← Назад к обзору

Дракон и тень

Кровь Дракона и Печать Первородного

Зал благотворительного вечера в Сеуле сиял так ослепительно, что казалось, будто здесь собрали все звезды ночного неба. Хрустальные люстры отражались в до блеска натертом мраморе, а аромат дорогих духов смешивался с запахом экзотических цветов и элитных вин. Здесь собрались сливки общества: высокопоставленные чиновники, лидеры корпораций и, конечно, сильнейшие охотники мира.

Сон Джинву стоял в тени массивной колонны, держа в руке бокал с минеральной водой. Его взгляд, холодный и сканирующий, был прикован к дверям. Рядом, словно натянутая струна, замерла Ча Хэ Ин. Она чувствовала, что этот вечер не будет спокойным. Сухо стоял чуть поодаль, поправляя воротник пиджака; он выглядел напряженным, понимая, что сегодня снова окажется в центре внимания из-за своего происхождения.

Внезапно гул голосов притих. Двери распахнулись, и в зал вошла семья, появление которой заставило бы замолчать даже богов.

Первым шел Цезарь Александр Сергеевич. Его исполинская фигура в идеально подогнанном черном костюме внушала трепет. Рост в два метра десять сантиметров делал его настоящим титаном среди людей. Рядом с ним шел его муж, Чон Ли Вон, чьи мягкие черты лица и спокойная улыбка контрастировали с суровой мощью Цезаря. Ли Вон выглядел безупречно, его черные волосы были аккуратно уложены, а в глазах светился ум адвоката, привыкшего побеждать в залах суда.

Алекс, завидев отца, на мгновение забыл о своей обычной сдержанности. Его лицо озарилось искренней радостью, и он быстрым, размашистым шагом направился к ним. На парне был тот же роскошный костюм с золотой вышивкой, что и на памятном ужине у семьи Сон.

– Папа! – воскликнул Алекс, подходя к Цезарю.

Огромный мужчина широко улыбнулся и крепко приобнял сына, похлопав его по широкой спине.

– Здорово, малец! Ну и вымахал ты, скоро меня догонишь, – пробасил Цезарь, отстраняясь и оценивающе глядя на сына.

Следом за ними плыла Юмина. Если в аэропорту она была воплощением строгого величия, то сегодня она была самой красотой. Её платье в стиле ципао, расшитое белыми магнолиями и золотом, облегало фигуру, подчеркивая каждый изгиб. Высокий разрез при каждом шаге открывал фарфоровую кожу бедра, а полупрозрачные рукава-крылья создавали вокруг неё ореол божественности.

Цезарь шагнул к ней и, нежно приобняв за талию, поцеловал в лоб. Это был жест глубокого уважения и старой привязанности.

– Юми, ты сегодня превзошла саму себя, – негромко произнес он на русском.

– Рада тебя видеть, Цезарь. Ли Вон, ты выглядишь чудесно, – Юмина улыбнулась адвокату, и тот в ответ тепло обнял её.

– Взаимно, Юми. Милана очень расстроилась, что мы не взяли её с собой, – Ли Вон рассмеялся. – Она только и говорит, что о брате. Скучает страшно.

– Ну, как будет свободное время, я Алекса сама к вам пинками отправлю, – Юмина весело блеснула глазами. – Пусть посидит с сестренкой, ему полезно.

Джинву, наблюдавший за этой сценой, почувствовал, как внутри него закипает нечто темное и обжигающее. Вид того, как Цезарь касается Юмины, как они непринужденно общаются, вызвал у него приступ такой острой ревности, что бокал в его руке не выдержал. Раздался негромкий хруст, и тонкое стекло лопнуло, рассыпавшись осколками. Вода брызнула на пол, но Джинву даже не заметил этого. Его взгляд был прикован к Юмине. Он уже принял решение. Скоро он покончит с формальностями брака с Хэ Ин и заявит свои права на эту женщину. Она была создана для него, Монарха, а не для этого русского великана.

Сухо, стоявший неподалеку, сглотнул. Теперь он понимал, в кого Алекс такой огромный. Русские гены отца и древняя мощь матери сделали из парня нечто невероятное. Юмина, несмотря на свою силу, выглядела крошечной и беззащитной рядом с тремя мужчинами — Цезарем, Ли Воном и Алексом, — которые окружали её плотным кольцом.

Они продолжали разговаривать на русском, смеясь и обсуждая семейные дела, когда инстинкты Джинву и Юмины одновременно закричали об опасности.

Время словно загустело. В дальнем конце зала, за декоративной ширмой, блеснул металл. Снайпер, скрытый магическим камуфляжем, нажал на курок. Пуля, отлитая из особого сплава, подавляющего ману и разрушающего ядро силы, со свистом рассекла воздух. Целью была Юмина.

Но Алекс среагировал быстрее всех. Его тело, натренированное годами хип-хопа и боевых искусств, сработало само. Он не просто шагнул — он метнулся вперед, закрывая мать собой.

Глухой звук удара.

Пуля вошла точно в область сердца. Алекс вскрикнул, его лицо мгновенно побледнело, а на белоснежной рубашке под пиджаком начало расплываться жуткое алое пятно.

– Алекс! – крик Юмины разорвал тишину зала.

– Сын! – взревел Цезарь, подхватывая падающего парня.

Они кинулись к нему, но в этот момент произошло нечто невообразимое. Тело Алекса внезапно выгнулось, и от него во все стороны ударила волна такой колоссальной, первобытной силы, что Юмину, Цезаря, Джинву и всех остальных просто отбросило назад на несколько метров.

Волосы Алекса, всегда блондинистые, на глазах начали темнеть, становясь иссиня-черными, как вороново крыло. Он медленно поднялся на ноги, хотя рана в груди должна была быть смертельной. Его глаза... в них больше не было человеческого разума. Там бушевало золото и тьма.

Алекс поднял правую руку вверх и с ледяным спокойствием щелкнул пальцами.

Звук был тихим, но эффект — сокрушительным. Все люди в зале, включая сильнейших охотников, мгновенно рухнули на пол без сознания. Стоять остались лишь те, чья кровь или сила были связаны с Монархами или Драконами: Юмина, Цезарь, Ли Вон, Джинву, Сухо и Хэ Ин.

В углу зала из-за укрытия выскочили двое предателей из службы безопасности Ассоциации и сам стрелок. Они дрожали, глядя на парня, который должен был быть мертв.

– Еще бы чуть-чуть, и парень бы умер, – произнес Алекс. Но это был не его голос. Он звучал так, будто говорили одновременно тысячи существ, голос доносился из самой бездны времен.

– Почему ты жив?! – закричал стрелок, целясь снова. – Это пуля «Погибель ранга S»! Она разрушает сердце!

– Почему жив?.. – существо в теле Алекса склонило голову набок. – Глупый смертный.

Он медленно приложил ладонь к окровавленной груди. Раздался противный звук выходящего металла, и окровавленная пуля сама выскользнула из раны, зависнув в воздухе. Рана на глазах затянулась, не оставив даже шрама, только дыру на дорогой ткани.

Существо щелкнуло пальцами, и пуля с невероятной скоростью полетела обратно, вонзившись точно в лоб стрелка. Тот упал замертво, не успев даже вскрикнуть.

– Думаю, мне стоит представиться, – существо обвело присутствующих тяжелым взглядом. – Я — Первый Основатель клана Окумура. Дрейд. Изначальный Дракон.

Юмина упала на колени, закрыв рот рукой. Она знала легенды, но увидеть воплощение предка в собственном сыне было выше её сил.

– Вы посмели пытаться убить моих потомков, – голос Дрейда вибрировал, заставляя стены мелко дрожать. – Это непростительно.

Вокруг Алекса-Дрейда закружилась аура такой убийственной мощи, что Сухо и Хэ Ин едва удерживались на ногах. Джинву сделал шаг вперед, его тени за его спиной вздыбились, готовые к защите.

– Хм... это тело моего потомка... необычно, – Дрейд посмотрел на свои руки. – Обычно первенцы унаследуют лишь часть силы Дракона. Но с каждым поколением род должен становиться всё сильнее. А этот парень... он обладает сразу двумя способностями. Неплохо. Очень неплохо.

Он перевел взгляд на Юмину, и его глаза на мгновение смягчились.

– Но ему еще рано. Его сосуд не готов к такой мощи. Я запечатаю часть силы до его восемнадцатилетия. А сейчас мне пора. Я появляюсь лишь в самый критический момент, когда мои дети на грани смерти.

Дрейд внезапно замер, и его голос стал серьезным, обращенным к Цезарю и Юмине:

– Приготовьте ведро. Парню будет очень плохо. Токсин из этой пули должен активно выйти из его тела, иначе он сгорит заживо.

Черный цвет начал стремительно исчезать с волос Алекса, возвращая им привычный золотистый оттенок. Глаза закрылись, и он начал падать. Цезарь, среагировав мгновенно, подхватил сына на руки.

Едва Дрейд покинул тело, Алекса затрясло в мощном приступе. Его вырвало густой, черной, дурно пахнущей жижей — тем самым магическим токсином, который должен был его убить. Парень стонал, его кожа металась от мертвенно-бледной до пунцово-красной.

– Алекс! Мальчик мой! – Юмина подбежала к ним, помогая Цезарю уложить сына на пол.

Ли Вон уже был рядом, скидывая пиджак и подкладывая его под голову Алекса. Его адвокатская выдержка сменилась предельной концентрацией.

Джинву стоял в нескольких шагах, глядя на эту сцену. Он видел воплощение Изначального Дракона. Он видел силу, которая могла соперничать с его собственной. И он видел семью, которая, несмотря на все свои сложности, была готова на всё друг за другом.

– Помощь нужна? – спросил Джинву, его голос звучал глухо.

– Уйди, Монарх, – не оборачиваясь, бросил Цезарь. Его голос дрожал от ярости и боли. – Твои люди допустили это. Твоя Ассоциация прогнила. Если мой сын не выкарабкается, я сравняю этот город с землей.

Хэ Ин подошла к мужу, коснувшись его плеча, но он даже не шелохнулся. Его взгляд был прикован к Юмине, которая вытирала пот и черную жижу с лица Алекса, шепча что-то на японском.

Алекса снова вырвало, его тело содрогалось в конвульсиях. Очищение было мучительным. Золотая аура Дракона внутри него сражалась с остатками яда, и каждый раунд этой битвы отдавался болью в его мышцах.

– Он сильный, – тихо сказал Ли Вон, сжимая руку Цезаря. – Он Окумура. Он справится.

Сухо смотрел на Алекса с суеверным ужасом и невольным уважением. Он только что видел, как в этом парне проснулось нечто, стоящее выше всех рангов системы. Он видел бога.

Через бесконечные десять минут Алекс затих. Его дыхание стало ровным, хотя лоб всё еще был влажным. Он медленно открыл глаза. Ярко-голубые, снова человеческие.

– Мам?.. Пап?.. – прохрипел он, пытаясь приподняться.

– Лежи, глупый герой, – Юмина прижала его голову к своим коленям, её слезы капали на его лоб. – Зачем ты это сделал? Я бы справилась...

– Ты... ты любишь магнолии, – Алекс слабо улыбнулся, глядя на её испорченное платье. – Было бы жалко, если бы пуля испортила такой рисунок.

Цезарь издал звук, похожий на всхлип и смех одновременно, и крепко прижал голову сына к своей груди.

Джинву смотрел на них и понимал: этот вечер изменил всё. Сдернуты маски, пробуждены древние силы. И теперь война за этот мир и за эту женщину перешла на совершенно иной уровень. Он развернулся и пошел к выходу, отдавая приказ своим теням:

– Найти всех, кто причастен к покушению. Не оставлять никого в живых.

В зале благотворительного вечера, среди бесчувственных тел и осколков хрусталя, семья Окумура сидела на полу, сплотившись вокруг своего золотого наследника. Дракон заснул, но его шепот всё еще вибрировал в воздухе, обещая, что когда он проснется в следующий раз, мир содрогнется по-настоящему.