← Назад к обзору

Дракон и тень

Шоколадный грех на кончиках клыков

Утро в особняке Теневого Монарха больше не напоминало склеп, застывший вне времени. Теперь у него был свой ритм — пульсирующий, живой, пахнущий свежемолотым кофе и чем-то неуловимо сладким. С того момента, как Юкио окончательно перебрался в дом Джинву, а их отношения перешли грань между «интересом» и «одержимостью», парень разительно изменился.

Стыдливость, которая раньше заставляла его краснеть при каждом взгляде Монарха, не исчезла совсем, но трансформировалась в некую дерзкую уверенность. В его движениях появилось больше силы, в глазах — осознание собственной власти над существом, перед которым трепетал весь мир. Юкио больше не был просто «лучшим другом Сухо». Он был парой Монарха, и его кровь дракона упивалась этим статусом.

В это утро Юкио хозяйничал на кухне. Сухо всё ещё гостил у матери, поэтому в огромном доме царило относительное уединение, если не считать теней, которые теперь воспринимали Юкио как полноправного хозяина.

Юкио стоял у плиты, одетый лишь в свободные черные штаны, которые низко сидели на бедрах. Его атлетическое тело, покрытое сложной вязью татуировок, лоснилось в свете утреннего солнца. Правая рука и плечо, украшенные цветочными узорами, двигались ловко, а вот левая рука была туго перебинтована от ладони до самого локтя. Вчерашний рейд в подземелье ранга А оказался чуть сложнее, чем он рассчитывал — один из ледяных когтей монстра задел его, когда Юкио прикрывал отход своей группы. Рана не была смертельной, но ныла, напоминая о том, что даже с кровью дракона он всё ещё смертен.

В наушниках Юкио играл какой-то энергичный бит. Он слегка подтанцовывал, покачивая бедрами в такт музыке, и помешивал что-то в сковороде. На кухонном острове лежала раскрытая плитка дорогого темного шоколада, от которой парень периодически отламывал кусочки, отправляя их в рот.

Сон Джинву спускался по лестнице бесшумно, как и подобает тени. Он замер в дверях кухни, завороженный открывшейся картиной. Вид обнаженной спины Юкио, его плавные движения и то, как играли мышцы под кожей, вызывали у Монарха чувство, граничащее с голодом. Взгляд Джинву зацепился за бинты на левой руке, и его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым огнем — он не любил, когда его дракон возвращался домой с отметинами, нанесенными кем-то другим.

Но гнев быстро сменился иным чувством. Джинву медленно подошел к парню со спины. Юкио не слышал его из-за музыки, но его магия дракона среагировала мгновенно — татуировки на плече потеплели. Однако он не обернулся, позволяя Джинву подойти вплотную.

Монарх положил руки на талию Юкио, чувствуя жар его кожи. Он наклонился и прижался губами к длинному шраму на лопатке парня — той самой отметине из прошлого, которую он так жаждал исцелить или хотя бы разделить.

Юкио вздрогнул, плечи его напряглись, но он тут же расслабился, издавая тихий, довольный вздох. Он снял наушники, позволяя им повиснуть на шее, и выключил плиту.

– Ты снова крадешься, как настоящий охотник, – не оборачиваясь, произнес Юкио. В его голосе не было испуга, только мягкая насмешка.

– Я в своем доме, – тихо ответил Джинву, продолжая осыпать поцелуями его спину, поднимаясь выше, к шее. – И я имею право любоваться тем, что принадлежит мне.

Юкио повернул голову, бросив через плечо сияющий взгляд голубых глаз. Улыбка на его губах была провокационной. Он медленно развернулся в кольце рук Джинву, оказываясь лицом к лицу с Монархом.

– Принадлежит тебе, значит? – Юкио приподнял бровь, закидывая здоровую руку на шею Джинву. – Смелое заявление для того, кто только что проснулся.

Джинву заглянул в его глаза, и его взгляд стал тяжелее. Он видел в них отражение собственной страсти.

– Ты ранен, – Монарх осторожно взял его забинтованную руку, поднося её к своим губам. – Опять лез на рожон?

– Это была случайность, – отмахнулся Юкио, не давая Джинву уйти в режим «заботливого тирана». – Мелочь. Лучше скажи, ты проголодался? Завтрак почти готов.

– Я проголодался, – подтвердил Джинву, но смотрел он вовсе не на плиту.

Юкио хмыкнул. Он взял со стола кусочек шоколада, зажал его между зубами и, обхватив лицо Джинву ладонями, притянул его к себе.

Поцелуй был мгновенным и глубоким. Джинву ответил сразу, властно перехватывая инициативу. Он почувствовал во рту вкус горького шоколада, который начал таять между их языками, смешиваясь с теплом и сладостью. Юкио углубил поцелуй, его пальцы впились в щеки Монарха, а затем скользнули выше, в густые черные волосы, сжимая их у корней.

В этом жесте было столько собственничества и страсти, что Джинву невольно издал низкий рык. Он прижал Юкио к кухонному столу, заставляя парня прогнуться в пояснице.

– М-м... – Юкио отстранился лишь на мгновение, чтобы глотнуть воздуха, его губы блестели от растаявшего шоколада. – Знаешь, Джинву... я ведь серьезно.

– О чем? – прошептал Монарх, прижимаясь своим лбом к его лбу.

Юкио посмотрел ему прямо в глаза, и в этом взгляде больше не было того стеснительного подростка. Там была сила существа, которое осознало свою ценность.

– Я твой, – Юкио произнес это четко, почти как клятву. – Делай со мной всё, что захочешь. Я не сломаюсь. Драконы любят огонь, а твоя тьма... она греет меня лучше любого солнца.

Джинву замер. Эти слова ударили сильнее любого магического заклинания. Он всегда боялся, что его сила может раздавить Юкио, что его одержимость станет клеткой. Но парень сам открывал двери этой клетки, приглашая его войти.

– Ты не представляешь, о чем просишь, – выдохнул Джинву, его руки скользнули вниз, сжимая бедра Юкио и приподнимая его, чтобы усадить на столешницу.

– Представляю, – Юкио обхватил его талию ногами, притягивая еще ближе. – Я видел твою тьму, Джинву. Я видел твои тени. И я не боюсь. Я хочу быть тем, кто будет возвращать тебя обратно каждый раз. Так что... не сдерживайся.

Джинву больше не собирался спорить. Он снова накрыл губы Юкио своими, но на этот раз поцелуй был требовательным, почти грубым. Он пробовал его на вкус, забирая остатки шоколада, исследуя каждый уголок, словно хотел пометить свою территорию навсегда.

Его руки блуждали по телу Юкио, очерчивая мускулатуру пресса, задерживаясь на татуировках, которые под его пальцами начинали пульсировать темным светом. Юкио выгибался навстречу каждому прикосновению, его дыхание стало рваным, а пальцы продолжали сжимать волосы на затылке Джинву, не давая тому отстраниться ни на секунду.

– Юкио... – голос Джинву стал совсем неузнаваемым, вибрирующим от сдерживаемой мощи.

– Молчи, – прошептал парень, кусая его за нижнюю губу. – Просто будь со мной. Здесь и сейчас.

В этот момент на кухне, залитой утренним светом, время словно остановилось. Не было больше рангов, не было подземелий, не было системы. Был только вкус шоколада, жар двух тел и осознание того, что Свет и Тень наконец-то нашли свой идеальный баланс.

Джинву подхватил Юкио на руки, не прерывая поцелуя. Завтрак, остывающий на плите, был напрочь забыт. Сейчас у Монарха была цель поважнее — доказать своему дракону, что его слова были услышаны и приняты.

Когда они скрылись в глубине дома, тени на кухне медленно зашевелились. Игрис бесшумно подошел к плите и выключил огонь, а Бериу, выглянувший из тени угла, лишь разочарованно щелкнул жвалами — его кулинарный шедевр снова остался без внимания. Но даже верные тени понимали: в этот момент их господин был по-настоящему счастлив.

***

Спустя час Юкио лежал на огромной кровати в спальне Джинву, раскинув руки и глядя в потолок. Его грудь мерно вздымалась, а на бледной коже отчетливо выделялись новые покраснения — свидетельства того, что Монарх действительно перестал сдерживаться.

Джинву полулежал рядом, подперев голову рукой, и лениво обводил кончиками пальцев узоры татуировок на плече Юкио. В комнате царил уютный полумрак, созданный магическим барьером.

– Ты всё еще жив? – негромко спросил Джинву, в его голосе слышалась легкая усмешка.

Юкио повернул к нему голову. Его глаза сияли, а на губах играла ленивая, сытая улыбка.

– Живее всех живых, – ответил он, перехватывая руку Джинву и переплетая их пальцы. – Я же говорил тебе — я не сломаюсь.

– Ты сумасшедший, – констатировал Монарх, целуя его в ладонь.

– Я потомок Короля Драконов, – поправил его Юкио. – Нам положено быть немного безумными. Особенно когда дело касается того, что мы любим.

Джинву замолчал, обдумывая его слова. «Любим». Это слово всё еще звучало для него непривычно, но оно больше не вызывало отторжения. Оно ощущалось правильно.

– Твоя рука, – Джинву кивнул на бинты, которые в процессе их близости немного размотались. – Дай мне посмотреть.

– Джинву, не надо, само заживет...

– Дай руку, Юкио.

Парень вздохнул и протянул левую руку. Джинву осторожно снял остатки бинтов. Рана была неглубокой, но рваной, края её уже начали затягиваться благодаря естественной регенерации Юкио. Монарх накрыл порез своей ладонью. На мгновение комнату залило мягкое фиолетовое сияние. Юкио почувствовал приятный холод, а затем покалывание. Когда Джинву убрал руку, на месте раны осталась лишь тонкая розовая полоска, которая исчезала прямо на глазах.

– Спасибо, – тихо сказал Юкио, притягивая Джинву к себе для нового, на этот раз спокойного и нежного поцелуя.

– Больше не позволяй им ранить тебя, – прошептал Монарх ему в губы. – Иначе мне придется запереть тебя здесь навсегда.

– Попробуй, – вызвался Юкио, задорно блеснув глазами. – Я прогрызу путь наружу. Или просто соблазню своего тюремщика так, что он сам отдаст мне ключи.

Джинву рассмеялся — искренне и открыто.

– Знаешь, Юкио... Сухо был прав. Ты — самое невыносимое, что случалось в моей жизни. И самое лучшее.

Юкио прижался к нему всем телом, чувствуя, как его собственное сердце бьется в унисон с сердцем Монарха.

– Это только начало, Джинву. У нас впереди целая вечность. И поверь, я сделаю всё, чтобы тебе не было скучно.

В этот день завтрак так и не был съеден, но никто об этом не пожалел. В особняке Теневого Монарха воцарился мир, скрепленный вкусом горького шоколада и клятвой, которую не в силах был разрушить даже сам конец света.

Юкио закрыл глаза, засыпая в объятиях своей Тьмы, зная, что теперь его Свет надежно защищен. А Джинву продолжал смотреть на него, охраняя сон своего Дракона, и впервые за долгие столетия он не чувствовал груза своей силы. Потому что теперь эта сила была не только его — она принадлежала им обоим.

Где-то далеко в Кванджу Сон Сухо внезапно чихнул. Его мать, Хэ Ин, обеспокоенно посмотрела на сына.

– Ты простудился?

– Нет, мам, – Сухо улыбнулся, глядя в окно на проплывающие облака. – Просто кажется, что мой лучший друг только что окончательно перестал быть просто другом для моего отца. И, честно говоря, я даже не хочу знать подробностей.

Хэ Ин лишь покачала головой, не понимая, о чем говорит её сын, но видя его спокойную улыбку, она тоже расслабилась. Мир вокруг них продолжал вращаться, но для двух существ в Сеуле он сузился до размеров одной спальни, где Свет и Тень наконец-то стали единым целым.