← Назад к обзору

Дракон и тень

Пламя в фарфоровой чаше

Солнечный свет заливал школьную столовую, превращая обыденный шум обеденного перерыва в некое подобие оживленного улья. Сон Сухо лениво ковырялся палочками в своей тарелке, то и дело поглядывая на Юкио. Тот сидел напротив и с каким-то особенным, почти яростным аппетитом уничтожал огромную порцию свинины в кисло-сладком соусе.

Юкио выглядел как обычно: растрепанные черные волосы, ярко-голубые глаза, в которых плясали искорки, и эта его вечная аура тепла, которая заставляла окружающих невольно расслабляться. Но Сухо, знавший друга с детства, видел едва заметные изменения. В движениях Юкио появилась какая-то новая, кошачья уверенность, а его магический след стал глубже, словно в его «солнечное» пламя плеснули чистой, концентрированной ночи.

– Юки, ты ешь так, будто не видел еды неделю, – усмехнулся Сухо, подпирая щеку рукой. – Или тренировки с «дополнительной нагрузкой» так выматывают?

Юкио замер с набитым ртом, подозрительно прищурившись.

– О чем это ты? – пробормотал он, проглотив кусок. – Просто растущий организм. И вообще, вчера была тяжелая тренировка.

– Верю-верю, – протянул Сухо. – Отец, кстати, сегодня утром был в на редкость хорошем настроении. Даже разрешил Бериу перестроить сад, хотя обычно он запрещает ему приближаться к ландшафтному дизайну.

Юкио подавился воздухом и принялся усиленно вытирать лицо салфеткой, но только сильнее размазал соус по углу губ. На его правой руке, скрытой рукавом голубой толстовки, татуировка внезапно отозвалась легким покалыванием — тень Джинву, спрятанная в его собственной, словно легонько укусила его в знак приветствия.

– Слушай, Сухо, – Юкио резко сменил тему, откладывая палочки. Его взгляд стал серьезным, что случалось нечасто. – Я тут подумал... Мы ведь столько лет знакомы, но я никогда не спрашивал.

Сухо выпрямился, чувствуя перемену в настроении друга.

– О чем?

– Твои родители, – Юкио замялся, подбирая слова. – Почему они развелись, когда тебе было десять? Я помню их вместе, они ведь были... ну, идеальной парой. Весь мир на них смотрел как на эталон. Почему они разбежались?

В столовой на мгновение стало тише, или Юкио просто так показалось. Сухо вздохнул, его взгляд на мгновение затуманился воспоминаниями. Он не злился на вопрос — Юкио был единственным, кому было позволено заходить на эту территорию.

– Это сложный вопрос, Юки, – начал Сухо, крутя в руках пустой стакан. – Знаешь, каково это — жить с человеком, который не просто самый сильный в мире, а который буквально является Смертью и Жизнью в одном флаконе?

Юкио кивнул, невольно коснувшись своих губ, всё ещё помнящих холод и жар поцелуя Джинву.

– Мама... она прекрасный человек. Сильная, волевая. Но она — человек, – Сухо выделил последнее слово. – Отец перестал быть просто человеком давным-давно. Когда мне исполнилось десять, разрыв между их мирами стал слишком очевиден. Мама хотела спокойной старости, внуков, тихих вечеров в саду. А отец... он вечен. Он стоит на страже реальности, где время течет иначе.

– Но ведь они любили друг друга, – тихо заметил Юкио.

– Любили. И любят до сих пор, по-своему, – Сухо грустно улыбнулся. – Но любовь не всегда означает возможность быть рядом 24 на 7. Мама не могла выносить эту тьму, которая всегда следовала за ним. Она не боялась его, нет. Она боялась того, что сама станет частью этой тени, потеряет свою искру. Они разошлись мирно. Отец обеспечил ей всё, о чем только можно мечтать, и они остались друзьями. Но он всегда был... одиноким в своей силе. До недавнего времени.

Сухо пристально посмотрел на Юкио, и тот почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Отец — это бездонный океан, Юки. Обычный человек в нем просто утонет, как бы сильно ни любил. Ему нужен кто-то, кто сам обладает силой, способной не гаснуть в этой глубине. Кто-то, кто не боится обжечься о его холод.

Юкио почувствовал, как его сердце забилось в ритме того самого танца в спортзале. Он понимал, о чем говорит Сухо. Кровь Короля Драконов внутри него не просто сопротивлялась тени Джинву — она жаждала её, как иссохшая земля жаждет ливня.

– У тебя соус вот здесь, – Сухо указал на свой подбородок, прерывая затянувшуюся паузу.

Юкио дернулся, схватил салфетку и принялся тереть лицо.

– Ой, спасибо. Черт, я выгляжу как ребенок.

– Ты выглядишь как человек, который о чем-то очень напряженно думает, – заметил Сухо, поднимаясь из-за стола. – Пойдем, скоро начнется практика по тактике в подземельях. И, Юки...

– Да?

– Спасибо, что спросил. На самом деле, я рад, что он больше не один. Даже если этот «кто-то» — мой лучший друг, который вляпался в самую опасную чертовщину во вселенной.

Юкио застыл с открытым ртом, глядя на удаляющуюся спину Сухо.

– Эй! Сухо! Что ты имеешь в виду под «вляпался»?! – крикнул он вслед, вскакивая со стула.

Но Сухо лишь махнул рукой, не оборачиваясь.

***

Вечер застал Юкио на крыше одного из высотных зданий недалеко от штаб-квартиры Ассоциации Охотников. После разговора с Сухо он не мог найти себе места. Слова о «вечном одиночестве» Джинву застряли в голове, как заноза.

Он стоял у самого края, глядя на огни Сеула. Ветер трепал его черные волосы, а в ушах поблескивали серьги. Его техно-куртка с множеством ремней хлопала на ветру, создавая странный, рваный ритм.

– Ты снова ищешь тишины там, где её нет, – раздался голос прямо за его спиной.

Юкио даже не вздрогнул. Он уже научился узнавать это присутствие — холодный ветерок, запах озона и абсолютная, первобытная мощь.

– Господин Сон, – Юкио обернулся.

Джинву стоял в нескольких шагах, его фигура казалась вырезанной из самой ночи. На нем было длинное черное пальто, которое развевалось на ветру, словно крылья огромной птицы.

– Сухо рассказал мне о вашем разговоре, – произнес Монарх, подходя ближе.

– Этот болтун... – проворчал Юкио, отводя взгляд. – Я просто... я не знал, что всё так сложно. Насчет вашей бывшей жены.

– Это в прошлом, Юкио. Хэ Ин — замечательная женщина, и она заслужила ту жизнь, которую выбрала. Но Сухо прав в одном. Быть рядом со мной — это не выбор, это судьба, которую может вынести не каждый.

Джинву остановился рядом с ним, глядя на город.

– Ты боишься, что твое солнце погаснет рядом со мной? – спросил он, и в его голосе проскользнула непривычная для Теневого Монарха нотка сомнения.

Юкио посмотрел на свои руки. На правой руке татуировки запульсировали ярким светом, перекликаясь с фиолетовым сиянием глаз Джинву. Он вдруг вспомнил тот поцелуй в парке, искру, которая едва не испепелила их обоих.

– Мое пламя — это не просто свет, – Юкио шагнул к Джинву, сокращая дистанцию. – Это кровь дракона. Драконы не боятся тьмы, господин Сон. Они в ней живут. Они ею питаются.

Он смело протянул руку и коснулся ладони Джинву. Пальцы Монарха были холодными, как лед, но Юкио не отстранился. Напротив, он переплел их пальцы, чувствуя, как его магия и сила тени начинают резонировать, создавая вокруг них кокон из чистой энергии.

– Я не Хэ Ин, – твердо сказал Юкио, глядя прямо в глаза Монарху. – Я не хочу спокойной старости в саду. Я хочу быть там, где кипит жизнь, где опасность, где вы. Если вы — бездонный океан, то я — подводный вулкан. Попробуйте меня потушить.

Джинву на мгновение замер, пораженный этой наглой, юношеской уверенностью. А затем его лицо смягчилось, и он издал короткий, сухой смешок.

– Укротить дракона... кажется, это единственная задача, с которой я еще не сталкивался.

Он притянул Юкио к себе, обхватывая его за талию. Его рука легла на спину парня, прямо поверх того самого шрама, который он видел вчера в зале.

– Ты удивительный, Юкио Окумура. Ты пахнешь дождем и жженым сахаром.

Юкио фыркнул, пытаясь скрыть смущение.

– Это соус от свинины. Сухо сказал, что я весь в нем измазался.

– Мне всё равно, – прошептал Джинву, наклоняясь к его лицу. – Для меня ты — самое яркое, что есть в этом мире.

Их губы встретились снова, но на этот раз это не было столкновением стихий. Это было признание. Юкио чувствовал, как тени Джинву осторожно обвивают его лодыжки, словно приветствуя своего нового господина, а его собственная магия золотистыми нитями вплетается в непроглядную черноту пальто Монарха.

В этот момент на крыше, высоко над суетой Сеула, вопрос о разводе родителей Сухо перестал иметь значение. Юкио понял: история Джинву не закончилась расставанием с прошлым. Она только начиналась здесь и сейчас, в объятиях парня, который не побоялся стать светом для самой Смерти.

– Знаете, – пробормотал Юкио, когда они на мгновение прервались, чтобы глотнуть воздуха, – Сухо сказал, что вы стали подозрительно добрым.

– Это временно, – Джинву коснулся губами его виска. – Завтра на тренировке я устрою ему и тебе такой ад, что вы забудете, как вас зовут.

– Ого, – Юкио улыбнулся, его голубые глаза сияли. – Свидание в аду? Звучит как отличный план.

Джинву посмотрел на него с нескрываемой нежностью.

– Ты действительно невозможен.

– Именно поэтому я вам и нужен, – Юкио прижался лбом к плечу Монарха. – Кто еще будет напоминать вам, что вы всё еще живой?

Они стояли так долго, два существа, созданные из разных материй, но связанные чем-то более прочным, чем магия или кровь. Внизу город продолжал жить своей жизнью, не подозревая, что на вершине одного из небоскребов Тень наконец-то обрела свое Солнце.

А где-то внизу, в своей комнате, Сон Сухо смотрел на старую фотографию родителей и улыбался. Он знал, что его друг — единственный, кто сможет удержать его отца на этой стороне реальности. Потому что Юкио не просто любил свет — он сам был им, достаточно ярким, чтобы осветить даже самую глубокую бездну.

– Удачи, Юки, – прошептал Сухо, убирая фото в стол. – Тебе она понадобится. Мой отец — тот еще собственник.

В ту ночь тени в доме Сон Джинву не шептались о смерти. Они танцевали, повторяя ритм сердца одного восемнадцатилетнего парня, который решил, что быть возлюбленным Монарха — это самая интересная работа в мире. И, судя по тому, как крепко Джинву держал Юкио на той крыше, он не собирался его отпускать. Никогда.