я бесшумно поднялся с кровати, Юки шевельнулся. Его веки дрогнули, приоткрывая чистейшую, бездонную небесную лазурь. Он потянулся всем телом с кошачьей ленцой, от которой сухо хрустнули позвонки, и посмотрел на меня.
– Доброе утро, Теневой владыка, – прозвучал его низкий, сонный баритон, посылая по моей коже волну знакомого жара. – Или уже день? Впервые за две тысячи лет я спал так глубоко, что даже небосвод надо мной мог рухнуть — я бы не заметил.
– Почти полдень, – улыбнулся я, доставая из гардероба стопку чистых вещей.
Его вчерашние черно-золотые доспехи и разорванное кимоно растворились в звездном пламени битвы, поэтому я протянул ему свою одежду. Простую, удобную: свободные черные хлопковые брюки и темно-серую рубашку из плотного льна.
– Держи. До города мы сегодня вряд ли доберемся, так что пока носи мое.
Юки сел на краю кровати, небрежно сбросив одеяло. Теперь, когда между нами не было разницы в тридцать сантиметров роста, я с особенным, собственническим удовольствием разглядывал его фигуру. Мои вещи подошли ему практически идеально. Его рост — около ста восьмидесяти восьми сантиметров — лишь немного уступал моим ста девяноста, а ширина плеч позволяла ткани лечь ровно, без мешковатости.
Он натянул брюки, застегнул пуговицы на рубашке, оставив верхние распахнутыми и обнажая сильную шею, после чего подошел к зеркалу.
– Волосы мешают, – пробормотал он, придирчиво разглядывая черные пряди, падавшие ниже лопаток. – В бою это красиво, а в быту смертных — сущее наказание.
Я подошел к нему сзади, положив руки на его талию, и протянул тонкий кожаный шнурок. Юки насмешливо скосил глаза на мое отражение, но перечить не стал. Ловкими, привычными к рукояти копья пальцами он перехватил густую копну волос и завязал их высоко на затылке в тугой, горделивый хвост.
Этот простой жест преобразил его окончательно. Открылись острые, безупречные скулы, сильная линия челюсти и тонкая шея с легким сапфировым отливом чешуек у корней волос. Он выглядел как молодой бог войны, только что сошедший с древних фресок, но одетый в земные одежды XXI века.
– Ну? – бросил он через плечо с фирменной наглой полуулыбкой. – Достаточно хорош для твоего сеульского вкуса?
– Слишком хорош, – честно ответил я, наклонившись и коротко поцеловав его в открытую шею прямо над воротником. – А теперь пойдем. Нам нужно кое-что исправить.
Мы вышли на широкую открытую террасу нашего горного дома.
Зрелище перед нашими глазами напоминало финал апокалипсиса. Вчерашняя битва не прошла бесследно: три соседних горных пика были буквально срезаны ударной волной от его рывка, превратившись в уродливые плато из битого щебня. Глубокие разломы рассекали вековой лес, земля вокруг дымилась, а сама ткань пространства в вышине все еще мелко дрожала, зияя невидимыми для смертных микротрещинами.
Юки окинул этот хаос спокойным, скучающим взглядом.
– Да уж. Немного увлеклись. Если твои люди из Ассоциации увидят эти снимки со спутников, у них коллективно откажет сердце.
Он сделал пару шагов вперед, остановившись на самом краю каменного карниза над пропастью. Ветер ударил ему в грудь, всколыхнув черную рубашку и выбившиеся из хвоста пряди.
Дракон глубоко вздохнул, закрыл глаза и плавно соединил ладони перед грудью в священном, древнем жесте — словно монах, погружающийся в безмолвную молитву.
Никакого рева маны. Никаких взрывов духовной силы.
Юки просто выдохнул.
Из его сомкнутых пальцев бесшумно выплеснулась волна золотисто-лазурного сияния. Она не ломала и не сжигала. Она мягко растеклась по воздуху, накрывая растерзанные горы сияющим куполом первозданного Дао.
Я наблюдал за этим, затаив дыхание.
Законы мироздания послушно склонили головы перед волей истинного владыки. Развороченные монолиты гранита потекли, словно расплавленный воск, и начали подниматься ввысь, восстанавливая утраченные пики. Камни вставали на свои места с тихим, едва слышным шуршанием. Расколотая земля смыкалась, затягивая бездонные трещины, а из свежей почвы на глазах пробивались молодые побеги исполинских сосен, покрывая склоны густым изумрудным ковром. Пространственные бреши в небесах затянулись, словно их загладил невидимый утюг.
Всего пара минут — и дикая природа Канвондо вернулась к своему первозданному, безмятежному величию. Казалось, здесь никогда не ступала нога бога и не падали небесные троны.
Юки разомкнул ладони, опустил руки и с наслаждением потянулся.
На каменном столике возле террасы стояла фарфоровая чаша с фруктами, которую я оставил там еще позавчера. Дракон неторопливо подошел к ней, подцепил длинными пальцами спелый, бархатистый персик и смачно, с хрустом впился в него крепкими белыми зубами.
Сладкий янтарный сок брызнул на его губы, стекая по подбородку. Юки небрежно слизнул каплю языком, прикрыв глаза от удовольствия.
– М-м-м... Сладко, – довольно протянул он с набитым ртом. – Работа сделана. Всё восстановлено до последнего кустика. Можешь звонить своим бюрократам и говорить, что метеоритная тревога отменяется.
Я подошел к нему, прислонившись бедром к перилам, и скрестил руки на груди.
– Поразительно. Исправить разрушения такого масштаба за пару мгновений... Ты потратил на это меньше сил, чем я на призыв пары десятков теневых рыцарей.
Юки насмешливо фыркнул, откусывая еще один кусок персика:
– Это просто обращение вспять потоков ци, Джинву. Дело техники. Когда ты командуешь стихиями две тысячи лет, они слушаются тебя как дрессированные щенки.
Он повертел косточку в руке, бросил ее обратно в чашу и вдруг посерьезнел. В лазурных глазах промелькнула тень древней, холодного высокомерия.
– К тому же... вчера я с этим старым хрычом в нефритовых шмотках дрался даже не в полную силу.
Я замер, внимательно вглядываясь в его лицо.
– Не в полную? Ты расколол его трон и стер его суть одним ударом копья.
– Ну и что? – Юки пожал плечами, опершись локтями о каменный парапет рядом со мной. – Да, оковы Укуна пали. Мое истинное тело вернулось ко мне навсегда, и расти обратно до тринадцатилетнего пацана я, слава небесам, больше не буду. Но сила... Сила еще не восстановилась до конца.
Он поднял правую руку, сжав и разжав пальцы. Вокруг его запястья лениво, без прежнего буйства проскочили крошечные синие искры.
– Проклятие душило мой духовный источник две тысячи лет, Джинву. Мои меридианы только-только начали расправляться, как пересохшие русла рек после великой засухи. Вчера я выдал от силы процентов тридцать-сорок от того, на что был способен во времена войны с Небесным Престолом. Источнику нужно время. Месяцы, может, годы плотной циркуляции и покоя, чтобы океан внутри меня заполнился до краев.
Он повернул голову ко мне, и на его губах снова заиграла дерзкая, собственническая улыбка:
– Так что тебе чертовски повезло, Монарх. Если бы я был на пике своего могущества, вчерашней ночью ты бы стонал так громко, что разбудил бы спящих драконов на другом конце вселенной. А так... я проявил к тебе снисхождение.
– Снисхождение, значит? – я тихо рассмеялся, качнув головой, и шагнул ближе, накрывая его ладонь своей. – В следующий раз напомни мне не сдерживать теневой легион, чтобы удержать тебя на постели.
Юки тихо, довольно заурчал, словно огромный сытый кот, и прижался плечом к моему плечу. Мы стояли в тишине, наслаждаясь теплым ветром и видом восстановленных гор.
Однако одна мысль не давала мне покоя с самого пробуждения.
Я поднял взгляд к чистому, пронзительно-синему полуденному небу. Где-то там, за толщей атмосферы, в космической пустоте висел бледный диск нашего естественного спутника. При свете солнца он казался полупрозрачным, хрупким призраком.
Воспоминание о том, как колоссальная каменная громада падала на планету, закрывая собой звезды, все еще стояло перед глазами ледяной картиной.
– Слушай, Юки... – начал я медленно, тщательно подбирая слова.
– М? – отозвался он, лениво разглядывая горизонт.
– По поводу вчерашнего. Когда Император сорвал Луну с орбиты, а ты... остановил ее рукой и швырнул обратно.
– Ну? Красиво же вышло, признай. Пафосно, с размахом, как я люблю.
– Красиво, – не стал спорить я, но брови мои невольно сдвинулись к переносице. – Только вот... Луна. Ты ведь просто оттолкнул ее назад копьем. На глаз.
Юки чуть скосил на меня один глаз, перестав жевать остатки фрукта:
– И что с того?
– А то, что мы ее немного сдвинули, – ровным тоном произнес я, повернувшись к нему всем корпусом. – Я сегодня утром мельком проверил отчеты астрономов через сеть Ассоциации. Ее орбита сместилась на пару сотен километров. Перигей изменился. Гравитационное поле планеты сейчас реагирует на это смещение.
Я сделал паузу, вглядываясь в его безмятежное лицо.
– Это же не повлияет на экосистему планеты? Ну... приливы, отливы? Тектонические плиты? Цунами высотой с небоскреб, которые могут смыть восточное побережье материка? Ты ведь не просто вернул булыжник на место, ты нарушил баланс гравитации смертного мира.
Юки медленно повернул голову ко мне.
На его лице застыло неописуемое выражение.
В небесно-голубых глазах читалась смесь искреннего, глубочайшего недоумения и легкого, почти снисходительного шока. Он смотрел на меня так, будто я посреди торжественного пира богов внезапно поинтересовался, помыл ли верховный жрец руки перед жертвоприношением.
– Джинву, – произнес он после затянувшейся паузы, и в его голосе прозвучали нотки абсолютного сарказма. – Ты сейчас серьезно?
– Абсолютно, – подтвердил я. – Я все-таки здесь родился. И как-то не горю желанием объяснять людям, почему мировой океан решил выйти из берегов и затопить Сеул только потому, что моему мужу не понравилось, как в него бросили спутник.
Юки шумно, тяжело выдохнул, закатив глаза к самому небу. Он даже потер переносицу пальцами, словно у него внезапно разболелась голова от глупости смертного бытия.
– Гравитация... – пробормотал он себе под нос с непередаваемой интонацией. – Экосистема. Приливы. О боги, за что мне достался такой приземленный муж? Ты великий Теневой Монарх, правитель легионов смерти, перед которым трепещут миры... и ты переживаешь о том, что уровень лужи под названием «Тихий океан» поднимется на полметра?
– Это не просто лужа, Юки.
– Для меня — лужа! – фыркнул он, но тут же смягчился, заметив мой упорный, немигающий серый взгляд.
Дракон раздраженно цокнул языком и вытер липкие от персикового сока пальцы о край моей же рубашки, явно делая это назло.
– Успокойся, параноик, – протянул он, подходя ко мне вплотную и упираясь ладонью в мою грудь. – Ты за кого меня принимаешь? За пьяного огра с дубиной? Я — Небесный Дракон. Повелитель звездных течений и космических ветров. Я управлял движением созвездий еще тогда, когда твои предки даже огонь в пещерах разводить не научились.
Он слегка надавил на мою грудину, заставляя меня почувствовать ровное, мощное биение его собственной внутренней ци.
– Когда я возвращал эту каменюку на место, я не просто швырнул ее по прямой. Я оплел ее хвостом невидимой драконьей лей-линии. Она зафиксирована в пространстве духовным якорем. Ее гравитационная масса сейчас искусственно сбалансирована моей собственной маной, пока орбита естественным путем не притрется к магнитному полю Земли. Никаких цунами не будет. Никто не утонет. Твои драгоценные людишки даже не заметят разницы, если только не начнут пялиться в свои дурацкие телескопы слишком пристально.
Я с легким облегчением выдохнул.
– Мог бы сказать об этом сразу.
– А ты мог бы не сомневаться в компетентности древнего бога, – парировал Юки, задирая подбородок.
Его лазурные глаза вспыхнули лукавым, теплым блеском. Он приподнялся на носочках, обвил мою шею сильными, жилистыми руками и потянул меня вниз, заставляя наклонить голову.
– Но раз уж ты так сильно переживаешь за баланс планеты, Теневой владыка... – прошептал он мне прямо в губы, обжигая дыханием со вкусом сладкого персика, – ...может, поможешь мне быстрее восстановить мои силы? Парная культивация, помнишь? Обмен энергиями. Чем быстрее мой источник наполнится до краев, тем стабильнее будет Луна на небе. Считай это своим гражданским долгом по спасению Земли.
Я усмехнулся, чувствуя, как тьма внутри меня с готовностью откликается на этот вызов, а руки сами опускаются на его узкую, крепкую талию, прижимая взрослое, горячее тело к себе вплотную.
– Спасение Земли, говоришь? – хрипло переспросил я, глядя в его манящие глаза.
– Именно, – Юки хищно оскалился, обнажая острые клыки, и прикусил мою нижнюю губу. – Так что не смей увиливать от своих монарших обязанностей, Джинву. Идем в дом. Луна подождет.