Дракон
Жар первозданного дракона
Она замерла в моем захвате, но ни на миг не признала поражения.
Я чувствовал, как под тонкой тканью ее короткого кимона ходит ходуном грудь, как бешено бьется ее пульс на тонкой фарфоровой шее, запрокинутой назад. Моя рука сжимала густые черные пряди ее волос, обнажая гладкую линию горла. Ее бедра плотно упирались в меня, и этот контакт был чистым электричеством. Внизу живота гудело раскаленное железо — инстинкт, спавший последние несколько лет, проснулся с такой яростной силой, что в висках застучала кровь.
Никакой усталости. Никакого отвращения. Только дикое, всепоглощающее пламя.
– Держишь крепко, Монарх, – выдохнула Юми мне в лицо, скосив свои небесно-голубые глаза. В них плясали золотые драконьи всполохи. – Но удержишь ли, если я решу переломать тебе ребра?
– Попробуй, – низким, хриплым от накатившего возбуждения голосом ответил я. – Ломай. Если сможешь.
Она коротко, гортанно рассмеялась — звук был полон первобытного экстаза. Вместо того чтобы вырываться с помощью магии, Юми резко подалась назад всем телом, наваливаясь на меня, и вонзила каблук сапога мне в голень. Удар был способен расколоть танковую броню. Я лишь сильнее стиснул зубы, сгреб ее в охапку обеими руками и с глухим рыком впечатал спиной в ближайший монолит из оплавленного базальта.
Камень за ее спиной пошел паутиной трещин. Ее руки мгновенно обвились вокруг моей шеи. Тонкие, изящные пальцы с силой впились в мои плечи, разрывая ткань моей рубашки, словно бумагу. Ее ногти полоснули по моей коже, оставляя горящие следы, которые тут же затягивались благодаря регенерации Монарха.
– Вот так, – прошептала она почти в самые мои губы, обжигая меня дыханием, пахнущим озоном и терпким жасмином. – Не смей обращаться со мной как с хрупким стеклом. Я видела рождение звезд и гибель богов. Покажи мне, на что способна твоя Тьма.
Я больше не сдерживался.
Мои губы накрыли ее рот в жадном, жестком поцелуе. Это было похоже на столкновение двух стихий. Она не отстранилась, не сжалась, как это всегда делала Хэин, словно боясь размазать помаду или испортить идеальный кадр для прессы. Юми ответила мне с яростью дикой кошки. Ее зубы прикусили мою нижнюю губу до металлического привкуса крови, ее язык сплелся с моим в яростном танце.
В моей памяти невольно вспыхнули последние месяцы жизни в Сеуле. Те редкие ночи в спальне пентхауса, когда Хэин снисходила до близости. Ее холодные, безучастные глаза, смотрящие в потолок. Ее тело, неподвижное и безжизненное, как кусок мрамора. Ни одного стона, кроме наигранного, фальшивого вздоха, ни одного движения навстречу. Она лежала как бревно, вечно уставшая от съемок, мысленно пересчитывая контракты и подписчиков, боясь растрепать укладку на шелковых простынях. Каждый такой раз оставлял во мне лишь горький осадок унижения и пустоты, пока мое тело просто не отказалось на нее реагировать. Мужчина во мне угасал рядом с ходячим манекеном.
Но здесь… прямо сейчас, на этих черных камнях, подо мной извивалось живое пламя.
Я рванул ворот ее кимоно в стороны. Шелк с сухим треском разошелся, обнажая высокую, упругую грудь с аккуратными темными сосками, вздымающуюся от частого дыхания, и фарфоровую кожу, испещренную тонкими серебряными нитями шрамов. Я оторвался от ее губ и опустился поцелуями на ее шею, прикусывая ключицу, сминая ладонями податливую, но невероятно плотную плоть ее бедер.
Юми запрокинула голову, из ее горла вырвался протяжный, хриплый стон, от которого задрожали тени вокруг нас.
– Джинву… – ее голос потерял всю холодную надменность, став тягучим, порочным и глубоким.
Она дернула завязки своих широких черно-золотых шаровар, сбрасывая их вместе с сапогами одним плавным, неуловимым движением. Оружие, валявшееся неподалеку в виде тонкой трости, вспыхнуло лазурным светом и рассыпалось золотой пылью, покорное воле хозяйки, освобождая пространство.
Моя теневая мантия расстелилась под нашими ногами, обращаясь в шелковистый, бездонный ковер тьмы, чтобы укрыть нас от острого базальта. Но Юми это было не нужно. Она толкнула меня в грудь обеими ладонями, заставляя опуститься на одно колено, и тут же перекинула ногу через мои бедра, оседлав меня.
Ее влажные черные волосы разметались по плечам. На спине дракон горел ослепительным лазурным огнем — линии татуировки пульсировали маной, словно древний зверь ожил под ее фарфоровой кожей.
– Две тысячи лет я ждала равного, – прошептала она, глядя на меня сверху вниз затуманенным, диким взглядом. – Не разочаруй меня, владыка мертвых.
Она подалась вперед, направляя меня своей рукой, и опустилась вниз, принимая меня в себя до самого предела.
Я замер, из моей груди вырвался тяжелый, хриплый рык. Ее нутро было обжигающе тесным, влажным и нестерпимо горячим, пульсирующим первозданной магией. Она сжала меня с такой силой, что смертный мужчина мгновенно лишился бы чувств или был бы сломан пополам. Но я был Монархом. Мои руки легли на ее тонкую талию, пальцы впились в фарфоровые бока, оставляя темные следы теневой маны.
Юми вскрикнула — громко, звонко, не сдерживая себя. Этот крик эхом раскатился по безжизненной пустоши. Она начала двигаться, задавая бешеный, сокрушительный ритм. Каждый ее толчок отдавался в камне под нами низким гулом. Ее тело двигалось с грацией и свирепостью древнего мифического чудовища. Она не просто отдавалась мне — она вела эту битву на равных, требуя каждую каплю моей силы.
Я перехватил инициативу.
Поднявшись на ноги вместе с ней, не разрывая контакта, я вжал ее в монолитную скалу, держа на весу за упругие бедра. Мои толчки стали глубокими, тяжелыми, беспощадными. Каждый удар отзывался стонами Юми, которые переходили в неистовый, блаженный шепот. Ее ногти полосовали мою спину, оставляя кровавые борозды, но эта боль лишь разжигала зверя внутри меня.
– Еще… Джинву… разорви меня… – молила она, запрокидывая голову, ее небесные глаза закатывались от накатывающего экстаза. – Покажи мне всю свою тьму!
Я подчинился. Мана Теневого Монарха вырвалась из-под контроля, окутывая нас черным коконом, сотканным из чистого мрака и золотых драконьих молний. Земля под нами раскалывалась, воздух дрожал от перегрузки. В этот момент не существовало Сеула, не существовало гильдий, не существовало фальшивых улыбок Чхве Хэин и ее вечных светских раутов.
Были только мы — два древних монстра, нашедших друг друга на краю расколотого мира.
Развязка настигла нас одновременно, подобно взрыву сверхновой. Юми вцепилась зубами в мое плечо, глуша пронзительный крик, когда ее внутренние мышцы сжались вокруг меня в спазме неописуемой силы. Ее тело забилось в судорогах чистейшего оргазма, мана Небесного Дракона хлынула во все стороны, превращая верхушки дальних скал в пыль. Я последовал за ней мгновением позже, изливаясь в нее горячим, бесконечным потоком, отдавая ей частицу своей бессмертной сущности.
Тьма и свет переплелись в ослепительной вспышке, после чего мир вокруг нас наконец погрузился в тишину.
Мы тяжело дышали, опустившись на прохладный камень. Юми лежала на моей груди, ее лицо покоилось на моем плече, а черные шелковые волосы щекотали мне шею. Ее фарфоровая кожа блестела от пота, шрамы на спине слегка мерцали серебром, а лазурный дракон мирно дремал, свернувшись кольцами вдоль ее позвоночника.
Моя рука медленно поглаживала ее по спине, очерчивая изгибы талии. Я чувствовал невероятное, давно забытое опустошение и покой. Зверь внутри насытился. Сила циркулировала по венам с новой, обновленной мощью.
Юми тихо хмыкнула, приподнявшись на локте. Ее небесно-голубые глаза смотрели на меня с ленивым удовлетворением и скрытой теплотой.
– Неплохо для повелителя мертвецов, – протянула она, и на ее чувственных, искусанных губах появилась легкая усмешка. – Мои кости целы, хотя я была уверена, что ты попытаешься раздавить меня.
– Ты бы не позволила себя раздавить, – я провел пальцем по тонкому серебристому шраму на ее ключице. – Ты сделана из более прочного материала, чем все, кого я встречал.
– Две тысячи лет тренировок и битв с титанами не проходят даром, – она перевернулась на спину, закинув руки за голову и с удовольствием потянувшись всем своим великолепным, мускулистым телом. – Теперь ты понимаешь, почему смертные для нас — лишь мимолетные тени? Они не выдерживают нашего веса. Ни физически, ни духовно.
Я сел рядом с ней, глядя на бескрайнее пепельное небо чужого измерения.
– Я слишком долго пытался притворяться человеком, – глухо произнес я. – Думал, что смогу построить нормальную жизнь. Дом, семью… Хэин казалась той, кто сможет разделить эту ношу. Но она сломалась первой. Ее сожрало то, что люди называют успехом.
– Потому что она человек, Джинву, – Юми повернула ко мне голову, ее взгляд стал серьезным и проницательным. – Охотник S-ранга — это звучит громко только в ушах червей. Для вселенной она просто мошка, которой дали чуть больше искры, чем остальным. Когда мошка получает каплю божественного нектара, она сходит с ума от собственного величия. Она не способна любить тебя, потому что она даже не понимает, кто ты такой. Для нее ты — главный трофей на ее витрине. Самый дорогой аксессуар к ее безупречному образу.
Каждое ее слово било точно в цель, разрушая последние остатки иллюзий.
В кармане моих брюк, валявшихся на камнях, снова завибрировал смартфон. В мертвой тишине карманного измерения этот звук казался диким, неуместным и жалким.
Я протянул руку, используя «Власть Монарха», и аппарат плавно скользнул в мою ладонь.
Экран светился. Тридцать два пропущенных вызова от Чхве Хэин. Четырнадцать сообщений:
*«Джинву, ты где? До приема у председателя ассоциации осталось три часа».* *«Стилист уже здесь. Тебе выбрали темно-синий костюм от Tom Ford, он идеально гармонирует с моим платьем».* *«Перезвони мне немедленно. Репортеры уже собираются у входа, мы не можем опоздать, это ударит по нашим рейтингам».* *«Джинву, перестань вести себя как ребенок. Возьми трубку».*
Я смотрел на эти светящиеся буквы, и внутри меня не шевельнулось ровным счетом ничего. Ни злости, ни вины, ни сожаления. Только холодное, кристально чистое осознание чудовищной пропасти.
Пока мы сотрясали основы мироздания и делили чистую, первозданную страсть двух бессмертных владык, ее волновал цвет дурацкого костюма и вспышки камер журналистов, которые завтра забудут ее имя, если появится кто-то побогаче или моложе.
Юми с интересом наблюдала за моим лицом.
– Что пишет твоя фарфоровая кукла? – с легкой издевкой спросила она.
– Напоминает, что я должен соответствовать ее платью, – усмехнулся я.
Мои пальцы сжались. Тонкий корпус смартфона захрустел, стекло треснуло, посыпались искры короткого замыкания. Теневое пламя охватило микросхемы, и через секунду на мою ладонь осыпалась лишь горстка серого пепла. Я разжал пальцы, позволяя ветру пустоши унести остатки связи с моим прошлым.
Юми улыбнулась — искренне, хищно, одобряюще. Она села, придвинувшись ко мне вплотную, и положила свои фарфоровые ладони мне на грудь. Ее небесно-голубые глаза сияли первозданным золотом.
– Правильно, – прошептала она. – Монарх не должен носить ошейник из дешевого шелка. Твое место не на светских приемах среди смертных шутов.
– И где же мое место? – спросил я, глядя прямо в ее бездонные глаза.
– Рядом со мной, – просто ответила Юми.
Она взмахнула рукой, и золотая пыль в воздухе снова сгустилась, обращаясь в ее боевой посох, который мягко лег ей на колени.
– Этот мир слишком тесен для нас обоих, Джинву. Но за его пределами лежат тысячи измерений, где боги и чудовища ждут того, кто бросит им вызов. Мы можем взять все, что пожелаем. Битвы, которые заставят дрожать звезды. Вечность, в которой тебе больше никогда не придется смотреть на фальшивые лица.
Я положил ладонь на ее затылок, пальцами перебирая тяжелые шелковые пряди черных волос. Мое решение было принято задолго до того, как этот телефон превратился в прах.
– Хэин будет искать меня, – заметил я с холодной полуулыбкой. – Ассоциация поднимет тревогу. Весь мир начнет сходить с ума.
– Пусть ищут, – Юми подалась вперед и запечатлела на моих губах собственнический, властный поцелуй. – Пусть кричат, пишут статьи и снимают свои жалкие передачи. Когда боги уходят на охоту, муравьям остается только оплакивать свою пустоту.
Она поднялась на ноги во весь свой небольшой, но идеальный рост в метр шестьдесят три. Магия вновь окутала ее тело, соткав черно-золотые шаровары и короткое кимоно с вышитым драконом. Посох в ее руке с глухим стуком ударил о камень, и пространство перед нами затрещало, разрываясь широким порталом в неизведанные глубины космоса.
Я поднялся следом. Мои тени радостно взвыли в глубине моего естества, приветствуя истинную свободу своего повелителя. Мое тело было полно сил, разум — чист и холоден, как грозовое небо.
Я больше не был цепным псом человеческого общества. Я был Теневым Монархом. И рядом со мной шла та, кто была рождена, чтобы делить эту бесконечность.
– Веди, – произнес я, шагая к порталу плечом к плечу с Небесным Драконом.
Юми оглянулась на меня, и в ее глазах горело пламя, способное испепелить целые вселенные.
– Начнем с тех миров, которые еще помнят, что такое настоящий страх, Джинву.
Мы шагнули в разлом, оставив за спиной пепел фальшивой жизни, которая больше никогда не сможет коснуться нас.