← Назад к обзору

Дракон и тень

Ритм сожжённого кислорода

Спустя три дня после того злополучного «инцидента» в парке Юкио всё ещё чувствовал себя так, словно его вывернули наизнанку и забыли вернуть в исходное состояние. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он ощущал не мягкость травы, а твёрдость широких плеч Сон Джинву и тот странный, почти электрический вкус на губах. Это пугало. Это выбивало почву из-под ног. Юкио, который всегда был центром любой компании, теперь старался слиться со стенами, что при его росте и внешности было задачей практически невыполнимой.

Сухо, как назло, не давал теме остыть. Его подколки стали изощрённее.

– Эй, Юки, – шептал он на лекции по истории подземелий, – а ты знал, что у моего отца очень острый слух? Если ты сейчас так громко вздыхаешь о нём, он может услышать это из другого конца города.

– Заткнись, Сухо, – шипел в ответ Юкио, пряча пылающее лицо в воротнике своей голубой толстовки. – Я не вздыхаю. У меня просто... дефицит кислорода.

– Конечно-конечно. Кстати, он спрашивал, не потерял ли ты что-нибудь в тот день. Например, самообладание.

Юкио не выдержал. Ему нужно было сбросить это напряжение, иначе его внутренняя магия — наследие Короля Драконов — просто разнесёт учебный корпус. Ему нужно было движение. Физическая боль, пот и ритм, который заглушит навязчивые мысли о фиолетовых глазах Монарха.

Вечером он отправился в один из частных тренировочных залов, который принадлежал семье Окумура. Здесь не было лишних глаз, только зеркала от пола до потолка и мощная акустическая система. Юкио скинул тяжёлую техно-куртку, оставшись в свободной чёрной футболке и зауженных брюках. Вставив в уши беспроводные наушники, он выкрутил басы на максимум.

Тяжёлый, ломаный ритм хип-хопа с примесью электроники заполнил всё его существо. Юкио начал двигаться.

Сначала это были просто резкие выпады, отработка ударов, свойственных его стилю боя, но постепенно движения становились более плавными, перетекая в танец. Его тело, скрывающее под одеждой мощную мускулатуру, двигалось с кошачьей грацией. Он не просто танцевал — он выплескивал ярость и смущение.

В какой-то момент, когда бит стал особенно агрессивным, Юкио, поддавшись импульсу, перехватил зубами край своей футболки. Он потянул ткань вверх, обнажая рельефный пресс, по которому уже катились капли пота. Делая волнообразное движение телом, он крутанулся перед зеркалом, на мгновение замирая в сложной позе.

В отражении мелькнула его спина. Там, среди идеальной кожи, выделялся старый, неровный шрам, тянущийся от лопатки к пояснице. Это была метка из прошлого — память о дне, когда восемь лет назад его родители погибли, защищая его от прорыва монстров. Тогда он выжил лишь чудом, пробудив в себе кровь дракона. Этот шрам всегда напоминал ему, что свет, который он излучает для окружающих, был куплен ценой великой тьмы.

Юкио продолжал танцевать, не замечая, что за прозрачным стеклом наблюдательной комнаты, скрытой в тени, за ним наблюдают.

Сон Джинву стоял, скрестив руки на груди. Его тени внутри замерли, боясь пошевелиться. Бериу, обычно суетливый, сейчас застыл в глубоком поклоне, чувствуя, как от его господина исходит волна такой концентрированной воли, что воздух в комнате казался густым, как патока.

Монарх смотрел на парня. Он видел каждое движение, каждую каплю пота, каждую татуировку, которая при движении мышц казалась живой. Но больше всего его взгляд притягивал этот шрам на спине. Джинву почувствовал странный укол в груди — желание коснуться этой отметины, стереть её, залечить раны прошлого, о которых Юкио никогда не рассказывал даже Сухо.

– Он прекрасен, господин, – едва слышно прошелестел Игрис в подсознании Джинву.

– Он больше, чем просто прекрасен, – ответил Джинву самому себе. – Он — пламя, которое не обжигает мою тьму, а согревает её.

Спустя два часа Юкио, окончательно выбившись из сил, выключил музыку. Тишина оглушила. Он сорвал с себя промокшую насквозь футболку, швырнув её в угол, и подошёл к скамье, где стояла бутылка воды. Он пил жадно, запрокинув голову, так что вода стекала по подбородку на грудь, омывая черные узоры татуировок.

Восстановив дыхание, Юкио огляделся. Зал был пуст, но чувство чужого присутствия, которое преследовало его последние дни, стало почти осязаемым. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение.

– Совсем паранойя замучила, – пробормотал он.

Он подошёл к своей сумке и достал оттуда небольшую жестяную коробку. У Юкио был секрет, о котором не знал даже Сухо. В моменты крайнего стресса, когда магия дракона внутри начинала слишком сильно давить на сознание, он курил. Это была вредная привычка, совершенно не вяжущаяся с его образом «солнечного парня» и атлета, но только горький дым помогал ему заземлиться.

Он достал сигарету, щелкнул дорогой зажигалкой и прикурил. Юкио присел на пол, прислонившись спиной к зеркалу, и выпустил первую струю дыма в потолок.

– Если Сухо узнает, он мне лекцию на три часа прочитает о вреде для легких охотника, – усмехнулся он своим мыслям.

– Сухо не узнает, – раздался глубокий, бархатистый голос из пустоты.

Юкио подпрыгнул на месте, едва не выронив сигарету. Сердце ушло в пятки, а потом пустилось вскачь. Из тени в углу зала медленно, словно само пространство раздвигалось перед ним, вышел Сон Джинву.

Он был одет в простой черный костюм, но его аура заполняла всё помещение. Юкио застыл, полуобнаженный, с сигаретой в руке, чувствуя себя максимально уязвимым.

– Господин... господин Сон? – выдавил он, пытаясь судорожно сообразить, куда деть сигарету и как прикрыться. – Что вы... как вы здесь...

Джинву сделал шаг вперед. Его глаза в полумраке зала светились мягким фиолетовым светом.

– Это здание находится под охраной моей ассоциации, Юкио. Я почувствовал всплеск твоей энергии и решил проверить, всё ли в порядке.

Юкио быстро затушил сигарету о край жестяной коробки и вскочил на ноги.

– Простите! Я... я уже ухожу. И это... насчет курения...

– Не оправдывайся, – перебил его Джинву, подходя почти вплотную. – У каждого есть свои способы справляться с грузом, который мы несем.

Монарх остановился так близко, что Юкио почувствовал исходящий от него холод тени, который, как ни странно, не пугал, а манил. Джинву протянул руку. Юкио вздрогнул, ожидая чего угодно, но пальцы мужчины лишь осторожно коснулись его плеча, там, где начиналась черная татуировка.

– Ты хорошо тренировался сегодня. Твой танец... он был искренним.

Юкио почувствовал, как к щекам снова приливает жар.

– Вы видели?

– Я видел всё, – тихо произнес Джинву. Его взгляд переместился на шрам на спине парня. – Откуда это?

Юкио замялся. Ему не хотелось говорить о том дне, но под взглядом Теневого Монарха ложь казалась невозможной.

– Восемь лет назад. Разлом в Кванджу. Мои родители... они не были охотниками высокого ранга, но они закрыли меня собой.

Рука Джинву скользнула по лопатке Юкио, едва касаясь неровной кожи шрама. От этого прикосновения по телу парня пробежала волна дрожи, но не от страха. Это было похоже на то, как если бы пазл, который он собирал всю жизнь, наконец-то начал сходиться.

– Тебе больше не нужно защищаться в одиночку, – голос Джинву стал еще тише, почти шепотом. – Твой свет слишком ценен, чтобы он сгорал в попытках согреть всех вокруг.

Юкио поднял голову, встречаясь взглядом с Монархом. В этом взгляде не было той отстраненности, которую видели все остальные. Там была жажда. Чистая, концентрированная потребность обладать и оберегать.

– Почему вы это говорите мне? – спросил Юкио, чувствуя, как его собственная магия дракона радостно откликается на близость тени. – Я просто друг вашего сына.

Джинву усмехнулся, и эта улыбка была опасной и притягательной одновременно.

– Ты сам знаешь ответ, Юкио. С того момента в парке... мир изменился. Мои тени больше не хотят возвращаться ко мне, они хотят быть рядом с тобой. И я, кажется, солидарен с ними.

Джинву сократил последние сантиметры расстояния между ними. Его рука переместилась с плеча на затылок Юкио, пальцы запутались в густых черных волосах.

– Ты боишься меня? – спросил он.

Юкио сглотнул. Его сердце билось так сильно, что, казалось, оно сейчас проломит грудную клетку.

– Нет, – честно ответил он. – Но я не понимаю, что происходит.

– Происходит то, что должно было случиться давным-давно. Свет и Тень не могут существовать друг без друга.

Джинву наклонился, и на этот раз это не было случайностью. Это был осознанный, властный поцелуй. Юкио на мгновение замер, а потом его руки сами собой поднялись, обхватывая шею Монарха. Он ответил с той же страстью, которую вкладывал в свой танец — яростно, открыто, отдавая всего себя.

В зале, наполненном запахом пота, горького табака и древней магии, два существа, стоящие на вершине эволюции, наконец-то перестали притворяться.

Когда они отстранились друг от друга, Юкио тяжело дышал, глядя на Джинву широко раскрытыми глазами.

– Сухо меня убьет, – прошептал он, пытаясь осознать реальность происходящего.

– Пусть попробует, – спокойно ответил Джинву, поправляя растрепанные волосы парня. – Теперь ты под моей защитой. И под моим присмотром. Больше никаких сигарет в одиночестве, Юкио. Если тебе будет тяжело — приходи ко мне.

– К вам? В ассоциацию? – нервно усмехнулся Юкио.

– В мою тень. В мое сердце. Куда угодно.

Джинву отступил на шаг, возвращая себе привычный холодный вид, но его глаза продолжали сиять.

– Одевайся. Я подброшу тебя до дома.

Юкио кивнул, всё ещё пребывая в легком шоке. Он быстро натянул футболку, ощущая, как ткань неприятно липнет к коже, но сейчас это не имело значения. Когда он подошёл к своей сумке, он заметил, что жестяная коробка с сигаретами исчезла.

Он вопросительно посмотрел на Джинву. Монарх лишь слегка приподнял бровь.

– Я сказал — больше никаких сигарет. Я найду для твоих губ лучшее применение.

Юкио почувствовал, как его лицо снова становится пунцовым. Этот человек... этот бог среди людей... он действительно только что это сказал?

Выходя из зала вслед за Джинву, Юкио мельком взглянул в зеркало. Его татуировка на руке теперь не просто чернела — она словно светилась изнутри мягким фиолетовым ореолом. Метка Монарха легла поверх наследия Дракона.

Свет не просто встретил Тень. Он позволил ей поглотить себя, чтобы вместе они стали чем-то совершенно иным.

– И всё-таки, – подал голос Юкио, когда они подошли к черному тонированному автомобилю, – как я объясню Сухо, почему его отец подвозит меня домой в одиннадцать вечера?

Джинву открыл перед ним дверь, на его губах играла едва заметная улыбка.

– Скажи ему правду. Что мы обсуждали твою внеучебную практику.

– Практику? По чему?

– По укрощению теней, – ответил Джинву, и Юкио понял, что его жизнь больше никогда не будет прежней.

Машина тронулась, растворяясь в ночных улицах Сеула, увозя в темноту маленькое солнце, которое теперь принадлежало только одному человеку. И где-то в глубине теней Бериу уже вовсю планировал свадьбу, хотя его об этом никто не просил. Ведь если Монарх выбрал себе пару, это было событием галактического масштаба.