Дракон
Рев бессмертного пламени
– «Моя обезьянка»…
Это эхо звенело в ушах, раскаленным золотом растекаясь по венам, выжигая дотла две тысячи лет ледяного, мертвого оцепенения.
Я сидел на краю расколотого нефритового утеса своей призрачной сферы, судорожно вцепившись пальцами в Цзиньгубан. Ладони жгло. Волшебный шест дрожал в унисон с моим бешеным, сорвавшимся с цепи пульсом, наливаясь багровым, смертоносным сиянием. Шерсть на загривке стояла дыбом, а хвост хлестал по камням с такой силой, что звездная пыль взлетала фонтанами, осыпая увядшие персиковые сады Горы Цветов и Плодов.
Он назвал меня так.
Прямо туда, в мерцающий квадратик системного экрана, сквозь толщу миров, сквозь ядовитый туман чужого апокалипсиса и миллионы световых лет пустоты. Он посмотрел прямо мне в глаза.
И улыбнулся.
О боги, демоны и все проклятые небесные владыки… Эта улыбка стоила того, чтобы разнести в щепки каждую звезду в этом убогом Звездном Потоке.
Но следом за диким, пьянящим восторгом в груди заворочалась глухая, удушливая ярость. Тяжелая, как Гора Пяти Стихий, ярость, от которой клыки сами собой впивались в нижнюю губу до золотистой крови.
Я видел его спину.
Когда Юки сбросил чеонгсам там, в темной каморке человеческого метро… Мое зрение Прозревшего Истину приблизило каждую чертову деталь.
Этот шрам.
Огромный, рваный, багрово-черный след Небесной Молнии. Кара Нефритового пса, запечатавшая меридианы моего дракона. Тонкие следы астральных цепей на запястьях, в которые я когда-то так любил утыкаться носом, вдыхая запах озона и горного лотоса. Его совершенное, сильное тело — изувеченное, истерзанное чужой подлой завистью.
Я помнил, как он закрыл меня. В тот день Небесный Дворец рушился, мы смеялись, опьяненные собственной непобедимостью. А потом была вспышка со спины. Крик Юки, разорвавший ткань пространства. Его падение.
Две тысячи лет я сходил с ума на этой горе, не зная, где его держат, жив ли он, помнит ли меня. А Нефритовый ублюдок просто запер первородного владыку небесных вод в теле смертного дитя и швырнул в грязь нижнего мира, рассчитывая, что время сотрет его гордость!
– Плохо ты знаешь моего дракона, старый хрыч, – прорычал я в пустоту, и золотой обруч на висках сжался, предупреждающе пульсируя болью.
Мне было плевать на обруч. Плевать на Будду. Плевать на правила Звездного Потока.
Я снова перевел взгляд на мерцающую панель подканала #BI-7623.
Там, в пыльной полутьме станции, смертный парень — Ким Докча — аккуратно затягивал бинты на лопатках Юки. Я скрипнул зубами так, что челюсть свело. Чертов смертный! Мелкий, невзрачный, бледный кусок плоти… Руки бы ему оторвать за то, что прикасается к Юки!
Но этот смертный был умен. Чертовски умен.
Он не стал пресмыкаться, не стал требовать награды. Он объяснил Юки суть системы. И главное — он сказал ему правду о спонсорстве.
«Я не твой хозяин, Юки…» – мысленно повторил я, чувствуя, как сжимается горло.
Спонсорский контракт? Сделать Небесного Дракона, равного мне по силе и величию, своим подчиненным? Заставить его носить мою стигму, как клеймо раба, и выпрашивать монеты за послушание?! Да я скорее сам разобью свою бессмертную голову о Цзиньгубан!
Мы делили одно небо. Мы делили одну постель. Мы были двумя половинами первозданного хаоса, когда эти жалкие созвездия еще не научились зажигать свои искры. Он мой муж, мой единственный владыка, а не пешка в игре токкэби!
На экране Юки уже накинул шелковый чеонгсам, скрывая раны. Застегнул золотые пуговицы под самое горло, расправил широкие плечи и шагнул вперед — величественный, гордый, непоколебимый.
Мой прекрасный дракон.
И в этот момент пространство вокруг экрана трансляции пошло багровой рябью.
Из динамика интерфейса раздался мерзкий, дребезжащий голосок мохнатого выродка Бихёна:
– Внимание, дорогие выжившие станции «Оксу»! Время передышки подошло к концу! Начинается самое волнующее, самое сладкое событие первого акта! Возрадуйтесь, черви, ибо высшие существа обратили на вас свои взоры!
Воздух в моем тронном зале похолодел.
На системной панели созвездий вспыхнула гигантская золотая надпись:
[Начинается специальное событие: «Первый Выбор Спонсора»!] [Созвездиям предоставляется возможность направить свои предложения избранным воплощениям.] [Количество доступных выборов для воплощения: до 4 контрактов.]
– Началось… – пробормотал я, выпрямляясь во весь рост.
Золотой хвост нервно метался из стороны в сторону. Мое сердце заколотилось где-то в горле.
Я знал правила. Созвездия могли просматривать списки выживших, оценивать их потенциал и отправлять контрактные свитки. Обычно на первом этапе высшие боги даже не смотрели на новичков, сбрасывая мусорные контракты через низшие созвездия исторического ранга.
Но Юки…
Юки в одиночку, без стигм и системных навыков, голыми руками прикончил Ихтиозавра седьмого ранга за сорок секунд. Он разогнал ядовитый туман и взломал барьер сценария, силой воли создав абсолютную зеленую зону.
В общем чате созвездий воцарилась гробовая, зловещая пауза. А затем интерфейс буквально взорвался.
[Созвездие «Владыка Восточного Пика» заинтересовалось воплощением Окумура Юки!]
[Созвездие «Повелитель Темной Бездны» жаждет заполучить тело Небесного Дракона!]
[Созвездие «Генерал Небесного Воинства Гуань Юй» выражает восхищение боевым искусством воплощения!]
[Созвездие «Бог Войны и Дикости» протягивает контрактный свиток!]
Строки летели с такой скоростью, что системный экран начал плавиться. Эти стервятники, эти сытые, ленивые божки, которые веками сидели в своих безопасных сферах и жрали плоды вероятности, почуяли запах истинной первородной мощи! Они увидели существо ранга Мифа, запертое в смертном сосуде, и решили, что могут накинуть на него ошейник?!
– А ну пошли вон, падальщики! – взревел я, ударив кулаком по экрану.
[Созвездие «Узник Золотого Обруча» в ярости обнажает клыки!] [Созвездие «Узник Золотого Обруча» заявляет свои права на воплощение Окумура Юки!]
Но чат не умолкал. Напротив, эти наглые твари осмелели!
[Созвездие «Владыка Восточного Пика» насмехается: «Великий Мудрец, ты сидишь под своим обручем и не можешь даже спуститься в канал! У этого смертного огромный потенциал в культивации Дао, под моим началом он станет бессмертным генералом Небес!»]
[Созвездие «Архитектор Божественного Порядка» из фракции Нефритового Императора отправляет запрос на контракт!]
Когда я увидел это имя — фракцию Нефритового ублюдка, — во мне что-то окончательно лопнуло.
Воздух в моем чертоге взорвался золотым пламенем Самадхи. Древние колонны из звездного нефрита разлетелись в пыль. Цзиньгубан в моей ладоне вытянулся до тридцати метров в длину, раскалившись добела.
Они посмели.
Они покалечили его, прокляли, стерли память смертным о его имени, а теперь, увидев, что он выжил, шлют ему свои собачьи цепи под видом благодати?!
– Нефритовые шавки… – мой голос сорвался на звериный рык, сотрясший основы звездного сектора. – Я найду вас всех. Каждую звезду вашей убогой секты. Я лично вырву ваши ядра и скормлю их свиньям в Диюе!
Я ударил по системной панели обеими руками, вливая в канал столько чистой божественной вероятности, сколько система вообще могла выдержать без объявления системной тревоги.
[Внимание! Предупреждение о перегрузке вероятности в подканале #BI-7623!] [Созвездие «Узник Золотого Обруча» нарушает протокол нейтралитета!]
– Жрите свой протокол! – заорал я, вдавливая сообщения в чат с силой падающих метеоритов.
[Созвездие «Узник Золотого Обруча» объявляет кровную вражду созвездию «Владыка Восточного Пика»!]
[Созвездие «Узник Золотого Обруча» объявляет кровную вражду фракции «Небесный Чертог»!]
[Созвездие «Узник Золотого Обруча» обращается ко всем созвездиям Звездного Потока: «Если хоть одно перо, хоть один луч вашей убогой магии коснется Окумуры Юки — я спущусь в ваши миры и заставлю вас жрать собственный пепел!»]
[Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» в ужасе прикрывает глаза, но тайно восхищается пламенем истинной ревности!]
[Созвездие «Тайный Заговорщик» хмыкает, делая пометки в системном свитке.]
На станции «Оксу» наступила мертвая тишина.
Толпа людей застыла перед полупрозрачными экранами, из которых лился мягкий свет доступных спонсоров. Ли Хёнсон растерянно смотрел на имена корейских исторических героев. Ким Докча хмурился, явно ведя свою хитрую игру и готовясь отвергнуть всех предложенных владык.
А посреди платформы стоял Юки.
Вокруг него воздух искрился от десятков всплывающих запросов. Золотые, лазурные, кроваво-красные свитки зависли перед его лицом, предлагая силу, бессмертие, статус абсолютного чемпиона сценариев. Каждое созвездие сулило горы монет за одно лишь согласие преклонить колено.
Среди них сиял и горделивый, украшенный нефритовой печатью свиток Небесного Чертога.
Мое сердце сжалось. Я замер перед экраном, боясь вздохнуть. Золотой обруч жрал мои виски, но я не обращал внимания на боль.
«Юки… Не соглашайся. Умоляю, не бери их цепи… Но и я не могу стать твоим хозяином. Не могу…»
Юки медленно поднял голову.
Его смоляные волосы скользнули по шелку чеонгсама. Лицо, бледное и точеное, словно вырезанное из белого нефрита, не выражало абсолютно ничего. Ни жадности, ни страха, ни трепета перед великими именами богов.
Он посмотрел на зависшие перед ним свитки, как смотрят на кучу гнилых листьев.
– Спонсоры? – раздался его голос.
Этот бархатный, глубокий тембр, в котором перекатывались отголоски океанских приливов, заставил системный звук в трансляции затрещать от перегрузки.
Юки медленно поднял правую руку. Наруч из черного звездного металла тускло блеснул.
– Вы, сидящие во тьме небес… Вы забыли, с кем говорите.
Он сделал шаг вперед.
– Вы предлагаете мне свои стигмы? Вы, трусливые тени, прячущиеся за экранами сценариев, пока смертные захлебываются в крови? Вы смеете предлагать мне покровительство?!
Юки взмахнул ладонью.
Это не было атакой. Это был чистый жест абсолютного, нечеловеческого презрения.
Волна лазурной ци сорвалась с его пальцев. Воздух на платформе завыл, температура упала на двадцать градусов за долю секунды.
Хрусть!
Свиток «Владыки Восточного Пика» разлетелся на ледяную пыль.
Дзынь!
Контракт «Повелителя Темной Бездны» сгорел в голубом пламени.
А когда ладонь Юки зависла над свитком Небесного Чертога, его лазурные глаза на миг полыхнули первородным драконьим огнем. Вертикальный зрачок расширился, прожигая саму ткань системной магии.
– Передайте вашему Нефритовому Императору, – тихо, но так отчетливо произнес Юки, что штукатурка посыпалась со сводов станции «Оксу». – Раны на моей спине еще не зажили. Но когда я поднимусь на Девятое Небо, я сожгу его золотой трон дотла. И никакой Звездный Поток не спасет его от моей мести.
Юки сжал кулак.
Свиток Небесного Чертога схлопнулся в черную точку и взорвался с оглушительным хлопком, развеявшись в ничто.
[Воплощение Окумура Юки отвергло все предложенные контракты!] [Воплощение Окумура Юки отказывается от выбора спонсора!] [Беспрецедентное оскорбление созвездий высшего эшелона!]
На станции повисла звенящая, гробовая тишина. Люди смотрели на дракона как на умалишенного. Отказаться от божественной защиты в мире, где монстры жрут плоть заживо?! Отвергнуть силу созвездий?!
Токкэби Бихён рухнул на задницу прямо в воздухе, выпучив глаза и судорожно хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.
А я…
Я запрокинул голову и расхохотался.
Дикий, безумный, счастливый хохот сотряс чертоги Горы Цветов и Плодов. Я смеялся так, как не смеялся две тысячи лет! Слезные капли брызнули из глаз, золотой хвост взметнулся вверх, а Цзиньгубан зазвенел, вибрируя от переполнявшего меня восторга!
– Вот он! – орал я во всю глотку, тыча пальцем в экран, где застыли ошарашенные рожи других созвездий. – Видали, ничтожества?! Видали, черви подзаборные?! Это мой Юки! Мой дракон! Он плюнул вам в морду, шавки в золотых халатах! Никому из вас не надеть на него ошейник! Никому!
Я вытер слезы рукавом и снова прильнул к экрану.
Внизу, на платформе, Юки опустил руку. Его дыхание было ровным, черные шелка неподвижны.
И тут он поднял свой ясный, небесно-голубой взор к потолку. Прямо туда, где среди сотен невидимых зрителей висел мой раскаленный взгляд.
Уголки его губ дрогнули. Он не сказал ни слова вслух, но я, по губам, прочитал каждое движение:
«Я жду тебя, Укун. Не смей опаздывать».
Мое сердце оборвалось и рухнуло в сладостную бездну.
– Опоздать?.. – прошептал я, и в моих глазах вспыхнуло то самое багрово-золотое пламя, при виде которого дрожали легионы богов во время великого бунта на Небесах. – Я сожгу время к чертовой матери, Юки. Я выжгу каждую секунду этого сценария.
Я открыл персональный интерфейс передачи вероятности.
Если он отказался от спонсоров — он остался один против всей системы. Без стигм. Без божественного щита. Звездный Поток сделает следующие сценарии сущим адом, пытаясь раздавить непокорную аномалию.
Но они забыли одну простую вещь.
Ему не нужен спонсор. У него есть я.
[Созвездие «Узник Золотого Обруча» отказывается от статуса патрона!]
[Созвездие «Узник Золотого Обруча» активирует древний пакт: «Священный Союз Равных»!]
[Внимание! Данный тип взаимодействия требует колоссального расхода вероятности и одобрения Бюро!]
– Плевать мне на Бюро! – зарычал я, вбивая команду посохом прямо в системную панель. – Спишите все мои монеты за последние пятьсот лет! Спишите статус, снимите проценты, забирайте звездную пыль!
[Производится расчет...] [Списано 50,000 монет!] [Списано 30% персональной вероятности Созвездия!]
[Пакт активирован!] [Воплощение Окумура Юки получает статус: «Супруг Великого Мудреца, Равного Небу».] [Особый эффект: Ни одно созвездие ранга ниже «Мифа» не способно наложить ментальное или статусное подавление на цель!] [Особый эффект: Доступ к прямому каналу связи с созвездием «Узник Золотого Обруча» без посредничества токкэби!]
На запястье Юки, поверх черного металлического наруча, вспыхнула тонкая, как волосок, золотая нить. Она оплела его руку, мягко пульсируя теплом, и скрылась под кожей, соединяясь с его меридианами.
Боль от шрамов на его спине на мгновение отступила — моя сила, очищенная от системных примесей, влилась в его истощенное ядро, бережно укутывая разорванные каналы ци.
Юки посмотрел на свое запястье. На его лице промелькнуло удивление, мгновенно сменившееся нежной, едва уловимой усмешкой.
– Супруг, значит… – едва слышно прошептал он, касаясь пальцами золотой отметины. – Собственник.
– Еще какой собственник, моя радость, – оскалился я в пустоту тронного зала, чувствуя, как внутри разливается пьянящее спокойствие.
Теперь он был защищен. Пусть не полностью, пусть оковы Нефритового пса все еще сжимали его истинную форму — но теперь вся вселенная знала: за спиной этого Небесного Дракона стоит Король Обезьян. И тот, кто посмеет посягнуть на него, будет иметь дело не со смертным воплощением, а с яростью того, кто уже однажды утопил Небесный Дворец в огне.
Ким Докча на экране станции подошел к Юки, ошарашенно глядя на системные уведомления, которые, судя по всему, взорвали даже его непробиваемое спокойствие.
– Юки-сси… – выдавил смертный, нервно поправляя галстук. – Вы… вы только что официально объявили войну половине Звездного Потока.
– Войну? – Юки повернулся к нему, и в его лазурных глазах отразились холодные огни разрушенного Сеула. – Нет, Ким Докча. Войну объявляют равным. А я лишь напомнил этим червям их место.
Он развернулся и первым зашагал к темному зеву туннеля, ведущему к следующему сценарию. Подол его черно-золотого чеонгсама колыхался в такт уверенным, смертоносным шагам.
Я сжал Цзиньгубан обеими лапами, медленно опускаясь на край расколотого утеса. Золотой обруч больше не давил. Он стал компасом.
– Иди вперед, мой дракон, – прошептал я в темноту, глядя, как силуэт Юки растворяется во мраке станции. – Круши их мир. Рви их сценарии. А когда ты дойдешь до вершины… мы вместе станцуем на пепле их проклятых тронов.