← Назад к обзору

Дракон и тень

Кровь и Золото: Кармический приговор

Прошла неделя с тех пор, как Сеул содрогнулся под тяжестью ауры семьи Окумура. Город, привыкший к героям и монстрам, замер в тревожном ожидании. Но сегодня вечер обещал быть иным — блеск бриллиантов, аромат дорогих вин и фальшивые улыбки политиков. В одном из самых роскошных отелей Сеула давали благотворительный ужин, собравший элиту охотничьего мира.

Зал был залит теплым светом хрустальных люстр. Среди гостей выделялась фигура Сон Джинву. Теневой Монарх стоял у окна, сжимая в руке бокал с шампанским. Его взгляд, обычно холодный и расчетливый, то и дело возвращался к дверям. Ча Хэ Ин, стоявшая рядом в элегантном платье, чувствовала его напряжение. Она знала, что муж ждёт не начала церемонии. Он ждал её.

И когда двери распахнулись, разговоры в зале стихли сами собой.

Первым вошел Цезарь Александр Сергеев. Его рост — два метра десять сантиметров — заставлял даже самых высоких охотников S-ранга чувствовать себя невысокими. Светлые волосы были небрежно зачесаны назад, а серые глаза сканировали помещение с хищным спокойствием. Рядом с ним шел Чон Ли Вон. Адвокат выглядел безупречно в своем строгом костюме, его мягкая улыбка и черные взъерошенные волосы контрастировали с мощью Цезаря, но в его походке чувствовалась уверенность человека, за чьей спиной стоит живое божество.

– Папа! – Громкий, радостный голос Алекса разрезал тишину.

Пятнадцатилетний юноша, уже догнавший ростом большинство присутствующих, бросился к отцу. На Алексе был черный костюм идеального кроя, подчеркивающий его атлетичное телосложение и пресс, который угадывался даже под тканью рубашки. Его блондинистые волосы были уложены чуть аккуратнее, чем обычно, а в ушах поблескивали привычные черно-серебристые серьги.

Цезарь подхватил сына, крепко обняв его.

– Растишь, как на дрожжах, малец, – пробасил он на русском, похлопав Алекса по спине.

Следом за ними шла Юмина. Если неделю назад в аэропорту она была воплощением властной элегантности, то сегодня она выглядела как божество, сошедшее с древнего свитка. Черное платье в стиле ципао облегало её фигуру, а высокий разрез на бедре открывал безупречную кожу. Белые магнолии с золотыми стеблями расцветали на ткани, переходя в длинный шлейф. Одно плечо было открыто, а другое скрыто под широким, похожим на крыло, рукавом.

Цезарь подошел к ней и, приобняв за талию, нежно поцеловал в лоб.

– Мы рады тебя видеть, Юми, – тихо произнес он. – Как Милана? Не болеет?

Ли Вон тоже подошел к женщине и мягко обнял её.

– Юми, спасибо, что помогла нам. Милана очень скучает по брату, постоянно спрашивает, когда Алекс вернется.

Юмина улыбнулась, и эта улыбка была полна тепла, которое она редко показывала посторонним.

– С Миланой всё будет хорошо, – ответила она на русском, её голос был мягким, как шелк. – Алекса я к вам сама пинками отправлю, как только у него появится свободное время. Он тоже скучает по сестренке.

Сон Джинву, наблюдавший за этой сценой, почувствовал, как внутри него вскипает нечто темное и первобытное. Когда Цезарь коснулся губами лба Юмины, бокал в руке Монарха не выдержал. Тонкое стекло лопнуло, осыпав ковер сверкающей крошкой. Шампанское смешалось с каплями крови, но Джинву даже не заметил боли. Ревность — чувство, которое он считал давно похороненным — жгло его изнутри. Он смотрел на Юмину и понимал: эта женщина должна принадлежать ему. Его теням, его миру. Он уже принял решение — развод с Хэ Ин был лишь вопросом времени.

Сухо, стоявший неподалеку, нервно сглотнул. Он переводил взгляд с огромного Цезаря на Алекса и обратно.

– Теперь понятно, в кого он такой великан, – прошептал он. – Эти русские... они вообще люди?

Юмина, Ли Вон и Цезарь продолжали беседовать, стоя небольшим кругом. Алекс стоял чуть в стороне, поправляя манжеты и внимательно оглядывая зал. Его интуиция, отточенная годами тренировок и мудростью рода Драконов, била тревогу.

Всё случилось в долю секунды.

Воздух в зале внезапно завибрировал от неестественного звука. Алекс, чье тело было быстрее мысли, резко рванулся вперед, закрывая собой мать.

– Назад! – выкрикнул он.

Грохнул выстрел. Пуля, выпущенная из специального устройства, предназначенного для подавления магических сил, вошла точно в грудь юноши. Прямо в сердце.

Алекс охнул, его лицо мгновенно побледнело, а на белоснежной рубашке расцвел кровавый цветок. Он покачнулся и рухнул на колени, а затем на ковер, который стал стремительно пропитываться багрянцем.

– Алекс! – Крик Юмины был полон такой боли и ярости, что в зале задрожали стекла.

Цезарь взревел, бросаясь к сыну, его аура вспыхнула, как сверхновая. Ли Вон в ужасе замер, прикрыв рот рукой.

В этот момент из теней у входа вышли люди в длинных серых плащах. В их руках были высокотехнологичные пистолеты, направленные на застывших в шоке охотников.

– Еще шаг, и пуля полетит в ваши головы! – выкрикнул лидер нападавших, срывая маску. – Ха-ха! Наконец-то! Вы, охотники, падете от рук обычных людей, которых вы держите за мусор! Мы уничтожим ваше превосходство! Парни, свяжите всех!

Террорист обернулся к своим людям, ожидая исполнения приказа, но ответом ему была гробовая тишина. Его подчиненные стояли неподвижно, а затем, один за другим, начали оседать на пол. Их горла были перерезаны чем-то настолько быстрым, что никто не успел заметить атаки.

В центре зала, прямо за спиной главаря, стояла фигура в черном капюшоне и маске в виде человеческого черепа.

– Я так не думаю, – раздался холодный, вибрирующий от скрытой мощи голос.

Фигура медленно сняла маску и откинула капюшон. Зал ахнул. Это был Алекс. Но его волосы теперь были угольно-черными, а глаза светились зловещим фиолетовым огнем.

– Ты... но как?! – Террорист в ужасе указал на тело, лежащее в луже крови у ног Юмины. – Ты должен лежать там! Ты мертв!

– А это? – Алекс бросил мимолетный взгляд на окровавленное тело. – Всего лишь клон.

Он щелкнул пальцами, и «труп» рассыпался золотыми искрами, не оставив после себя ни капли крови. Клон был настолько совершенен, что обманул чувства даже величайших охотников.

За спиной Алекса из воздуха начали материализоваться кошмарные конструкции. Две огромные костяные головы с пустыми глазницами и острыми клыками — Гастер-бластеры — зависли по бокам от него. Воздух вокруг парня начал искажаться.

– Знаешь, с вами надо быстро кончать, – произнес Алекс, и из уголка его рта потекла струйка черной крови. – Удерживать две силы одновременно... тяжеловато.

Его тело сотрясала дрожь. Он объединил древнюю магию Драконов своей матери и свою собственную, уникальную способность — Кармическое Возмездие. Костяные головы окутало золотое пламя, а пространство вокруг террориста начало окрашиваться в фиолетовый цвет.

– Короткий путь, – прошептал Алекс.

Он исчез и в то же мгновение появился прямо перед лидером нападавших. Его рука, окутанная фиолетовой энергией, вцепилась в горло человека.

– Твои грехи... они слишком тяжелы, – прошипел юноша. – Каждое попадание моих атак не просто ранит. Оно истощает твою душу. Это карма. И она не исчезнет.

Террорист забился в его хватке, чувствуя, как жизнь буквально вытекает из него. Его здоровье, видимое Алексу как полоска света, стремительно меняло цвет на фиолетовый, тая с каждой секундой.

– Как... как ты узнал? – прохрипел мужчина.

– Я начал действовать, как только ступил на эту землю, – ответил Алекс, его голос становился всё слабее. – Я видел твое намерение еще в аэропорту. Мое ясновидение не ошибается.

Алекс с силой швырнул полуживого преступника через весь зал. Тело пролетело десятки метров и упало прямо к ногам Сон Джинву.

Юноша тяжело дышал, его черные волосы начали медленно светлеть, возвращаясь к естественному блонду. Костяные головы растворились в воздухе. Он повернулся к Теневому Монарху, и в его взгляде не было ни капли страха — только ледяная решимость.

– Сон Джинву, – голос Алекса эхом разнесся по притихшему залу. – У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы разобраться с мусором в своем городе. Иначе за дело возьмусь я лично. И поверь... ты меня не остановишь.

Джинву смотрел на парня, и в его глазах читалось сложное чувство — смесь ярости от того, что ему бросили вызов, и невольного уважения. Он чувствовал, что этот пятнадцатилетний мальчишка не блефует. Сила, которую он только что продемонстрировал, была за гранью понимания даже для S-ранга.

Алекс качнулся. Его лицо стало мертвенно-бледным, а глаза начали закрываться. Золотое пламя, поддерживавшее его, угасло.

Он медленно повернулся к отцу.

– Пап... мне что-то нехорошо... – пробормотал он, теряя сознание.

Цезарь успел подхватить сына за мгновение до того, как тот коснулся пола. Юмина была рядом в ту же секунду, её руки уже светились исцеляющей магией.

– Он истощен, – быстро сказала она, её голос дрожал от сдерживаемого гнева. – Он использовал запретную технику, чтобы обмануть судьбу.

Она подняла голову и посмотрела на Джинву. В её небесно-голубых глазах теперь не было тепла — только холодный блеск стали.

– Мой сын сказал тебе всё, Монарх. Сделай свою работу. Или мы сами очистим это место от тех, кто посмел поднять руку на кровь Дракона.

Джинву молча кивнул. Его тени уже начали расползаться по залу, уходя в город, чтобы начать великую охоту. Он знал, что этот вечер — лишь начало. И он знал, что теперь ничто не будет прежним.

Мир увидел силу Окумуры. И мир содрогнулся.