Дракон
Зеркало судьбы и золотой закат
– Джин Ву, любовь моя, я тебя, конечно, очень люблю, но что у тебя со зрением? Почему мои гены даже не пытаются сопротивляться? – Алекс стоял посреди нашей просторной гостиной, картинно всплеснув руками и глядя на очередную семейную фотографию, прислоненную к камину.
Я лишь тихо хихикнул, устраиваясь поудобнее на диване и придерживая свой тяжелый, девятимесячный живот. Прошло еще несколько лет с тех пор, как Сухо и Юки впервые пошли в школу для одаренных детей. За это время наш дом превратился в настоящий штаб маленьких божеств. После близнецов у нас родились две дочери — Миджун и Мина. И, к величайшему притворному негодованию Алекса, обе они пошли в меня. Черные, как вороново крыло, волосы, серьезные серые глаза и аура, от которой тени в углах комнаты начинали танцевать джигу.
– Ну-ну, любимый, – отозвался я, чувствуя, как внутри Рэя — нашего будущего сына — происходит очередная магическая буря. – Может, твои гены просто признают авторитет Монарха?
– Мои гены — это гены Дракона, Джин Ву! – Алекс подошел ко мне, его небесно-голубые глаза искрились притворным возмущением, но руки коснулись моего живота с бесконечной нежностью. – Я требую хотя бы одного блондина в этой семье. Иначе я начну подозревать, что твои тени просто перекрашивают их еще в утробе.
Он опустился на колени передо мной, прижимаясь ухом к натянутой коже. Я запустил пальцы в его светлые, вечно взлохмаченные волосы, которые он так и продолжал стягивать в низкий хвост. Запах персиков и табака — его неизменный аромат — мгновенно успокоил меня, унимая тянущую боль в пояснице.
– Рэй будет другим, я чувствую, – прошептал я, закрывая глаза. – Он... он тихий. Не такой, как Юки с его молниями или Сухо с его жаждой битвы.
– Надеюсь, он будет хотя бы на пять процентов похож на меня, – проворчал Алекс, целуя мой живот. – А то я чувствую себя белым пятном на фоне вашей семейки Аддамс.
Спустя всего несколько часов шутки закончились.
Боль пришла внезапно, острая и ослепительная, как вспышка молнии самого Алекса. Система мгновенно выдала каскад уведомлений о начале процесса «финальной интеграции плода», но я их уже не читал. Мир сузился до ритмичного дыхания и крепкой хватки Алекса, который в мгновение ока превратился из расслабленного мужа в сосредоточенного воина.
Роды Монарха — это не то, что описывают в медицинских учебниках. Это столкновение двух миров. Стены дома дрожали, тени Бериона и Игриса стояли на страже по периметру, сдерживая выбросы маны, которые могли бы снести целый квартал Сеула. Алекс держал меня за руки, и его лазурная энергия смешивалась с моей черной, создавая защитный кокон.
– Дыши, Джин Ву, просто дыши, – его голос был единственным якорем в этом океане боли. – Я здесь. Я держу тебя.
Прошло бесконечное количество времени, прежде чем тишину, установившуюся после последнего магического всплеска, прорезал громкий, требовательный крик.
Я лежал, тяжело дыша, чувствуя, как пот катится по лбу. Алекс, чьи руки всё еще подрагивали от перенапряжения, осторожно принял сверток из рук подоспевшего целителя гильдии «Адзин».
Наступила тишина. Долгая, звенящая тишина.
– Ну что там? – выдохнул я, пытаясь приподняться. – Опять копия меня?
Алекс медленно повернулся ко мне. На его лице блуждала странная, ошарашенная и в то же время торжествующая улыбка. Он подошел ближе и опустил сверток мне на грудь.
Я замер.
Маленький мальчик, наш Рэй, смотрел на мир широко распахнутыми глазами. И эти глаза были невероятными. Словно кто-то смешал грозовое небо и ясную лазурь — серо-голубые, глубокие, светящиеся внутренним светом. Но самое главное... на его крошечной головке топорщились мягкие, золотистые волосы. Чистый блонд, без единого намека на мою черноту.
– Ну наконец-то! – Алекс издал победный клич, который наверняка услышали даже на окраинах города. – Наконец-то мои гены взяли верх! Посмотри на него, Джин Ву! Это же маленький Дракон!
Я рассмеялся, чувствуя, как по щекам катятся слезы облегчения и радости. Рэй потянулся маленькой ручкой к моему лицу, и я почувствовал не холод теней, а мягкое, обволакивающее тепло солнечного света.
– Ты победил, Алекс, – прошептал я, прижимая сына к себе. – Он прекрасен.
– Он идеален, – поправил меня Алекс, усаживаясь на край кровати и обнимая нас обоих. – Как и всё, что мы создали вместе.
В дверях показались любопытные мордашки старших детей. Сухо, Юки, Миджун и Мина завороженно смотрели на своего нового брата, который так разительно отличался от них всех.
– Ого, он золотой! – прошептал Юки, подходя ближе. – Папа, а он тоже будет пускать молнии?
– Он будет пускать солнце, малыш, – ответил Алекс, притягивая детей к нам.
В этот момент, глядя на свою огромную, шумную и совершенно невероятную семью, я понял, что вечность — это не про отсутствие смерти. Вечность — это про то, как твои черные тени смешиваются с чьим-то золотым светом, создавая новые миры, новые жизни и новые цвета, которых раньше не существовало.
Я закрыл глаза, вдыхая запах персиков, табака и новой жизни. Теневой Монарх был счастлив. И на этот раз у его счастья были золотистые волосы и серо-голубые глаза, обещающие, что завтрашний день будет еще ярче вчерашнего.