← Назад к обзору

Дракон и тень

Разрыв теней и свет истины

Сон Джинву входил в свой пустой дом, но на этот раз тишина не давила на него тяжелым грузом. Впервые за долгие годы он чувствовал себя не Монархом Теней, не защитником человечества и не инструментом Системы. Он чувствовал себя человеком. Вкус губ Юмины, аромат её кожи, напоминающий персики и древнюю магию, и то невероятное тепло, которое она подарила ему одним лишь своим присутствием, всё еще вибрировали в его теле. Он наконец-то понял, что значит быть любимым не за свою силу, а вопреки ей.

Но реальность Сеула быстро напомнила о себе. В гостиной горел свет. На диване, скрестив руки на груди, сидела Ча Хэ Ин. Её лицо было бледным, а взгляд — острым и холодным. Рядом, нервно расхаживая из угла в угол, находился Сухо. Как только Джинву переступил порог, сын замер, и в его глазах вспыхнула ярость.

– Где ты был, отец? – Голос Сухо дрожал от негодования. – Ты не отвечал на звонки. Мама места себе не находила. Хотя я, кажется, знаю ответ. Ты был у этой... японки?

Джинву медленно снял пиджак и повесил его на вешалку. Его движения были спокойными, лишенными привычного напряжения. Он посмотрел на сына, и тот невольно отступил на шаг под тяжестью этого взгляда — не властного, а бесконечно усталого и честного.

– Да, Сухо. Я был у Юмины, – спокойно ответил Джинву.

– Ты хоть понимаешь, что ты делаешь?! – выкрикнул Сухо, подлетая к отцу. – Она разрушает нашу семью! Она и её сын... этот Алекс! Они приехали сюда, чтобы всё испортить! Алекс ведет себя так, будто он здесь хозяин, а его мать... она просто ведьма, которая тебя опоила!

– Довольно, – голос Джинву прозвучал не громко, но стены дома мелко задрожали. – Юмина и Алекс здесь ни при чем. Наша семья, Сухо, начала рушиться задолго до их приезда. Мы просто старательно делали вид, что всё в порядке, ради тебя и ради приличий.

Ча Хэ Ин встала с дивана. Её голос был тихим, но в нем слышалась глубокая обида.

– Значит, это правда, Джинву? Ты променял нас на женщину, которую знаешь всего неделю? На ту, чье прошлое покрыто мраком, и чья сила пугает даже Ассоциацию?

Джинву подошел к жене. Он искренне уважал Хэ Ин. Она была прекрасным воином и матерью, но между ними никогда не было того пламени, которое могло бы согреть их обоих в вечной зиме его одиночества.

– Хэ Ин, посмотри на нас, – мягко произнес он. – Когда мы в последний раз просто смеялись вместе? Когда мы говорили о чем-то, кроме политики охотников или учебы Сухо? Мы живем как тени в одном замке. Я благодарен тебе за всё, но я не люблю тебя. И ты это знаешь. Ты всегда это чувствовала.

– Ты не имеешь права так говорить! – Сухо снова вклинился в разговор. – Мама тебя любит! А эта Окумура... она просто использует тебя! Ей нужна твоя власть, твои тени!

– Сухо, остановись, – Джинву посмотрел сыну прямо в глаза. – Ты обвиняешь людей, которых совсем не знаешь. Посмотри на Юмину и Алекса. Они — пример того, как могут выглядеть отношения, основанные на честности. У Алекса есть отец, Цезарь. Они с Юминой не живут вместе, Цезарь женат на другом человеке, у них есть дочь. И при этом они — настоящая семья. Они поддерживают друг друга, они уважают выбор друг друга. Алекс вырос мудрым и сильным парнем, потому что его не заставляли жить во лжи.

– Ты ставишь нам в пример этих... ненормальных? – Сухо горько усмехнулся. – Сын, который одобряет любовников матери? Отец, который живет с мужчиной? Это и есть твой идеал?

– Мой идеал — это счастье, Сухо, – отрезал Джинву. – Алекс принял выбор своей матери, потому что он любит её. Он хочет, чтобы она была счастлива, а не была заперта в золотой клетке обязанностей. Он понимает, что сила — это не только ответственность перед миром, но и ответственность перед самим собой.

Хэ Ин закрыла глаза, и по её щеке скатилась одинокая слеза. Она была умной женщиной и понимала, что битва проиграна. Джинву никогда не принадлежал ей полностью, он принадлежал теням. А теперь он нашел ту, кто сама была частью этой тьмы и света одновременно.

– Я хочу развода, Хэ Ин, – произнес Джинву, и эти слова окончательно разрушили иллюзию их благополучия. – Я обеспечу вас всем. Сухо всегда будет моим сыном, и я буду поддерживать его во всём. Но я больше не могу и не хочу притворяться.

– Ты пожалеешь об этом, отец! – Сухо развернулся и бросился к выходу, громко хлопнув дверью.

В доме воцарилась тишина. Хэ Ин медленно опустилась обратно на диван.

– Она действительно того стоит? – спросила она, не поднимая глаз.

– Она — единственная, кто увидел во мне человека, а не Монарха, – ответил Джинву. – Прости меня, Хэ Ин. Ты заслуживаешь того, кто будет смотреть на тебя так, как я смотрю на неё.

***

На следующее утро Сеул гудел от слухов, но в доме Юмины было спокойно. Алекс, вернувшийся из России на несколько дней раньше, чем планировалось — его интуиция просто не давала ему покоя — сидел на кухне и готовил завтрак. Запах блинов и свежего кофе наполнял помещение. Лев лениво растянулся на солнечном пятне у окна.

Юмина спустилась вниз, выглядя необычайно свежей и сияющей. Алекс, заметив выражение её лица, лишь понимающе хмыкнул, переворачивая блин на сковороде.

– Доброе утро, мам. Вижу, вчерашний ужин прошел продуктивно.

Юмина подошла к сыну и нежно взъерошила его блондинистые волосы.

– Ты слишком проницателен для своих пятнадцати лет, Алекс.

– Я просто умею наблюдать, – он выложил стопку блинов на тарелку. – Джинву был здесь. И он ушел другим человеком. Я чувствую это даже на расстоянии. Его мана перестала быть такой... колючей.

Юмина села за стол, принимая чашку кофе из рук сына.

– Он решил развестись, Алекс. Будет скандал. Сухо в ярости, он винит нас во всём.

Алекс пожал плечами, усаживаясь напротив. Он выглядел как обычно: светлая водолазка, черные штаны, в ушах — привычные серьги.

– Сухо — ребенок, – спокойно заметил юноша. – Он привык к картинке идеальной семьи и боится, что без неё он никто. Ему нужно время, чтобы понять: сила отца не делает его самого сильнее, а ложь родителей не защищает его от мира. Главное, чтобы ты была счастлива, мам. Если Монарх Теней — тот, кто тебе нужен, я приму его. Но если он тебя обидит...

Алекс сделал паузу, и его ярко-голубые глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым огнем.

– ...тогда мне придется напомнить ему, почему драконы считались выше богов.

Юмина рассмеялась, и этот звук был полон искренней радости.

– Спасибо, мой дорогой. Но я думаю, Сон Джинву слишком дорожит своей жизнью, чтобы обижать меня. К тому же, он обещал прийти сегодня, чтобы поговорить с тобой официально.

– Официально? – Алекс поднял бровь. – Он хочет просить моей руки? Или твоего благословения на наше существование?

– Скорее, он хочет наладить контакт. Он понимает, что без твоего одобрения у нас ничего не выйдет.

Раздался звонок в дверь. Алекс встал, поправляя наушники на шее.

– Пойду открою. Надеюсь, он принес персики. Это значительно упростит наши переговоры.

На пороге действительно стоял Сон Джинву. Он был одет просто, без пафоса, присущего его статусу. В руках он держал большую корзину спелых, ароматных персиков и коробку элитного шоколада.

Алекс окинул его оценивающим взглядом с высоты своих 195 сантиметров.

– Входите, Монарх, – юноша отступил в сторону, пропуская гостя. – Мама на кухне. И да... хороший выбор. Персики — это путь к моему сердцу, но не к моей верности. Её вам придется заслужить.

Джинву прошел в дом, чувствуя себя на удивление легко. Здесь не было тяжелой ауры долга, которая всегда висела в его собственном особняке.

– Я не ищу твоей верности как слуги, Алекс, – произнес Джинву, останавливаясь в гостиной. – Я ищу твоего понимания как члена семьи.

Юмина вышла навстречу, и Джинву невольно замер, глядя на неё. Между ними снова вспыхнула та невидимая искра, которую невозможно было скрыть. Алекс, наблюдая за этим, лишь слегка улыбнулся своей сдержанной улыбкой. Он видел, как его мать расцветает рядом с этим мужчиной.

– Садитесь, Сон Джинву, – Алекс указал на кресло. – Давайте поговорим. Без теней, без масок и без Системы. Просто как люди.

Весь следующий час они провели в глубокой беседе. Джинву был предельно честен. Он рассказал о своем решении расстаться с Хэ Ин, о реакции Сухо и о том, что он намерен официально представить Юмину как свою спутницу, как только формальности будут улажены.

– Я знаю, что это создаст проблемы для вас, – говорил Джинву. – Пресса, Ассоциация, другие страны... Все будут смотреть на род Окумура через призму моих отношений с Юминой.

– Нас это не пугает, – ответил Алекс, лениво поглаживая Льва, который запрыгнул к нему на колени. – Мой отец, Цезарь, уже в курсе. Он сказал, что если ты сделаешь маму счастливой, он лично пришлет тебе лучший коньяк из своих запасов. Если нет... ну, он очень большой человек, и у него очень тяжелая рука.

Джинву усмехнулся.

– Я ценю предупреждение.

– Знаешь, Джинву, – Алекс подался вперед, и его лицо стало серьезным. – Я видел много сильных мужчин. Мой дед, мой отец... они все — скалы. Но ты... ты — бездна. И этой бездне очень долго не хватало света. Моя мать — это свет. Не пытайся поглотить её своей тенью. Позволь ей сиять рядом с тобой.

– Я именно этого и хочу, – тихо ответил Монарх.

В этот момент в дверь снова позвонили, но на этот раз звонок был нервным и настойчивым. Алекс нахмурился.

– Кажется, спокойный завтрак отменяется.

На пороге стоял Сухо. Он выглядел измотанным, его одежда была помята, а в глазах читалось отчаяние. Увидев Алекса, он попытался оттолкнуть его, но юноша-великан даже не пошевелился, преграждая путь.

– Где мой отец? – прошипел Сухо. – Я знаю, он здесь!

– Он здесь, – спокойно ответил Алекс. – Но тебе лучше остыть, прежде чем входить. Ты ведешь себя как капризный ребенок, Сухо.

– Ты не имеешь права мне указывать! – Сухо замахнулся, но Алекс перехватил его руку в долю секунды. Хватка была стальной.

– Послушай меня внимательно, – голос Алекса стал ледяным, а его аура начала медленно заполнять прихожую, подавляя волю противника. – Твой отец — взрослый человек. Моя мать — взрослая женщина. Они нашли друг друга в этом фальшивом мире. Если ты хочешь ненавидеть кого-то — ненавидь обстоятельства, которые заставляли их лгать годами. Но не смей обвинять мою мать. Она дала твоему отцу то, чего ты никогда не сможешь ему дать — покой.

Сухо замер, пораженный мощью, исходящей от Алекса. Он чувствовал, что этот парень, который был младше него на три года, на самом деле был намного старше по духу.

– Пропусти его, Алекс, – раздался голос Джинву из глубины дома.

Алекс отпустил руку Сухо и отошел в сторону. Парень вбежал в гостиную и замер, увидев отца, сидящего за столом рядом с Юминой. Они выглядели... правильно. Словно две части одного пазла, которые наконец-то сошлись.

– Отец... – голос Сухо сорвался. – Мама плачет. Она не выходит из комнаты. Как ты можешь так с ней поступать?

Джинву встал и подошел к сыну. Он положил руку ему на плечо.

– Сухо, я не хочу причинять боль Хэ Ин. Но оставаться с ней — значит продолжать лгать ей каждый день. Разве она заслуживает жизни с человеком, который думает о другой? Разве ты хочешь расти в доме, где любовь — это просто слово в контракте?

Сухо посмотрел на Юмину. Она смотрела на него с сочувствием, без тени торжества или злорадства. В её небесно-голубых глазах он увидел ту же мудрость, что и в глазах Алекса.

– Мы не враги тебе, Сухо, – мягко произнесла Юмина. – Я не пытаюсь заменить тебе мать. И Алекс не пытается занять твое место. Мы просто хотим, чтобы Сон Джинву был счастлив. Разве ты, как сын, не хочешь того же?

Сухо молчал. Его кулаки всё еще были сжаты, но ярость начала уступать место горькому осознанию. Он посмотрел на Алекса, который стоял в дверях, прислонившись к косяку. Алекс кивнул ему — коротко, по-мужски, словно признавая его право на боль.

– Я... я не знаю, – пробормотал Сухо. – Всё это слишком быстро.

– Мир охотников всегда меняется быстро, – заметил Алекс, подходя ближе. – Привыкай. Но знай одно: в этом доме тебе всегда будут рады, если ты придешь с миром. Мы — Окумуры, мы не держим зла на тех, кто просто запутался.

Джинву посмотрел на своего сына, затем на Алекса и Юмину. Он чувствовал, как нити его старой жизни рвутся, освобождая место для чего-то нового и мощного. Это был риск. Это был скандал. Но глядя на Юмину, он понимал, что прошел бы через это снова и снова.

– Идем, Сухо, – сказал Джинву. – Нам нужно поговорить с мамой еще раз. Все вместе. Мы должны решить, как жить дальше, не уничтожая друг друга.

Когда Сон Джинву и его сын ушли, в доме снова воцарилась тишина. Алекс вернулся к своим персикам.

– Ну что, мам, – сказал он, откусывая сочный плод. – Кажется, первая битва за твое счастье выиграна.

– Это была не битва, Алекс, – Юмина подошла к окну, провожая взглядом машину Джинву. – Это было освобождение. Для всех нас.

– Знаешь, – Алекс усмехнулся, – я думаю, нам стоит пригласить Цезаря и Ли Вона в Корею на Рождество. Хочу посмотреть на лицо председателя Ассоциации, когда в одном зале соберутся Теневой Монарх, русский гигант-охотник, его муж-адвокат и древний род драконов.

Юмина рассмеялась, обнимая сына.

– Это будет незабываемое зрелище, Алекс. Незабываемое.

В это утро над Сеулом взошло солнце, которое светило одинаково ярко и для людей, и для теней. История Монарха и Дракона только начиналась, и впереди было еще много испытаний, но теперь у них было то, чего не могла дать никакая Система — поддержка семьи, которая не знала границ и предрассудков. А Алекс Окумура, насвистывая новую мелодию, уже планировал, как он научит Сухо танцевать хип-хоп, потому что иногда это лучший способ выплеснуть гнев и начать всё сначала.