← Назад к обзору

Дракон

Танец небесного пламени и сокрушенных миров

Прошло несколько месяцев с того дня, как рухнула моя прежняя жизнь, похоронив под своими обломками всё, что я так долго пытался называть семьей.

Бракоразводный процесс с Хэ Ин завершился на удивление быстро. Лишенная лицензии S-ранга, публично растоптанная и лишенная своего драгоценного статуса «первой леди», она не нашла в себе сил даже явиться в суд лично. Ее интересы представляли бледные, дрожащие юристы, которые без малейших пререканий подписали все соглашения. Я оставил ей особняк, бездонные банковские счета и половину нажитого состояния — прах смертного мира, не имевший для меня никакой ценности.

Сухо сделал свой выбор. Он остался с матерью.

В день, когда они собирали вещи, мой сын смотрел на меня с немой, колючей обидой в серых грозовых глазах, так похожих на мои собственные. Он обвинял меня в бессердечии, в предательстве, в том, что я разрушил его идеальный мир. Я не стал его удерживать и не произнес ни единого слова в свое оправдание. Сухо был уже взрослым, и это было его священное право — выбирать, по какую сторону стоять. Если он предпочел разделить скорбь уязвленной гордыни своей матери вместо того, чтобы учиться законам истинной силы, — да будет так.

Все эти месяцы мы с Юки жили вместе.

Наш дом стал местом, где сплелись две непостижимые стихии: первородная тьма владыки мертвых и древнее божественное пламя мятежного дракона. Это не было тихой гаванью смертных. Наша страсть была подобна непрекращающейся буре — жадной, дикой, выжигающей до основания. Каждое прикосновение к его фарфоровой коже, каждый поцелуй с привкусом озона и древнего бунта напоминали мне о том, что я жив, что во мне бьется сердце хищника, а не усталого смотрителя человеческого муравейника.

Но покой никогда не длился долго в мире, трещащем по швам.

Врата ранга SSS разверзлись в небесах над Восточной Азией внезапно, словно удар гигантского раскаленного клинка, распоровшего ткань пространства.

Я стоял посреди выжженной дотла пустоши, где еще вчера шумели пригороды. Воздух вокруг задыхался от трупного смрада, концентрированной чужеродной маны и запаха горелой плоти. Реальность искажалась: небо приобрело цвет запекшейся крови, а из циклопического разлома шириной в десятки километров бесконечным потоком извергались твари, не принадлежавшие ни одной известной системе подземелий.

Это была бойня.

Охотники S-ранга, элита человечества, гибли сотнями, опадая на растрескавшуюся землю, словно сухие листья под ледяным ураганом. Их тела разрывало в клочья за доли секунды; те, кто еще держался на ногах, тряслись от первобытного, парализующего ужаса, роняя оружие из неслушающихся пальцев. Даже стальные нервы закаленных ветеранов ломались под тяжестью космического давления тварей из глубин бездны.

Моя теневая армия сражалась без устали. Миллионы солдат тьмы гибли и возрождались вновь, повинуясь моей воле. Берион и Игрис рассекали ряды исполинских многоглазых чудовищ, но даже их натиска было недостаточно.

Я тяжело дышал. Моя грудь вздымалась, черная мана кипела в жилах, пальцы судорожно сжимали призрачные кинжалы из чистой тьмы. Каждая клеточка моего бессмертного тела гудела от колоссального перенапряжения. На нас накатывала очередная, еще более чудовищная волна порождений хаоса, чьи гигантские туши заслоняли горизонт.

– Черт… – глухо вырвалось сквозь мои стиснутые зубы.

И в этот самый миг мир вокруг замер.

Пространство над нашими головами с оглушительным, хрустальным звоном вспыхнуло ослепительным золотом.

Колоссальный, полупрозрачный купол древнего божественного барьера рухнул с небес, накрывая выживших охотников, остатки городов и весь сектор фронта непроницаемым щитом. Волна чудовищ, с ревом бросившаяся на преграду, с треском разбилась о золотые письмена, рассыпаясь в пыль от одного лишь касания священной геометрии.

А затем с неба грянул гром.

Черно-золотой шест, окруженный ореолом расщепляющей материю энергии, рассек небосвод подобно падающей звезде. Оружие вонзилось в самую гущу наступающей орды. Грянул взрыв такой силы, что пространственная волна просто аннигилировала десятки тысяч тварей SSS-ранга, обратив их в кровавый туман.

Из клубящейся золотой пыли шагнула знакомая фигура.

Мое сердце пропустило удар.

Юки.

Он выглядел потрепанным. Его короткое черно-золотое кимоно было местами разорвано, обнажая фарфоровые плечи и витки живой драконьей татуировки. Черные взъерошенные волосы выбились из низкого хвоста, смоляные пряди липли к выбритым вискам, на острой скуле темнела тонкая полоса запекшейся крови. Массивный браслет на левом предплечье раскалился добела, гудя от сдерживаемой колоссальной мощи.

Но не раны приковали мой взгляд.

От него исходила аура. Это была не просто ярость — это была тихая, ледяная, абсолютная ярость существа, чей вековой покой посмели потревожить жалкие космические паразиты. Его небесно-голубые глаза горели ровным, потусторонним светом, в них не осталось ни капли детской живости — только бездонная пропасть двух тысяч лет войн против небожителей.

По моей спине пробежала волна колючих, леденящих мурашек. Даже я, владыка теней, повелевающий легионами смерти, ощутил, как первобытный инстинкт внутри заставляет затаить дыхание перед этим монстром.

Юки медленно скользнул взглядом по дрожащим, окровавленным людям за барьером, затем опустил глаза на меня. На долю секунды его зрачки дрогнули, оценивая мое состояние, а затем он повернулся лицом к надвигающемуся легиону хаоса.

Он не произнес ни слова. Его молчание давило на психику сильнее любого рева.

Юки встал в низкую, пружинистую стойку. Его движения были плавными, почти ленивыми, но пространство вокруг его стоп начало трескаться и осыпаться осколками.

– Ре-тхэквондо, – сорвался с его губ тихий, холодный шёпот, похожий на шелест клинка. – Обновленный стиль.

Он сделал резкий, неуловимый для смертного глаза шаг вперед и ударил ногой по воздуху.

Это не был обычный удар мастера боевых искусств. Это было физическое расщепление пространства. Законы инерции и сопротивления среды просто перестали существовать. Траектория его стопы рассекла сам вакуум, порождая титаническую, серповидную ударную волну чудовищной плотности.

Наковальня небес рухнула на землю.

Звуковой барьер взорвался с оглушительным треском. Ударная волна размером с горный хребет пронеслась над пустошью, вспарывая землю на десятки метров в глубину. Тысячи исполинских монстров, бронированных тварей, способных выдерживать ядерные удары, просто лопнули, как перезрелые ягоды, сметенные этой безумной кинетической мощью. Земля перед Юки превратилась в идеально ровный, оплавленный каньон.

Но твари продолжали лезть из бездны, повинуясь чужой воле.

Юки медленно выпрямился и вскинул правую руку к кровавому небу.

– Великая магия, – прозвучал его голос, разносясь над полем боя раскатами древнего колокола. – Рев Дракона.

Небосвод над головой Юки содрогнулся.

В вышине, застилая собой кровавые тучи, проявилось циклопическое множество золотых печатей. Магические круги размером с целые города накладывались друг на друга, сплетаясь в сложнейшие мандалы небесного суда. Воздух затрещал от статического электричества такой концентрации, что трава под ногами начала самовоспламеняться.

А затем с печатей сорвался рев.

Это был не звук — это была чистая концепция драконьего гласа, сотрясающая основы мироздания. Вслед за ревом с небес обрушились мириады молний. Они падали не хаотично — каждая дуга двигалась со скоростью света, выжигая противников с хирургической точностью. Вспышки были настолько яркими, что мир на мгновение потерял все цвета, кроме слепящего белого и золотого. Миллионы монстров испарились, не успев даже издать предсмертного вопля; их сущность аннигилировалась на атомарном уровне.

Я завороженно смотрел на него, не в силах отвести взгляда.

Юки опустил руку, но не остановился.

Внезапно пальцы его левой руки, увенчанные короткими острыми когтями из концентрированной ци, взметнулись к собственному телу. Быстрыми, выверенными до миллиметра ударами он нанес себе серию тычков по жизненно важным точкам.

Акупунктурная техника Набонг.

Дракон пробивал собственные энергетические меридианы, взламывая ограничения, наложенные древним проклятием. Золотые вены мгновенно проступили сквозь его фарфоровую кожу, светясь яростным, нестерпимым светом. Его скорость и сила, и без того богоподобные, возросли многократно.

Он сорвался с места.

Для выживших охотников он просто исчез. Для меня — превратился в непрерывную линию золотого света. Юки двигался как абсолютный жнец смерти, не ведающий ни сомнений, ни усталости, ни капли жалости к врагам. Он ломал хребты колоссам одним ударом ладони, пробивал грудные клетки чудовищ насквозь, вырывал ядра маны голыми руками. Он работал с пугающей, смертоносной эффективностью, вырезая элиту бездны так, словно пропалывал сорняки в заброшенном саду.

«Вот как сражаются истинные боги…» – пронеслось в моем разуме, и волна пьянящего восхищения затопила сознание.

Но наш триумф был прерван.

Внезапно вой ужаса разорвал остатки тишины. Выжившие охотники за барьером попадали на колени, закрывая головы руками. Земля под нашими ногами заходила ходуном, а гравитация начала давать сбои — обломки камней медленно поплыли вверх, в пустоту.

Я поднял голову к небу и оцепенел.

Сквозь гигантский пространственный разлом над Землей протискивалось не чудовище.

Туда, в атмосферу нашей планеты, на чудовищной скорости падало небесное тело. Мертвая, расколотая планета размером с треть Луны, окутанная фиолетовым пламенем погибели и цепями чужой воли. Неведомый кукловод, стоявший за этим вторжением, решил не размениваться на армии — он просто швырнул космический монолит, чтобы стереть Землю в звездную пыль.

Воздух накалился. Атмосфера начала гореть, небеса занялись багровым пожаром апокалипсиса. Спасения не было. Ни одна армия теней, ни один барьер смертных не мог остановить планетарный катаклизм.

И тут над всем миром пала тень.

Она не была порождением моей магии. Эта тьма была иной природы — древней, первобытной, несущей в себе вес целой вселенной.

Тень накрыла собой выжженную пустошь, накрыла города, континенты и саму падающую мертвую планету, мгновенно затмив багровое сияние разлома.

Из этой бездны, разрывая саму ткань космического вакуума, проявился колоссальный силуэт.

Черно-золотой Дракон.

Его истинный, сокрытый в веках астральный облик.

Размеры этого существа не поддавались человеческому осмыслению — его тело, покрытое непроницаемой эбеновой чешуей с золотыми прожилками, тянулось сквозь стратосферу в открытый космос. Золотые рога венчали корону титана, а глаза горели двумя сверхновыми звездами, в чьем свете меркло само Солнце.

– Вот значит каков твой истинный облик и форма… Небесный Дракон, – вырвался из моей груди потрясенный, благоговейный шепот.

Размеры внушали священный трепет.

Исполинский дракон не стал уклоняться. С медлительной, царственной грацией он разинул пасть, из которой вырвалось безмолвное пламя творения, и протянул свои гигантские когтистые лапы прямо к падающей планете.

Пространство со стоном согнулось. Дракон схватил мертвый мир, словно простой булыжник. Его когти глубоко вонзились в пылающую кору планеты, гася кинетическую энергию колоссальной массы одним лишь усилием божественной воли.

Могучим взмахом исполинских хвоста и крыльев дракон развернул космическое тело, уводя его прочь от Земли, в холодную бездну открытого космоса, где расплющил его в мерцающую звездную пыль простым сжатием челюстей.

А на выжженной земле, прямо передо мной, стоял физический Юки.

Его истинная сущность завершила дело на небесах, но мальчишка на земле всё еще был здесь. Его тело мерцало остаточным золотым пламенем, на фарфоровых кулаках дымилась кровь падших монстров.

Он молчал.

И это его молчание пугало сильнее, чем падающая планета. В воздухе вокруг него повисла такая плотная, концентрированная жажда убийства, что земля под его сапогами превращалась в пепел.

В глубине разлома показался виновник катастрофы — колоссальное гуманоидное существо в черных космических доспехах, предводитель вторжения, державший в руках остатки пространственных цепей. Монстр открыл свою уродливую пасть, собираясь издать торжествующий рев, но Юки не позволил ему даже вздохнуть.

Дракон резко оскалился — хищно, дико, обнажая острые клыки.

Хлопок разорванного вакуума.

Юки исчез с места и в то же мгновение материализовался прямо перед парящим исполином. Разница в размерах была смехотворной: крошечный подросток перед титаном высотой в сотню метров.

Но Юки не колебался ни доли секунды.

Его кулак, окутанный черным пламенем с золотой каймой, врезался прямо в живот космического владыки.

Звука не было. Был лишь абсолютный коллапс.

Удар Юки пробил не просто плоть и доспехи — он пробил само концептуальное ядро противника. Пространство за спиной монстра вывернуло наизнанку, ударная волна разорвала облака на тысячи километров вокруг. Тело титана пошло глубокими трещинами, из которых хлынуло ослепительное белое сияние, и в следующую секунду оно просто аннигилировало, обращаясь в ничто, распадаясь на элементарные частицы.

Юки завис в воздухе на месте уничтоженного врага. Его растрепанные волосы медленно опускались на плечи, небесно-голубые глаза сверкнули ледяным презрением в пустоту мертвого разлома.

– Не смей, жалкий червь, швырять в меня планету, – бросил он тихим, сокрушительным голосом, эхо которого еще долго металось меж угасающих звезд.

Разлом с жалобным стоном схлопнулся, отрезая чужой мир навсегда.

Юки медленно спланировал на землю. Золотой барьер, укрывавший людей, бесшумно растаял. Выжившие охотники не смели пошевелиться, глядя на тринадцатилетнего бога с благоговейным ужасом, не смея даже дышать в его присутствии.

Он проигнорировал их всех. Размеренным, мягким шагом хищника Юки направился ко мне.

Вся его показная надменность куда-то исчезла, уступая место той дикой, древней связи, что скрепляла наши души. Он остановился в полушаге от меня, запрокинув голову. По его фарфоровой щеке стекала капелька пота, смешанная с пеплом, а дыхание было частым и горячим.

– Ты цел, теневой владыка? – спросил он, и в его голосе впервые за этот бесконечный день прорезалась едва заметная, хриплая забота.

Я не ответил словами.

Сделав шаг вперед, я властно притянул его к себе за тонкую талию, невзирая на грязь, кровь и тысячи потрясенных взглядов за нашими спинами. Моя ладонь легла на его затылок, пальцы запутались в смоляных прядях, и я коснулся губами его горячего лба, чувствуя, как его маленькое, но вмещающее целую вселенную тело наконец расслабляется в моих руках.

– С тобой — абсолютно, – выдохнул я ему в висок.

Юки тихо, устало усмехнулся, уткнувшись носом в изгиб моей шеи, и спрятал лицо в вороте моего пальто.

– Тогда убирайся отсюда и забери меня домой, Джинву, – пробормотал он капризно, прикрывая глаза. – Мое тело снова ломит, а этот проклятый червь заставил меня потратить слишком много сил. И если ты не накормишь меня до отвала тем жареным мясом… я сожгу половину твоего города.

Я тихо рассмеялся — искренне, счастливо, ощущая, как первобытная тьма внутри меня довольно мурлычет, сплетаясь с его остывающим золотым пламенем.

– Как прикажет мой дракон, – шепнул я.

Тень под нашими ногами радостно взвилась черным куполом, и мы растворились в вечности, оставляя онемевший мир далеко позади.