Дракон
Шепот драконьего пламени
Тишина, наступившая в квартире, была почти оглушительной после того урагана страсти и магии, который бушевал здесь последние часы. Время потеряло всякий смысл. Десять часов — целая вечность или краткий миг? Для бессмертного Теневого Монарха это не имело значения, но мое тело, скованное усталостью, которую не могли излечить даже пассивные навыки системы, твердило об обратном.
Алекс лежал рядом, его тяжелое, горячее дыхание обжигало мою кожу в районе лопатки. Его атлетичный торс, покрытый сложными узорами татуировок, мерно поднимался и опускался. Казалось, даже в состоянии полного истощения этот парень излучал едва уловимый треск электричества. Его светлые взъерошенные волосы касались моего плеча, и я чувствовал, как остатки его мании — дикой, необузданной силы Акнологии — все еще вибрируют в воздухе.
Я медленно повернул голову, глядя на него. Его ярко-синие глаза были закрыты, длинные ресницы отбрасывали тени на скулы. В этом покое он выглядел почти невинным, если не считать следов пота на рельефных мышцах пресса и тех самых черных сережек-колец, которые поблескивали в свете заходящего солнца.
– Десять часов... – мой голос прозвучал как шелест сухих листьев, хриплый и надтреснутый. – Ты действительно не человек, Алекс.
Он не открыл глаз, но уголки его губ дрогнули в той самой ленивой полуулыбке, которая так бесила меня, когда я был котом.
– А ты думал, что сын Короля Драконов выдохнется через полчаса? – Его голос был низким, пропитанным самодовольством. – Ты недооценил мою выносливость, Сон Джин Ву. Или, может быть, ты просто переоценил свою?
Я хмыкнул, чувствуя, как по телу разливается странная нега. Мои тени, все еще притаившиеся в углах комнаты, были тихи как никогда. Игрис и Бери, кажется, окончательно смирились с новым порядком вещей. Они чувствовали то же, что и я: этот парень не был врагом. Он был стихией, которую невозможно победить, но в которой можно раствориться.
– Твоя сила... она другая, – я перевернулся на бок, превозмогая ломоту в мышцах, чтобы лучше видеть его лицо. – Это не мана в привычном понимании. Это чистая энергия разрушения, обернутая в человеческую плоть.
Алекс наконец открыл глаза. Синева его радужки была настолько глубокой, что казалась бесконечной. Он смотрел на меня не как на великого охотника или Монарха, а как на добычу, которую он уже поймал и не собирался отпускать.
– Мой отец разрушал миры ради забавы, – он протянул руку и коснулся моей щеки, его пальцы были шершавыми и теплыми. – Я же предпочитаю созидать что-то новое на пепелище старого. Например, новую версию тебя. Ту, которая знает, что такое подчинение.
Я перехватил его запястье. Мои пальцы сомкнулись на его татуированной коже, чувствуя биение пульса.
– Ты изгнал Хэ Ин, – произнес я, и в моем сердце кольнуло странное чувство вины, смешанное с облегчением. – Она была моей опорой в этом мире. Единственным человеком, который видел во мне мужчину, а не бога.
Алекс резко сел, его кулон на тонкой цепочке качнулся, ударив по ключице. Он навис надо мной, и его взгляд стал жестким.
– Она видела в тебе то, что ты ей позволял видеть, – отрезал он. – Мягкость, сдержанность, скуку. Она никогда бы не смогла вытащить из тебя ту тьму, которую вытащил я. Тебе не нужна опора, Джин Ву. Тебе нужна клетка, из которой ты не захочешь сбегать.
– И ты думаешь, что твоя квартира и эти цепи молний — достаточная клетка для Теневого Монарха? – Я приподнял бровь, бросая ему вызов.
Алекс рассмеялся, и в этом смехе послышался раскат грома. Он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть прямо на него.
– Клетка не снаружи, она здесь, – он ткнул пальцем мне в грудь, прямо над сердцем. – Тебе понравилось, когда я взял тебя силой. Тебе понравилось чувствовать себя слабым. Твое бессмертие — это проклятие одиночества, а я — единственный, кто может заставить тебя чувствовать себя живым через боль и экстаз.
Я молчал, потому что он был прав. Каждое его слово попадало в цель с точностью снайпера. Я привык быть тем, кто решает судьбы. Я привык быть последним оплотом человечества. Но здесь, в этой комнате, пахнущей персиками и озоном, я мог просто быть. Быть тем, кого ведут, а не тем, кто ведет.
– Ты очень умен для своих восемнадцати лет, – наконец выдохнул я.
– Я прожил достаточно, чтобы понимать вкус силы, – Алекс отпустил мой подбородок и поднялся с кровати.
Его атлетичная фигура, рост под сто девяносто, освещенная лучами заката, казалась изваянием из темного мрамора и золота. Он подошел к столу, взял спелый персик и с наслаждением вонзил в него зубы. Сок потек по его подбородку, и он небрежно вытер его тыльной стороной ладони, покрытой татуировками.
– Хочешь? – Он протянул мне половину фрукта.
Я приподнялся на локтях, чувствуя, как голод — настоящий, человеческий голод — просыпается во мне.
– Да, – я принял угощение. Сладкий, терпкий вкус персика показался мне самым прекрасным, что я пробовал за последние годы.
Алекс сел на край кровати, наблюдая за тем, как я ем. Его взгляд смягчился, но в нем все еще горел огонек превосходства.
– Знаешь, – сказал он, – когда ты был котом, ты был невыносим. Постоянно шипел, выпускал когти. Но в твоих глазах я видел эту грозовую тучу. Я знал, что под этой черной шерстью скрывается нечто великое.
– И поэтому ты решил превратить меня в своего... раба? – Я доел персик и вытер руки о простыню, не сводя с него глаз.
– Не раба, – поправил он, наклоняясь ближе. – Партнера. Но такого, который знает свое место. Драконы не терпят конкуренции, Джин Ву. Мы либо уничтожаем, либо приручаем. Я выбрал второе, потому что ты слишком красив, чтобы превращать тебя в кучку пепла.
Я почувствовал, как к лицу приливает жар. Никто и никогда не говорил со мной в таком тоне. Это было возмутительно, дерзко и... возбуждающе.
– Хэ Ин не вернется, – констатировал я, глядя в окно, где небо окрасилось в кроваво-красные тона.
– Она умная девочка, – пожал плечами Алекс. – Она поняла, что проиграла. Проиграла не мне, а твоей собственной природе. Она искала в тебе героя, а нашла монстра, который жаждет хозяина.
Я хотел возразить, сказать, что это неправда, что я все еще тот самый Сон Джин Ву. Но рука Алекса снова легла на мою шею, и его пальцы нежно погладили место, где еще недавно были электрические цепи.
– Тебе ведь не нужны твои тени сейчас, верно? – прошептал он. – Отзови их. Совсем. Оставь нас одних в этой реальности.
Я закрыл глаза. Одним усилием воли я приказал Игрису, Бери и всем остальным вернуться в глубины моей тени. Связь с ними стала тонкой, почти неощутимой. Теперь в комнате действительно остались только мы.
– Вот так, – одобрил Алекс. – Теперь ты полностью мой.
Он снова повалил меня на подушки, его тело накрыло мое, как тяжелое одеяло. Я чувствовал рельеф его мышц, влажный блеск его кожи и ту невероятную уверенность, которая исходила от него.
– Что дальше? – спросил я, запуская пальцы в его светлые волосы.
– Дальше? – Алекс усмехнулся, и его глаза снова вспыхнули синим. – Дальше я научу тебя танцевать. Ты ведь говорил, что я люблю танцы? Так вот, это будет танец, который ты запомнишь на всю свою долгую, бесконечную жизнь.
Он приник к моим губам в глубоком, властном поцелуе. В этом поцелуе был вкус персиков, озона и обещание новой боли, которая обернется высшим блаженством. Я ответил ему, впиваясь ногтями в его спину, оставляя свои метки на его татуировках.
Пусть мир снаружи считает меня богом. Пусть охотники ищут встречи с Теневым Монархом. Здесь, в этой тихой гавани, под властью молодого дракона, я наконец-то нашел то, чего мне не хватало на вершине моего величия.
Я нашел свой огонь.
– Алекс... – выдохнул я в его губы.
– Тише, котик, – прошептал он, снова сковывая мои запястья своими сильными пальцами. – Просто чувствуй.
И я чувствовал. Гром, который рождался в его груди. Молнии, которые бежали по моим венам. И ту дикую, первобытную страсть, которая была сильнее любой магии и любого бессмертия. В этот вечер Теневой Монарх окончательно склонился перед Громом Улицы Драконов, и это было самое правильное решение в моей жизни.