Дракон
Шрамы былых небес
Пыль после разрушения служебных стен постепенно оседала, смешиваясь с запахом озона и замерзшей воды. Станция «Оксу» погрузилась в зловещее, но долгожданное затишье.
Токкэби Бихён, заикаясь и нервно озираясь на мерцающие в вышине золотые сполохи созвездия Великого Мудреца, был вынужден признать зачищенный сектор абсолютной безопасной зоной. Система подчинилась давлению невероятной плотности ци: пространство, освященное силой Небесного Дракона, Звездный Поток официально маркировал как неприкосновенную обитель. Обезумевшая толпа маргиналов в страхе рассеялась по дальним углам перрона, не смея даже дышать в сторону их группы.
[Основной сценарий № 3 временно приостановлен.]
[До наступления следующей фазы бедствия объявлен период отдыха: 3 часа.]
[Воплощениям рекомендуется восстановить силы и распределить полученные награды.]
Системные окна медленно растаяли в полумраке.
– Мы… мы живы, – выдохнула Ю Сангах, обессиленно опускаясь на пыльную скамью в глубине отвоеванной служебной комнаты. Ее руки мелко дрожали, но на лице проступило облегчение.
Ли Хёнсон тяжело опустил на пол Ли Гильёна, по-отечески погладив мальчика по взъерошенным волосам. Ребенок крепко прижимал к себе сачок, его веки слипались от пережитого шока и морального истощения.
– Отдохните, – негромко произнес Ким Докча, прислонившись спиной к уцелевшему дверному косяку. – У нас есть три часа. Это редкая роскошь в сценариях. Постарайтесь поспать хотя бы немного.
Юки ничего не сказал.
Он молча прошел в самый дальний, изолированный угол служебного помещения, где когда-то находилась диспетчерская. Здесь царил полумрак, рассекаемый лишь слабым светом аварийной лампы, да сквозняк из вентиляционной шахты приносил запах прохладного ночного воздуха с поверхности.
Дракон остановился перед пыльным металлическим шкафом. Его дыхание, обычно неслышное и размеренное, на мгновение сбилось. Пальцы левой руки судорожно сжались, впиваясь в ткань широкого рукава.
Подавленная божественная печать давала о себе знать.
Чтобы взломать законы Звездного Потока и сотворить священную зону, Юки пришлось выпустить наружу крупицу истинной первородной ци. Расплата последовала незамедлительно: проклятие Нефритового Императора, дремавшее в его смертном сосуде, отозвалось жестокой, ядовитой судорогой.
Юки медленно расстегнул плотный ворот своего короткого чеонгсама. Черно-золотой шелк бесшумно соскользнул с широких плеч, обнажая торс.
Оставшись в одних просторных шароварах из тяжелого шелка, Юки положил верхнюю одежду на край железного стола. Его тело, совершенное и крепкое, ростом в сто восемьдесят восемь сантиметров, с чистыми линиями точеных мышц и фарфорово-белой кожей, в этом тусклом свете казалось ожившей античной статуей.
Но стоило ему повернуться спиной к дверному проему, как эта иллюзия безупречности разбивалась в прах.
Вдоль всего позвоночника — от основания шеи до самого крестца — тянулся чудовищный, багрово-сизый след. Это был не просто шрам от меча или когтей; это был след карающей небесной молнии. Кожа вокруг него была покрыта тончайшей сеткой бледных молниевидных рубцов, которые слабо пульсировали болезненным золотистым светом. На лопатках, предплечьях и щиколотках белели кольцевые отметины — память об астральном железе, сковывавшем его в небесных чертогах столетиями. Лишь на левой руке неповрежденной оставалась живая, лазурная татуировка дракона, обвивавшая предплечье.
Юки достал из пространственного кармана браслета моток белых шелковых бинтов и флягу с чистой горной водой, сохраненной еще до падения небес. Смочив ткань, он стиснул зубы и прижал влажный ком к пылающему следу на спине.
Шипение раскаленной плоти и тихий, сдавленный вздох сорвались с его губ. Морозный пар поднялся от его плеч.
– Юки?..
Тихий голос заставил дракона замереть.
Ким Докча стоял в дверном проеме, не решаясь переступить порог. В его руках была зажата бутылка системной очищенной воды и упаковка лечебных пластырей, купленных в магазине токкэби.
Читатель застыл на месте, потрясенный открывшимся зрелищем. В романе «Пути выживания» Докча читал описания сотен трагических судеб, сотен изувеченных войной тел. Но то, что он видел сейчас, выходило за рамки человеческого страдания. Этот шрам на спине Юки нес в себе ауру такой колоссальной, космической кары, что Четвертая Стена внутри разума Докчи испуганно замерцала, защищая сознание от остаточного ментального давления древнего гнева богов.
[Созвездие «Узник Золотого Обруча» в ярости кричит и требует, чтобы смертный Ким Докча немедленно отвернулся!]
[Созвездие «Узник Золотого Обруча» закрывает экран трансляции своими ладонями, возмущенное тем, что чужие глаза видят священное тело его супруга!]
[Созвездие «Узник Золотого Обруча» в панике спонсирует вас на 10,000 монет с пометкой: «Оденься, Юки, умоляю, не морозь плечи!»]
[Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» с благоговейным ужасом смотрит на священные шрамы верности.]
Юки даже не обернулся. Он продолжал методично прижимать влажную ткань к горящей ране, смывая проступившую золотистую сукровицу.
– Ты бесшумно ходишь для смертного, Ким Докча, – ровным, бархатным голосом произнес дракон, хотя в его интонациях сквозило легкое напряжение от сдерживаемой боли. – Но твое дыхание слишком выдает твое волнение. Зачем пришел?
Докча сглотнул, опустив взгляд на бинты в руках Юки:
– Я… принес медикаменты из магазина сценария. Подумал, что они могут пригодиться. Но, судя по всему, обычные лекарства здесь бессильны.
– Бессильны, – согласился Юки, с легким вздохом опуская руку. – Раны, оставленные божественным громом, не заживают от трав и порошков. Они горят каждый раз, когда я призываю силу своего истока. Нефритовый владыка был изощрен в своей мести.
Докча осторожно сделал пару шагов вперед, остановившись на почтительном расстоянии:
– Позволь мне помочь. С перевязкой. Одному трудно наложить повязку на середину спины.
Юки на мгновение замер. Гордость древнего существа протестовала против того, чтобы позволить смертному прикасаться к своим ранам. Но практичность взяла верх: добраться до лопаток и туго затянуть шелк без помощи ци было действительно трудно, а тратить лишнюю энергию перед следующими испытаниями было непозволительной глупостью.
– Хорошо, – коротко бросил дракон, опускаясь на деревянный ящик спиной к Докче. – Не бойся холода. Моя плоть хранит дыхание вечных снегов.
Докча подошел ближе. Пальцы Читателя коснулись ткани бинтов. Когда его ладонь случайно приблизилась к коже Юки, Докча ощутил морозную, покалывающую свежесть, словно он стоял на леднике посреди бушующей метели. Сам шрам, напротив, излучал сухое, удушливое тепло небесного огня.
Аккуратно, стараясь не причинять лишней боли, Докча начал оборачивать шелковые полосы вокруг широкой груди и истерзанной спины дракона.
В тишине диспетчерской слышался лишь шелест ткани и мерное гудение вентиляции.
Юки смотрел перед собой в темное окно, за которым чернели пустые туннели метрополитена. Его небесно-голубые глаза слабо мерцали во мраке.
– Ким Докча, – нарушил молчание Юки.
– Да? – отозвался Читатель, аккуратно затягивая узел под левой лопаткой.
– Ты кажешься знающим законы этого нового миропорядка. Скажи мне… как в этом Звездном Потоке устроена связь со звездами?
Докча замер на секунду, закрепляя бинт, затем выпрямился:
– Связь созвездий и воплощений? Это основа всей системы. Звездный Поток — это гигантская сцена. Созвездия — зрители, спонсоры и судьи. Мы, находящиеся на Земле, — актеры, называемые «воплощениями».
Юки слегка повернул голову, слушая с холодным вниманием.
– Ты упомянул ранее покровительство, – продолжил дракон. – В системных сообщениях мелькали слова о спонсорах. Что это значит для смертных? И что это значит для них, тех, кто смотрит сверху?
Докча присел на соседний ящик, сложив руки на коленях, и заговорил спокойным, размеренным тоном человека, объясняющего сложную схему:
– Скоро начнется специальный сценарий — «Выбор Спонсора». Каждому выжившему человеку система предложит на выбор несколько созвездий, которые проявили к нему интерес. Если ты соглашаешься заключить контракт, созвездие становится твоим спонсором.
– Контракт? – бровь Юки едва заметно приподнялась. – Рабство под красивым названием?
– Почти, – горько усмехнулся Докча. – Для большинства смертных это единственный шанс выжить. Спонсор передает воплощению свою силу через так называемую «стигму» — уникальный божественный навык созвездия. Он осыпает тебя монетами, помогает прокачивать характеристики, защищает в сценариях. Но взамен… ты становишься проводником его воли. Если ты погибнешь или проиграешь, созвездие потеряет часть своей вероятности. Но если победишь — принесешь ему славу и новые истории. Для созвездий истории — это жизнь. Чем грандиознее драма их воплощения, тем сильнее они становятся.
– Истории… – Юки задумчиво прикрыл глаза. В уголках его губ застыла горечь. – Значит, трагедия нашей разлуки, крах миров и кровь смертных — для них лишь развлечение. Пьеса в театре теней.
– Именно так, – подтвердил Докча. – Но есть и ограничения. Созвездия не могут просто так спуститься на Землю. Система строго следит за вероятностью. Если высшее существо попытается напрямую вмешаться в начальный сценарий или спустить свое физическое тело, цена вероятности просто разорвет планету, а само созвездие получит страшный откат от системы. Поэтому они ограничены экранами, сообщениями в чате и дозированной отправкой монет.
Юки медленно поднял правую руку. Наруч из темного металла щелкнул, откликаясь на его жест.
– Хм. Понятно, – тихо произнес он, и в его голосе прозвучало нечто древнее, заставившее воздух в комнате стать тяжелым.
Докча внимательно посмотрел на профиль дракона. На идеальные, фарфоровые скулы, на черные пряди волос, падавшие на обнаженную ключицу, и на то, с какой затаенной тоской этот двухтысячелетний бог смотрел в пустоту.
– Вы… – Докча запнулся, но все же решился задать вопрос, который вертелся на языке с самого начала: – Вы хотите увидеть его?
Юки не вздрогнул. Он лишь медленно опустил руку на колено.
– Да, – ответил он без колебаний, и в этом простом слове было столько первобытной, несокрушимой нежности, что системный интерфейс затрепетал, не в силах оцифровать эту эмоцию. – Я хочу увидеть мою обезьянку.
Докча едва заметно улыбнулся. Назвать свирепого, не знающего пощады Короля Обезьян, чье имя наводило ужас на три тысячи миров, «своей обезьянкой»… На такое во всей мультивселенной был способен лишь один владыка.
– Значит, я могу согласиться на его покровительство? – спросил Юки, повернув к Докче свои пронзительные небесно-голубые глаза. – Если я приму его контракт во время этого… «Выбора Спонсора»? Это позволит ему прийти ко мне? Или мне нужно сделать что-то другое, чтобы это получилось?
Ким Докча покачал головой, его взгляд стал серьезным:
– Это так не работает, Юки-сси. Если вы примете его как спонсора… во-первых, система может заблокировать такой контракт из-за аномальной совместимости и избытка вашей личной силы. Во-вторых, контракт спонсора свяжет вас правилами подчинения. Великий Мудрец станет вашим патроном, а не равным. Я не думаю, что Сунь Укун вообще захочет ставить вас в положение своей марионетки.
– Он сгорит от ярости, если система хотя бы намекнет на это, – усмехнулся Юки, прекрасно зная вспыльчивый нрав своего супруга.
– Вот именно, – кивнул Докча. – Но есть другие пути. Чтобы встретиться с ним лично, есть три варианта. Первый: дойти до более поздних сценариев, где созвездиям разрешено создавать материальные воплощения — аватары, или где барьеры между звездными сферами и Землей истончаются. Второй: накопить чудовищное количество монет и вероятности, чтобы оплатить «Нисхождение Созвездия». Но для существа ранга Мифа, как Узник Золотого Обруча, эта цена сейчас неподъемна даже для него самого.
Докча сделал паузу, заглядывая в бездонную синеву драконьих глаз:
– И третий путь. Пройти сценарии до самого конца. Достичь вершины Звездного Потока, взломать небесные чертоги и забрать то, что принадлежит вам по праву.
Юки слушал каждое слово, и по мере того, как говорил смертный, в глубине зрачков Небесного Дракона разгоралось холодное, яростное пламя. Боль в спине отступила, словно испугавшись этой пробуждающейся жажды.
– Значит, пробивать путь наверх, – подытожил Юки. – Крушить их сценарии, топтать их правила и подниматься по ступеням из поверженных богов. Что ж… это мне знакомо. Мы с Укуном уже делали это однажды.
Дракон плавно поднялся на ноги. Его движения вновь обрели хищную, смертоносную грацию. Он взял со стола короткий черно-золотой чеонгсам и легко набросил его на плечи, скрывая белые бинты и следы небесной кары под шелком боевого облачения. Воротник-стойка плотно охватил шею, скрывая отметины цепей. Застегнув мелкие золотые пуговицы, Юки вновь стал тем недосягаемым, ослепительно прекрасным воителем, чей вид внушал трепет смертным и богам.
В воздухе перед его лицом вспыхнула целая череда сияющих системных сообщений, дрожащих от переполнявших их эмоций:
[Созвездие «Узник Золотого Обруча» шумно шмыгает носом, тронутое вашими словами до глубины своей бессмертной души!]
[Созвездие «Узник Золотого Обруча» кричит на весь Звездный Поток: «Слышали?! Он назвал меня своей обезьянкой! Завидуйте, плебеи небесные!»]
[Созвездие «Узник Золотого Обруча» сжимает свой волшебный посох и клянется честью Горы Цветов и Плодов: «Не смей становиться моим подчиненным, Юки! Я не твой хозяин, я твой муж! Иди вперед, а я разорву законы вероятности в клочья, но найду способ обнять тебя раньше, чем закончится этот проклятый мир!»]
[Созвездие «Узник Золотого Обруча» спонсирует вас на 20,000 монет!]
[Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» захлебывается слезами умиления и жертвует 5,000 монет во имя истинной и вечной любви!]
[Созвездие «Тайный Заговорщик» тихо качает головой, пораженное безрассудством Великого Мудреца, но продолжает наблюдать с удвоенным вниманием.]
Юки посмотрел на эти строки, и на его бледном лице расцвела редкая, сияющая улыбка — настолько ослепительная и теплая, что Ким Докча на мгновение потерял дар речи, ослепленный неземной красотой этого существа.
– Глупый… – тихо, с бесконечной нежностью произнес Юки, глядя прямо в невидимый объектив системного канала. – Береги свои монеты, Укун. Они тебе понадобятся, чтобы отстроить наш дворец заново, когда мы сожжем дотла Небесный Чертог этого проклятого Императора.
Наручи на его предплечьях зазвенели в унисон, словно приветствуя грядущую бурю.
Юки повернулся к выходу из диспетчерской, где за порогом постепенно просыпались Ли Хёнсон, Ю Сангах и Ли Гильён. Время отдыха подходило к концу. Воздух в подземке снова начинал вибрировать, предвещая начало следующего кошмара.
– Идем, Ким Докча, – бросил Небесный Дракон через плечо, и его голос звучал как боевой рог перед началом великой битвы. – Покажи мне этот твой «Выбор Спонсора». Посмотрим, какие жалкие звезды осмелятся предложить свои цепи тому, кто делит трон с Королем Обезьян.
Читатель поднялся следом, поправляя помятый пиджак, и на его губах появилась уверенная усмешка. История, которую он знал наизусть, окончательно перестала существовать.
Наступала новая эпоха — эпоха, в которой Небесный Дракон шел сквозь апокалипсис на зов своего непокорного Короля, и ни один бог Звездного Потока не был в силах остановить этот шторм.