← Назад к обзору

Дракон и тень

Стеклянное пламя и шепот снегов

Утро в Сеуле после визита Сон Джинву выдалось на редкость тихим. Воздух, пропитанный магией и озоном, наконец очистился, но в стенах коттеджа Окумуры повисло новое напряжение — не боевое, а семейное. Юмина сидела на террасе, задумчиво помешивая остывший кофе. Её небесно-голубые глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас выражали странную смесь усталости и решимости.

Алекс вошел на террасу, поправляя воротник своей светлой водолазки. Его движения были плавными, почти кошачьими, несмотря на рост и мощное телосложение. Он чувствовал, что разговор будет непростым.

– Алекс, – Юмина не обернулась, но её голос прозвучал отчетливо, – я приняла решение. Ты едешь с отцом в Россию.

Юноша замер на полуслове, так и не донеся персик до рта.

– Но мам! – в его голосе прорезалось искреннее возмущение. – Мы только приехали! Джинву только что предложил союз, здесь столько всего интересного... Я хотел сходить в те танцевальные залы, о которых говорил Сухо. И вообще, я не могу оставить тебя здесь одну с этим Монархом. Ты видела, как он на тебя смотрит?

Юмина медленно повернула голову. Один её взгляд, острый, как лезвие самурайского меча, заставил Алекса осечься. В этом взгляде была вся мощь древнего рода Драконов.

– Алекс, – повторила она тише, но весомее, – езжай. Заодно побудешь с сестрой. Милана скучает, а в Сеуле сейчас станет слишком... тесно.

– Я уже не ребенок, чтобы меня отсылать при первой опасности, – Алекс скрестил руки на груди, и татуировка на его левой руке, уходящая под ткань, казалось, тускло блеснула. – Вчерашнее было случайностью, я просто не ожидал такого типа оружия. Больше я не пропущу удар.

– Дело не в твоей силе, – Юмина встала и подошла к сыну, положив ладонь на его щеку. Её фарфоровая кожа контрастировала с его легким румянцем. – Вчерашняя ночь вымотала меня больше, чем десятилетняя война. Видеть, как мой сын падает с дырой в груди, даже если это клон... Мои нервы этого больше не выдержат. Мне нужно знать, что ты в безопасности, под присмотром Цезаря.

В дверях появился Цезарь. Его огромная фигура загородила свет, падающий из коридора. Он выглядел как ожившая скала: мускулистый, спокойный, с легкой усмешкой на губах.

– Юми права, малец, – пробасил он, подходя ближе и кладя руку на плечо Юмины. – В России сейчас спокойнее. По крайней мере, там никто не пытается стрелять в нас на благотворительных вечерах. А если и попытается, то у деда в поместье такие пушки, что этот Сеул покажется детской песочницей.

Алекс посмотрел на отца, затем на мать. Он был мудр для своих лет и понимал, что за этой просьбой стоит не недоверие к его силам, а первобытный страх родителей за своего ребенка. К тому же, мысль о встрече с пятилетней Миланой и дедом, который по росту не уступал самому Цезарю, немного смягчила его гнев.

– Ладно, – Алекс вздохнул, сдаваясь. – Но я возьму с собой Льва. И если Джинву решит сделать что-то глупое, пока меня нет, я вернусь быстрее, чем его тени успеют моргнуть.

– Договорились, – улыбнулась Юмина, и напряжение в её плечах наконец исчезло. – Цезарь, присмотришь за ним. Пускай он будет пока под твоим присмотром.

– Конечно, Юми, – Цезарь приобнял её, и в этом жесте было столько нежности, сколько трудно было ожидать от человека такого грозного вида. – Собирай вещи, Алекс. Дед тоже по тебе соскучился. Он уже заготовил целую гору мяса и, кажется, купил новый трек для твоих гонок.

– Да, папа, – Алекс кивнул, уже прикидывая в уме, какие диски с музыкой взять с собой.

Через два часа частный джет Цезаря уже прогревал двигатели в аэропорту Инчхон. Ли Вон, адвокат и муж Цезаря, суетился у трапа, проверяя документы и багаж. Он выглядел гораздо спокойнее, чем вчера, и его мягкая улыбка действовала на всех умиротворяюще.

– Алекс, я положил в твою сумку те сладости, которые ты любишь, – сказал Ли Вон, поправляя свои взъерошенные черные волосы. – И передай Милане, что папа скоро вернется. Мы с Цезарем задержимся в Москве всего на пару недель, а потом я вернусь в Сеул по делам.

– Спасибо, Ли Вон, – Алекс пожал ему руку. – Ты единственный нормальный взрослый в этой семье.

Цезарь только хохотнул, подталкивая сына к самолету.

Когда они поднялись на борт, Алекс сразу занял свое любимое кресло у окна, выпустив Льва из переноски. Огромный мейн-кун тут же по-хозяйски растянулся на кожаном сиденье, заняв почти всё пространство.

– Ну что, Лев, летим в снега, – пробормотал Алекс, надевая наушники.

Самолет плавно оторвался от земли. Глядя в иллюминатор на удаляющийся Сеул, Алекс думал о Сон Джинву. Он чувствовал, что их история еще не закончена. Теневой Монарх был слишком силен и слишком одинок, а его интерес к Юмине был чем-то большим, чем просто политический союз.

– Пап, – позвал Алекс, когда они набрали высоту. – А дед всё такой же... суровый?

Цезарь, который листал какие-то отчеты на планшете, поднял глаза.

– Он стал еще выше, если это вообще возможно. И он всё еще считает, что лучшая тренировка — это валить лес голыми руками. Так что готовься, твои хип-хоп танцы ему понравятся, но он заставит тебя танцевать их в сугробах.

Алекс усмехнулся. Он любил Россию за её масштаб. Там его рост в 195 сантиметров не казался чем-то из ряда вон выходящим, а мощь семьи Сергеевых была сопоставима с силой природной стихии.

Полет прошел незаметно. Под крылом самолета сменились часовые пояса, и вскоре под ними раскинулась бескрайняя тайга, укрытая плотным слоем снега. Поместье Сергеевых находилось далеко от крупных городов, скрытое мощными барьерами, которые дед Алекса возводил десятилетиями.

Когда самолет приземлился на частную полосу, Алекс первым вышел на трап. Холодный, колючий воздух мгновенно наполнил легкие, обжигая после влажного тепла Кореи. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как внутри пробуждается сила, которая в Сеуле казалась придавленной городским шумом.

– Алекс! – Маленький розовый вихрь вылетел из-за ворот поместья.

Пятилетняя Милана, с такими же светлыми волосами, как у брата и отца, неслась по снегу, едва не спотыкаясь в своей пушистой шубке. Алекс спрыгнул с последних ступенек и подхватил сестру на руки, закружив её.

– Эй, мелочь! Ты чего не в доме? Холодно же, – смеясь, сказал он.

– Я тебя ждала! – Милана вцепилась в его шею. – Папа сказал, что ты привезешь Льва! Где он?

Лев, словно понимая, что речь о нем, важно спустился по трапу, высоко задрав пушистый хвост. Кот совершенно не боялся снега, его мощные лапы не проваливались, а густая шерсть надежно защищала от мороза.

– Ого, какой он огромный! – Милана вытаращила глаза.

В этот момент из дверей дома вышел дед. Александр Сергеевич-старший. Человек, чей рост под два метра и мощные плечи заставляли даже Цезаря выглядеть «обычным». Его седые волосы были коротко стрижены, а глаза, серо-голубые и пронзительные, смотрели с мудростью и скрытой силой.

– Ну, здравствуй, внук, – голос деда напоминал рокот лавины. – Вижу, подрос. Но всё такой же тощий.

– Привет, дед, – Алекс улыбнулся, подходя для крепкого мужского объятия. – Это я не тощий, это у меня атлетическое телосложение. Для танцев самое то.

– Танцы — это хорошо, – дед похлопал его по спине так, что у Алекса едва не вылетели легкие. – Но сегодня ты будешь танцевать на кухне. Я слышал, ты научился готовить что-то особенное в своей Японии. Покажешь старику?

– С удовольствием, – ответил Алекс. – У меня как раз есть рецепт персикового десерта, который тебе точно понравится.

Вечер в поместье прошел в уютной, почти забытой атмосфере. Пока Цезарь и Ли Вон обсуждали дела с дедом в кабинете, Алекс хозяйничал на огромной кухне. Он любил этот процесс — точность движений, ароматы специй, созидание чего-то нового. Лев сидел на подоконнике, наблюдая за падающим снегом, а Милана крутилась под ногами, пытаясь «помогать».

– Алекс, а почему у тебя татуировка на руке? – спросила девочка, указывая на черные узоры, выглядывающие из-под закатанных рукавов.

– Это знак нашего рода, Милана, – серьезно ответил он. – Знак Дракона. Он напоминает нам о том, кто мы такие и какую силу несем.

– А у меня такая будет?

– Когда подрастешь и будешь готова, – Алекс улыбнулся, протягивая ей кусочек шоколада. – А пока ешь сладкое и расти большой.

Позже, когда дом погрузился в сон, Алекс вышел на балкон своей комнаты. Он был одет в одну футболку, мороз совершенно не беспокоил его — кровь Окумуры и Сергеева согревала лучше любого меха. Он закурил, глядя на звезды, которые здесь, в глуши, казались огромными и яркими.

В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Юмины.

«В Сеуле всё спокойно. Джинву сдержал слово, оппозиция уничтожена. Отдыхай и набирайся сил. Скоро они тебе понадобятся».

Алекс выпустил струю дыма. Он знал, что мать что-то недоговаривает. Её «скоро» всегда означало серьезные перемены. Но сейчас, здесь, среди снегов и тишины, он чувствовал себя на своем месте.

Он вспомнил взгляд Джинву — взгляд человека, который нашел сокровище и не собирается его отпускать. Алекс усмехнулся про себя. Теневой Монарх еще не понимал, что Окумуры — это не сокровище, которое можно положить в шкатулку. Они — пламя, которое греет друзей и превращает в пепел врагов.

– Ну что же, Монарх, – прошептал Алекс в пустоту ночи. – Посмотрим, чья карма окажется сильнее, когда мы встретимся снова.

Он затушил сигарету и вернулся в комнату. Впереди было две недели тренировок с дедом, игр с Миланой и тишины, которую он так ценил. Но где-то глубоко внутри уже пробуждался дракон, готовый к новому прыжку в бездну, которую все называли будущим.

Алекс лег в кровать, и Лев тут же устроился у него в ногах. Засыпая, юноша в последний раз подумал о персиках, танцах и о том, что завтра ему придется объяснять деду, почему хип-хоп — это тоже боевое искусство.

Это была первая спокойная ночь за долгое время. Но даже во сне Алекс видел золотое сияние и черные тени, сплетающиеся в бесконечном танце силы и власти. Род Окумура вернулся на мировую арену, и теперь никто не сможет игнорировать их присутствие. Ни люди, ни монстры, ни сами боги.