← Назад к обзору

Дракон и тень

Шепот Дракона и Тень Прошлого

Ночь окутала Сеул плотным бархатным одеялом, и только далекие огни небоскребов напоминали о том, что город никогда не спит. В доме Джинву воцарилась тишина. Двойняшки, Джин Хо и Миджун, наконец уснули в своих кроватках, утомленные дневными играми и эмоциональным потрясением от визита Сухо.

Алекс ушел в свою комнату. Из-за приоткрытой двери доносились глухие басы хип-хопа — он всегда слушал музыку, когда хотел привести мысли в порядок. Огромный мейн-кун Лев, словно верный страж, растянулся на пороге его комнаты, чутко подергивая ушами.

Юми стояла на террасе, глядя в темноту сада. Ее длинный плащ с бордовой подкладкой слегка шелестел на ветру. В руке она держала тонкую сигарету, и огонек тлел в темноте, как глаз маленького демона. Она выглядела спокойной, но Джинву, подошедший сзади, чувствовал, как воздух вокруг нее вибрирует от сдерживаемой мощи. Это была не просто ярость — это была холодная решимость древнего рода.

– Джинву, нам нужно поговорить, – произнесла она, не оборачиваясь. Ее голос, обычно нежный и мелодичный, сейчас звучал как натянутая струна.

Джинву остановился в шаге от нее, положив руки на перила. Он знал, что этот момент настанет.

– Я понимаю, о чем ты, Юми.

– Нет, я не уверена, что ты понимаешь всю серьезность, – она медленно повернулась к нему, и ее небесно-голубые глаза в свете луны казались почти прозрачными. – Твой сын приходит в наш дом и оскорбляет моего сына. Он называет Алекса «приблудой» и «чужаком». Мой сын — наследник рода Драконов, в его жилах течет кровь, перед которой трепетали короли. Он терпит это из уважения к тебе, потому что он мудр и любит меня. Но мое терпение не безгранично.

Джинву вздохнул, глядя на свои ладони. Теневой Монарх, способный сокрушить армии, сейчас чувствовал себя безоружным перед логикой женщины, которую любил больше жизни.

– Сухо тяжело пережил наш развод, – тихо сказал он. – Он злится на меня, а Алекс просто стал удобной мишенью для этой злости.

– Ему восемнадцать лет, Джинву! – Юми сделала шаг к нему, и аура вокруг нее на мгновение вспыхнула золотистым светом. – В восемнадцать лет мужчина должен нести ответственность за свои слова. Он больше не ребенок, которому можно простить капризы. А Хэ Ин... она ведет себя так, будто всё еще имеет на тебя права. Мы женаты уже год. У нас двое общих детей. Почему она продолжает приходить сюда и отравлять атмосферу нашей семьи своей горечью?

Джинву молчал. Он знал, что Юми права. Его мягкость по отношению к прошлой семье начинала вредить настоящему.

– Я люблю тебя, – продолжала Юми, ее голос смягчился, но в нем проступила сталь. – И я ценю то, что ты пытаешься быть хорошим отцом для Сухо. Но ты должен заставить их снять розовые очки. Они должны принять реальность. Если ты не поговоришь с ними жестко и не обозначишь границы, это сделаю я. И поверь, мой разговор не будет дружеским. Я не позволю никому, даже твоему первенцу, ранить достоинство Алекса.

В этот момент дверь на террасу тихо скрипнула. На пороге стоял Алекс. Несмотря на поздний час, он выглядел безупречно: светлая толстовка подчеркивала его атлетическое телосложение, а взгляд ярко-голубых глаз был ясным и спокойным. Рост в 195 сантиметров делал его фигуру внушительной даже на фоне мощного Джинву.

– Мам, не стоит так волноваться, – Алекс подошел и встал рядом, возвышаясь над матерью. Он положил руку ей на плечо, и Юми почувствовала, как ее гнев начинает утихать под его спокойным влиянием. – Сухо просто слаб. Не физически, а духом. Он цепляется за прошлое, потому что боится будущего, в котором он не центр вселенной.

– Это не оправдывает его поведения, Алекс, – Юми взглянула на сына с гордостью. – Ты не должен выслушивать гадости в собственном доме.

– А я и не слушаю, – Алекс слегка улыбнулся, и эта улыбка была полна той самой мудрости, о которой говорил Джинву. – Его слова для меня — как шум дождя. Они не меняют того, кто я есть. Я сын Цезаря и Юмины. Я Окумура. И если он думает, что может задеть меня, напоминая о моем отце, то он ошибается. Я горжусь своим отцом. И я уважаю Джинву-сана.

Алекс перевел взгляд на Теневого Монарха. В этом взгляде не было враждебности, только понимание ситуации на несколько ходов вперед.

– Джинву-сан, вы великий воин, но в делах семейных вы слишком стараетесь быть «добрым». Иногда доброта — это слабость, которая провоцирует агрессора. Сухо чувствует вашу вину и пользуется ею. Пока вы будете извиняться перед ним за свое счастье, он будет продолжать нападать.

Джинву почувствовал укол совести. Пятнадцатилетний парень видел ситуацию четче, чем он сам.

– Ты прав, Алекс, – признал Джинву. – Я позволил чувству вины затуманить мой разум.

– Завтра они придут снова, – спокойно констатировал Алекс, доставая из кармана персик и ловко подбрасывая его в воздухе. – Хэ Ин-сан хочет восстановить то, что разрушено, а Сухо хочет наказать вас. Я предлагаю решить это завтра. Раз и навсегда.

– Что ты задумал? – прищурилась Юми.

– Ничего особенного, мам. Просто небольшая демонстрация реальности. Сухо считает, что я здесь «приживалка»? Пусть увидит, что такое настоящая сила рода Драконов и почему мой отец Цезарь доверил мое воспитание именно этой семье.

На следующее утро Сеул накрыло душным маревом. Как и предсказывал Алекс, к полудню у ворот дома появилась машина Ча Хэ Ин.

Джинву встретил их в гостиной. Юми сидела в кресле, элегантная и холодная, как ледяная статуя. Она была в своей белой блузке с жабо и черном корсете, а на коленях у нее лежал Лев, который при виде гостей издал низкое, утробное рычание.

Сухо вошел первым, скрестив руки на груди. Его взгляд тут же наткнулся на Алекса, который стоял у окна, слушая музыку в своих больших наушниках и что-то печатая в телефоне.

– Опять этот великан здесь ошивается, – процедил Сухо, не глядя на отца. – Папа, нам нужно поговорить наедине. Без... этих.

Ча Хэ Ин стояла чуть позади, ее лицо было бледным. Она посмотрела на Юми, и в ее глазах промелькнула смесь зависти и боли. Юми выглядела так, будто время над ней не властно — божественная красота, подчеркнутая абсолютной уверенностью.

– Сухо, сядь, – голос Джинву прозвучал непривычно тяжело. По комнате прошла волна теневой энергии, заставив стекла слегка задрожать. – Вчера ты перешел черту. Это мой дом. Юми — моя жена. Алекс — мой сын в той же мере, что и ты. И если ты еще раз позволишь себе неуважение в их адрес, ты покинешь этот дом навсегда.

Сухо вздрогнул. Он никогда не слышал от отца такого тона.

– Ты выбираешь их? – выкрикнул он, и в его голосе послышались слезы. – После всего, что мы прошли? Ты выбираешь эту... японку и ее сына от русского бандита?

Алекс медленно снял наушники и повернулся. Его рост и атлетическое сложение в этот момент казались подавляющими. Он сделал шаг вперед, и Сухо невольно отступил.

– Мой отец — не бандит, Сухо, – спокойно произнес Алекс. – Он Цезарь. Человек, чей рост и сила могли бы раздавить тебя, даже не заметив. Но он научил меня мудрости. Он научил меня, что сила без контроля — это просто шум. Ты сейчас — очень шумный и очень слабый.

– Ты хочешь проверить мою силу? – Сухо вскинул подбородок, пытаясь скрыть дрожь в коленях. Он был охотником, сыном двух величайших героев, и его гордость была уязвлена.

– Проверить? – Алекс улыбнулся своей сдержанной улыбкой. – Ты не выдержишь и десяти секунд против меня, Сухо. Но я не буду с тобой драться. Это ниже моего достоинства. Я просто покажу тебе, на каком уровне мы находимся.

Алекс закрыл глаза на мгновение. В комнате стало внезапно тихо, даже звук кондиционера исчез. И вдруг пространство вокруг него начало искажаться. Золотистое сияние, перемешанное с иссиня-черными всполохами, начало исходить от его кожи. Татуировка дракона на его руке, переходящая на грудь, казалось, ожила, чешуя на рисунке начала переливаться.

Давление было колоссальным. Это не была тяжелая, удушающая тьма Джинву. Это была древняя, первобытная мощь существа, которое стояло у истоков мира. Сухо упал на колени, хватая ртом воздух. Хэ Ин схватилась за край стола, ее ноги подкосились. Даже Джинву почувствовал, как его собственные тени внутри него зашевелились, признавая равного.

– Это... – прошептала Хэ Ин, глядя на Алекса с ужасом.

– Это кровь Драконов, – холодно произнесла Юми, поднимаясь с кресла. – Род, который был равен Царю Обезьян. Род, который не знает поражений. Вы пришли сюда, считая нас слабыми из-за нашей доброты. Но Алекс — сын двух миров. В нем сила его отца Цезаря, мудрость его деда и наследие моих предков.

Алекс мгновенно убрал ауру. Давление исчезло так же внезапно, как и появилось. Он снова выглядел как обычный пятнадцатилетний подросток, разве что очень высокий.

– Сухо, – Алекс подошел к сводному брату и протянул ему руку. – Я не твой враг. Твой враг — твое эго. Отец любит тебя, но он больше не принадлежит твоей матери. Это факт. И чем быстрее ты это примешь, тем быстрее мы сможем стать если не братьями, то хотя бы союзниками.

Сухо смотрел на протянутую руку, его лицо пылало от стыда. Он осознал, что всё это время Алекс просто позволял ему вести себя по-детски, наблюдая за ним с высоты своего спокойствия.

– Я... – Сухо не договорил, он поднялся сам, игнорируя руку Алекса, но в его взгляде больше не было ненависти. Только растерянность.

Джинву подошел к Хэ Ин.

– Хэ Ин, тебе пора идти. Я всегда буду помогать Сухо, он мой сын. Но не пытайся использовать его, чтобы вернуть то, чего больше нет. Юми — моя жизнь. Прими это.

Когда они ушли, в доме снова стало тихо. Алекс вернулся к своему телефону, словно ничего не произошло.

– Ты был великолепен, – Юми подошла к сыну и обняла его за талию. – Мой золотой дракон.

– Я просто хочу, чтобы в доме было спокойно, мам, – Алекс погладил ее по волосам. – Мне нужно готовить ужин. Сегодня я обещал сделать пасту с морепродуктами. И, кстати, я съел последний персик. Джинву-сан, купите еще по дороге с работы завтра?

Джинву рассмеялся и обнял их обоих.

– Обязательно, Алекс. Целый ящик куплю.

Вечером, когда Юми и Джинву остались одни в спальне, Джинву долго смотрел в окно.

– Ты была права, – сказал он. – Я слишком долго пытался быть мягким. Алекс преподал мне урок сегодня.

Юми улыбнулась, расчесывая свои длинные черные волосы.

– Он весь в отца. Цезарь всегда говорил: «Если хочешь мира, покажи, что ты готов к войне». Алекс просто показал им, что война с нашей семьей — это плохая идея.

– Знаешь, – Джинву подошел к ней и обнял за плечи, – я иногда забываю, какой он взрослый. В пятнадцать лет иметь такую выдержку...

– Это не только гены, – Юми повернулась к нему, ее глаза сияли любовью. – Это то, что он видит здесь. Он видит, как ты любишь меня. Он видит, как мы защищаем друг друга. Для него это лучший пример.

В комнате Алекса в это время горел приглушенный свет. Он лежал на кровати, Лев устроился у него в ногах. В наушниках играл спокойный лоу-фай бит. Алекс смотрел на татуировку на своей руке. Скоро приедет отец. Скоро приедет Ливон. Семья станет еще больше, еще сложнее, но и еще сильнее.

Он знал, что Сухо еще не раз попробует проявить характер, но это уже не имело значения. Алекс Окумура всегда был на шаг впереди. Он знал, как управлять тенями и светом, как готовить идеальный ужин и как заставить врагов уважать себя, даже не обнажая меча.

– Спи, Лев, – прошептал он, закрывая глаза. – Завтра будет новый день. И завтра я обязательно научу Миджун танцевать хип-хоп. Ей понравится.

Мир за окном продолжал свое движение, но в этом доме, под защитой Теневого Монарха и Древнего Дракона, царил покой, который никто больше не посмеет нарушить. По крайней мере, не сегодня.