← Назад к обзору

Дракон и тень

Акварель на мятых простынях

Солнечный свет, пробивающийся сквозь магический барьер, казался Юкио невыносимо громким. Каждый блик на полу отзывался в голове гулким эхом, а осознание произошедшего накатывало тяжелыми волнами. Он, Окумура Д. Юкио, восемнадцатилетний парень, который еще вчера считал своей главной проблемой сломанный скейтборд, только что… Он даже не мог додумать эту мысль до конца, не чувствуя, как лицо начинает пылать, словно под воздействием направленного огнемета.

Джинву лежал рядом, воплощение спокойствия и какой-то пугающей, первобытной удовлетворенности. На его обычно бледной коже отчетливо виднелись багровые отметины — следы зубов и когтей Юкио. Теневой Монарх выглядел так, будто только что прошел через эпическое сражение, в котором решил проиграть просто ради удовольствия.

– Боже, боже, боже… – зашептал Юкио, судорожно оглядываясь в поисках хоть какой-то одежды.

Его взгляд метался по комнате, пока не зацепился за край черных боксеров, сиротливо валявшихся у подножия кровати. Парень буквально скатился на пол, едва не запутавшись в собственных ногах. Движения были дергаными, лишенными той грации, с которой он доминировал ночью. Натянув белье одним резким движением, Юкио застыл, тяжело дыша и глядя на свои дрожащие руки. Татуировка на плече всё еще слабо пульсировала, напоминая о том, какая мощь только что вырвалась на свободу.

– Юкио, ты так громко думаешь, что у меня начинает звенеть в ушах, – раздался сзади низкий, чуть хриплый голос Джинву.

Парень вздрогнул, не оборачиваясь.

– Я… я сейчас! Я всё исправлю! – выпалил он, бросаясь в сторону ванной комнаты.

В голове Юкио пульсировала одна-единственная мысль: уход. Джинву, великий Теневой Монарх, не должен лежать в таком состоянии в измятой постели, окруженный хаосом, который устроил «маленький дракон». Юкио ворвался в ванную и с грохотом врубил краны. Вода с шумом ударила в дно огромной чаши, вырезанной из цельного куска темного камня.

Он лихорадочно начал настраивать температуру, пробуя воду ладонью. Она должна была быть идеальной — не слишком горячей, чтобы не раздражать покусанную кожу, но достаточно теплой, чтобы расслабить натруженные мышцы Монарха. Юкио добавил немного эфирных масел, которые нашел на полке, — запах сандала и хвои мгновенно заполнил помещение, немного успокаивая его взвинченные нервы.

Вернувшись в спальню, он обнаружил, что Джинву даже не пошевелился. Он лежал, закинув одну руку за голову, и с нескрываемым интересом наблюдал за перемещениями парня. В этом взгляде не было ни капли той ледяной отстраненности, которую привыкли видеть подчиненные охотники. Только мягкая, хищная нежность.

– Иди сюда, – негромко позвал Джинву.

Юкио сглотнул, чувствуя, как краска снова заливает шею. Он подошел к кровати, стараясь не смотреть на обнаженное тело мужчины, но глаза предательски фиксировали каждую деталь: мощный рельеф грудных мышц, четкую линию пресса и те самые метки, за которые ему было так нестерпимо стыдно.

– Я приготовил ванну, – пробормотал Юкио, пряча взгляд за челкой. – Вам нужно расслабиться. Я… я помогу вам дойти.

– Поможешь? – Джинву приподнял бровь, и в уголках его губ заиграла едва заметная улыбка. – Ты думаешь, я не в состоянии дойти до ванной?

– Я думаю, что я переборщил, – Юкио наконец поднял глаза, и в его ярко-голубом взгляде смешались раскаяние и упрямство. – Позвольте мне ухаживать за вами. Пожалуйста.

Джинву на мгновение замолчал, изучая лицо парня. Он видел, как сильно Юкио переживает, как его внутренняя натура дракона борется с человеческим воспитанием и смущением. Монарх медленно сел, и Юкио тут же оказался рядом.

Вместо того чтобы просто поддержать его под локоть, Юкио, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, подхватил Джинву на руки. Кровь дракона давала ему невероятную физическую силу, и тело Монарха, каким бы мощным оно ни было, казалось ему сейчас почти невесомым.

– Юкио, что ты делаешь? – в голосе Джинву послышалось искреннее удивление, смешанное с легким смешком.

– Не разговаривайте, – буркнул парень, чувствуя, как его щеки горят так сильно, что на них можно было бы жарить яичницу. – Я просто… несу вас в ванную.

Он шел уверенно, несмотря на то что внутри него всё дрожало от осознания собственной дерзости. Джинву не сопротивлялся. Напротив, он расслабился, позволяя парню нести себя, и даже положил голову на его плечо, вдыхая запах Юкио — смесь пота, магии и того самого «солнечного» тепла, которое так его манило.

В ванной Юкио осторожно опустил Джинву в воду. Монарх выдохнул, когда теплая вода окутала его тело. Юкио тут же опустился на колени рядом с краем чаши, схватил мягкую губку и принялся лихорадочно вспенивать дорогое мыло.

– Я буду аккуратен, – прошептал он, начиная осторожно проводить губкой по плечам Джинву.

Его движения были бережными, почти благоговейными. Он смывал следы их бурной ночи так, словно очищал бесценный артефакт. Юкио старался не касаться кожи пальцами, боясь, что его внутренняя жара снова выйдет из-под контроля, но Джинву, казалось, только этого и ждал.

– Ты дрожишь, Юкио, – негромко заметил Монарх, глядя на то, как парень старательно избегает прямого зрительного контакта.

– Это от перенапряжения, – соврал Юкио, сосредоточенно оттирая несуществующее пятно на ключице Джинву. – У меня… просто руки устали.

– Врешь, – констатировал Джинву. – Ты боишься меня? Или того, что ты со мной сделал?

Юкио замер. Губка остановилась на груди Монарха. Парень медленно поднял взгляд, и Джинву увидел в его глазах целую бурю эмоций.

– Я не боюсь вас, – голос Юкио окреп. – И я не боюсь того, что сделал. Если бы мне пришлось повторить это еще тысячу раз, я бы повторил. Но мне… мне так странно видеть вас таким. Уязвимым? Нет, это не то слово. Домашним?

Джинву усмехнулся.

– Ты первый, кто рискнул назвать Теневого Монарха «домашним». Твоя смелость либо спасет этот мир, либо погубит тебя самого.

Юкио снова принялся за дело, на этот раз намыливая спину Джинву. Он проводил ладонями по лопаткам, чувствуя под пальцами старые шрамы от великих битв и новые отметины, оставленные им самим. Это сочетание вызывало в нем странный трепет — смесь гордости и нежности.

– Я хочу, чтобы вы всегда чувствовали себя со мной так, – тихо сказал Юкио, смывая пену ковшом с теплой водой. – Чтобы вам не нужно было быть Монархом. Чтобы вы могли просто… быть.

Джинву молчал, прикрыв глаза. Он наслаждался моментом. Никакие подземелья, никакие системы и легионы теней не могли сравниться с этим простым, человеческим ощущением заботы. Юкио был как живой источник энергии, который не требовал ничего взамен, кроме возможности быть рядом.

Юкио взял полотенце и начал осторожно промакивать влажные волосы Джинву. Он так увлекся процессом ухода, что совсем забыл об осторожности. Его щеки всё еще были розовыми, но движения стали более уверенными. Он чувствовал себя ответственным за благополучие этого человека, и это чувство пьянило его не хуже магии.

– Всё, – Юкио улыбнулся, глядя на результат своих трудов. – Теперь вы выглядите…

Он не успел договорить. Джинву, который до этого момента казался почти спящим, внезапно открыл глаза. Фиолетовое сияние в них вспыхнуло с новой силой. Прежде чем Юкио успел среагировать, сильная рука Монарха метнулась вперед, перехватывая его запястье.

– Куда-то торопишься? – вкрадчиво спросил Джинву.

– Я… я хотел пойти приготовить завтрак! – пискнул Юкио, пытаясь высвободить руку, но хватка была железной. – Бериу наверняка уже на кухне, я должен ему помочь…

– Бериу подождет, – отрезал Джинву.

Он резко потянул парня на себя. Юкио, не ожидавший такого рывка, потерял равновесие. Он вскрикнул, взмахнул руками и… плашмом рухнул прямо на Джинву, в теплую, пахнущую сандалом воду.

Брызги разлетелись во все стороны, заливая пол и дорогую плитку. Юкио оказался прижат к широкой груди Монарха, его мокрые трусы моментально прилипли к телу, а лицо оказалось в опасной близости от лица Джинву.

– Вы… вы весь мокрый! То есть, вы и так были мокрый, но теперь и я мокрый! – Юкио барахтался, пытаясь найти опору в скользкой чаше ванной, но руки Джинву надежно обхватили его за талию, удерживая на месте.

– Так даже лучше, – прошептал Джинву прямо ему в губы. – Ты слишком много суетишься, Юкио. Твой свет утомляет, когда он мечется из угла в угол.

Юкио замер, чувствуя, как его сердце снова начинает выбивать чечетку. Вода вокруг них колыхалась, отражая блики от ламп, а близость тел вызывала новую волну того самого жара, который он так старательно пытался подавить.

– Господин Сон, это… это негигиенично, – предпринял последнюю попытку Юкио, хотя его руки уже сами собой легли на плечи Джинву.

– К черту гигиену, – ответил Монарх и поцеловал его.

Этот поцелуй отличался от ночных. В нем не было ярости или борьбы за доминирование. Он был тягучим, глубоким и невероятно интимным. Юкио почувствовал, как его внутренняя магия дракона довольно заурчала, признавая поражение перед этой тихой силой.

Когда они наконец отстранились друг от друга, Юкио тяжело дышал, уткнувшись лбом в мокрое плечо Джинву.

– Вы невозможный человек, – пробормотал он.

– Я вообще не человек, ты же знаешь, – напомнил Джинву, перебирая пальцами мокрые пряди волос парня. – Но рядом с тобой я начинаю об этом забывать. И знаешь что? Мне это чертовски нравится.

Юкио поднял голову, глядя в фиолетовые глаза Монарха. В них больше не было холода бездны. Там отражался он сам — растрепанный, мокрый, с горящими щеками, но абсолютно счастливый.

– Значит, завтрак отменяется? – с надеждой спросил Юкио.

– Завтрак подождет до обеда, – Джинву хитро улыбнулся и потянул его глубже в воду. – А сейчас я хочу, чтобы ты рассказал мне, где именно ты научился так кусаться. Это был какой-то секретный прием клана Драконов?

Юкио застонал, пряча лицо на груди Монарха.

– Я ненавижу вас.

– Я тоже тебя люблю, мой маленький источник хаоса, – ответил Джинву, и над ванной комнатой, окутанной паром и ароматом сандала, воцарилась тишина, нарушаемая только тихим плеском воды и мерным биением двух сердец, которые наконец-то нашли свой общий ритм.

В этот момент Юкио понял: неважно, сколько раз он еще покраснеет или сколько воды прольет на пол. Важно было то, что Теневой Монарх больше не был одинок в своей вечности. У него теперь был его Дракон — шумный, неуклюжий, бесконечно преданный и обжигающе теплый. И ради этого стоило пережить любой потоп — как в квартире, так и в собственной душе.

А за дверью ванной комнаты Игрис и Бериу обменялись короткими взглядами. Верховный рыцарь молча убрал поднос с остывающим кофе, а король муравьев лишь разочарованно щелкнул жвалами, понимая, что его идеальный стейк сегодня так и останется невостребованным. Но оба они чувствовали: аура их господина никогда еще не была такой спокойной и… живой. И это было важнее любого завтрака.