← Назад к обзору

Дракон и тень

Гнев Небесного Дракона и Кровавая Тень

В особняке семьи Сон царил уютный полумрак, разбавляемый лишь мягким светом ламп над обеденным столом. Юми, облаченная в простое домашнее кимоно, которое ничуть не умаляло её природного величия, разливала по тарелкам ароматный суп. Младшие дети, Сухо и Миджун, наперебой рассказывали о своих успехах в управлении маной, а рыжий Кенши преспокойно спал на свободном стуле, изредка подергивая ушами.

Всё изменилось в одно мгновение. Пространство в центре столовой вдруг подернулось рябью, словно в воду бросили тяжелый камень, и из густой, иссиня-черной тени шагнул Джинву.

Юми замерла, половник выпал из её рук, с глухим стуком ударившись о пол. Брызги супа разлетелись по белому ковру, но она этого не заметила. Её взгляд был прикован к ноше на руках мужа.

Джинву стоял, тяжело дыша, его лицо было мертвенно-бледным, а одежда — пропитана кровью. На его руках лежал Алекс. Голова парня бессильно откинулась назад, светлые волосы слиплись от багровых пятен, а из раны в груди продолжала толчками выходить жизнь.

– Юми... – голос Теневого Монарха, всегда уверенный и холодный, сейчас дрожал от нескрываемого ужаса.

Мир перед глазами Юми на мгновение поплыл. Ноги стали ватными, и она начала оседать на пол, чувствуя, как сознание готово покинуть её. Но прежде чем она коснулась ковра, из пола стремительно выросла длинная, костлявая рука тени. Игрис, материализовавшийся наполовину, бережно подхватил госпожу, не давая ей упасть.

Холод теневой энергии подействовал на Юми как отрезвляющий душ. Она судорожно вздохнула, заставляя сердце биться ровно. Секундная слабость сменилась ледяной решимостью. Она была не просто матерью. Она была Окумура. Потомок Небесного Дракона.

– Положи его на стол! Живо! – Её голос прозвучал как удар хлыста.

Джинву, находившийся в состоянии шока, который он не испытывал со времен Двойного подземелья, подчинился мгновенно. Он бережно опустил Алекса на полированную поверхность, отодвигая тарелки.

Юми кинулась к сыну. Её маленькие руки, обычно такие нежные, теперь двигались с пугающей точностью. Она разорвала футболку Алекса, обнажая страшную рану. Пуля снайпера была не просто куском свинца — она была пропитана язвенным ядом, который пытался подавить регенерацию крови дракона.

– Сухо, Миджун, в свою комнату! – крикнула она детям, не оборачиваясь. – Игрис, уведи их!

Тени не заставили себя ждать. Перепуганные дети, видевшие брата в таком состоянии, были мгновенно перенесены в безопасное место.

Юми прижала ладони к груди Алекса. Вокруг её пальцев начало разгораться золотистое сияние, теплое и древнее. Она закрыла глаза, концентрируя всю свою суть на ране.

– Джинву, – позвала она, и в её голосе послышались нотки, от которых по спине Монарха пробежал табун ледяного страха. – Посмотри на меня.

Джинву поднял глаза. Он впервые видел свою жену в таком состоянии. Её небесно-голубые глаза теперь светились яростным, нечеловеческим светом. А за её спиной... тень, обычно повторявшая контуры её изящного тела, начала трансформироваться. Она росла, расширялась, приобретая очертания огромного чешуйчатого существа с длинными усами и рогами. Тень Небесного Дракона пробудилась, заполняя собой всё пространство комнаты.

– Найди его, – прошептала Юми, и её голос вдруг зазвучал в унисон с низким рыком невидимого чудовища. – Найди того, кто посмел коснуться моего сына. Найди и убей. Не оставляй от него даже пепла. Вырви его душу из круговорота перерождений.

Джинву почувствовал, как его собственная теневая мощь резонирует с гневом жены. Его глаза вспыхнули фиолетовым пламенем.

– Бер! – рявкнул он, и пространство вокруг него взорвалось от появления верховного муравья. – Все тени — в город! Оцепить район Ассоциации в радиусе десяти километров. Искать след маны снайпера. Живым не брать. Я хочу видеть его голову.

Бер издал пронзительный крик и исчез в вихре черного дыма.

– Я скоро вернусь, – Джинву коснулся плеча Юми. – Он будет жить?

– Он — Окумура, – Юми не открывала глаз, всё её тело дрожало от напряжения, пока она вытягивала яд из раны сына. – Драконы не умирают от пуль смертных. Но он потерял слишком много крови. Иди, Джинву. Твоя ярость сейчас нужнее там. Оставь дом мне.

Джинву кивнул и шагнул в пустоту, исчезая из особняка.

На кухне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Алекса и тихим шипением испаряющегося яда. Юми чувствовала, как её силы уходят в парня, как кровь Небесного Дракона внутри него начинает бороться, откликаясь на зов матери.

– Только попробуй сдаться, Алекс, – прошептала она, и слеза скатилась по её щеке, мгновенно испаряясь от жара её магии. – Ты еще не приготовил мне тот обещанный ужин. Ты еще не вырастил этого кота. Ты — мой первенец. Дыши!

Алекс судорожно дернулся. Его пальцы, сжимавшие край стола, побелели. Внезапно фиолетовая аура «Кармического возмездия» вырвалась наружу, смешиваясь с золотым светом Юми. Произошел мощный выброс энергии, отбросивший стулья к стенам.

Рана на груди начала затягиваться на глазах. Пуля, сплющенная и черная, была вытолкнута из тела регенерирующими тканями и с глухим звоном упала на пол.

Алекс открыл глаза. В них еще не было осознания, только бесконечная боль и отблеск небесного пламени.

– Ма... – выдохнул он, прежде чем снова провалиться в глубокий, теперь уже исцеляющий сон.

Юми бессильно опустилась на стул рядом, не отпуская его руки. Её тень-дракон медленно уменьшалась, возвращаясь к нормальным размерам, но ярость в сердце матери не угасла. Она знала, что где-то там, в ночном Сеуле, Теневой Монарх сейчас вершит правосудие. И впервые в жизни она не чувствовала к жертвам этого правосудия ни капли жалости.

***

В это же время на окраине города, в заброшенном промышленном ангаре, человек в высокотехнологичном костюме лихорадочно паковал винтовку. Его руки дрожали. Он был наемником мирового уровня, магом ранга S, специализирующимся на скрытных убийствах. Ему заплатили баснословные деньги за голову Сон Джинву, предоставив пули из «черной маны», способные игнорировать физическую защиту.

– Я попал... я точно видел, как пуля вошла в цель, – бормотал он себе под нос, застегивая кейс. – Почему тогда я чувствую, что небо падает мне на плечи?

Он не успел сделать и шага к выходу. Тень под его ногами вдруг стала жидкой. Из неё медленно, подобно кошмару, поднялся Игрис. Рыцарь не обнажил меч — он просто смотрел на наемника, и от этого взгляда у того перехватило дыхание.

– Ты... – наемник вскинул руку, пытаясь активировать заклинание телепортации.

Но пространство вокруг него уже было заблокировано. Из каждого угла, из каждой щели начали выходить тени. Сотни, тысячи солдат. И посреди них, соткавшись из самого мрака, появился Джинву.

Его лицо было лишено эмоций. Это было лицо бога, который пришел вынести приговор.

– Ты стрелял в моего сына, – тихо произнес Джинву.

Звук его голоса заставил наемника упасть на колени. Он пытался что-то сказать, оправдаться, молить о пощаде, но горло словно сдавили невидимые тиски.

– Ты думал, что охотишься на человека, – Джинву подошел вплотную, и его аура раздавила кейс с винтовкой в мелкую пыль. – Но ты разбудил то, что не подвластно твоему пониманию. Ты разбудил Гнев Дракона. И ты разозлил Монарха.

Джинву протянул руку и схватил наемника за горло, поднимая его в воздух.

– Моя жена просила, чтобы от тебя не осталось даже пепла, – в глазах Джинву вспыхнул фиолетовый огонь. – Но перед этим ты расскажешь мне всё. Кто дал тебе пули? Кто указал время?

Наемник забился в его хватке, но Джинву лишь усилил нажим.

– Бер, – позвал он.

Из тени выскочил муравьиный король, его жвалы хищно щелкали.

– Мой король! Позвольте мне попробовать его мозг на вкус! Я узнаю всё, что он скрывает!

– Действуй, – коротко бросил Джинву, отшвыривая наемника к ногам Бера. – Но сделай это медленно. Он должен почувствовать каждую секунду того страха, который испытала моя семья.

Крики, раздавшиеся в ангаре, не услышал никто в городе. Теневой купол надежно скрывал происходящее. Джинву стоял, сложив руки на груди, и смотрел в пустоту. Он думал о Юми, о её золотом сиянии и о том, как она защищала Алекса. Он думал о самом Алексе, который без колебаний закрыл его собой.

В этот момент Джинву окончательно осознал: Алекс — не просто сын его жены. Он — его сын. По духу, по верности, по крови, пролитой за эту семью.

Через десять минут Бер подошел к господину, вытирая когти.

– Я узнал имя заказчика, мой король. Это радикальная группировка «Чистая кровь». Они считают, что ваш союз с родом Окумура угрожает балансу сил в мире.

Джинву усмехнулся. Усмешка была страшной.

– Угрожает балансу? Они еще не знают, что такое настоящая угроза.

Он активировал «Обмен тенями» и мгновенно оказался в особняке.

В столовой всё было убрано. Алекс лежал на диване в гостиной, укрытый теплым пледом. Он спал, его дыхание было ровным, а на щеках появился легкий румянец. Юми сидела в кресле рядом, её голова покоилась на спинке, глаза были закрыты. Она выглядела изможденной, но спокойной.

Джинву подошел и осторожно коснулся её руки. Юми мгновенно открыла глаза.

– Всё кончено? – спросила она шепотом.

– С тем, кто нажал на курок — да, – Джинву присел перед ней на корточки. – Остались те, кто стоял за его спиной. Но это подождет до утра. Как он?

Юми посмотрела на Алекса с бесконечной нежностью.

– Он будет в порядке. Его сила «Кармического возмездия» вошла в резонанс с моей кровью. Это странно, Джинву... кажется, после этого ранения он станет еще сильнее. Его тело адаптировалось к яду и мане высшего порядка.

В этот момент Алекс пошевелился и приоткрыл глаза. Он увидел Джинву и Юми, склонившихся над ним.

– Эй... – его голос был слабым, но в нем уже слышалась привычная ирония. – Вы чего такие кислые? Я же говорил... я просто анализировал траекторию.

– Аналитик хренов, – Джинву не выдержал и коротко рассмеялся, чувствуя, как тяжелый камень окончательно сваливается с его души. – Ты чуть не довел мать до инфаркта. И меня заодно.

Алекс попытался сесть, поморщился, но всё же принял вертикальное положение. Он посмотрел на свои руки, на которых еще остались следы засохшей крови.

– Знаешь, старик... – он серьезно посмотрел на Джинву. – Когда пуля летела... я не думал о долге или о том, что ты Монарх. Я просто подумал, что если с тобой что-то случится, мама будет плакать. А я ненавижу, когда она плачет.

Джинву замолчал, пораженный этой простой и честной логикой. Он положил руку на затылок Алекса и притянул его к себе, крепко обнимая. Парень на мгновение замер, а затем неловко обнял отчима в ответ.

Юми смотрела на них, и в её глазах снова заблестели слезы, но на этот раз — это были слезы облегчения.

– Кстати, – Алекс отстранился, стараясь вернуть себе обычный невозмутимый вид. – Где Кенши? Надеюсь, он не съел мой бекон, пока вы тут устраивали драму?

Из-за спинки дивана тут же показалась рыжая мордочка. Котенок прыгнул на колени к Алексу и начал усердно вылизывать его ладонь, словно чувствуя пережитую боль.

– Видишь? – Алекс усмехнулся, почесывая кота за ухом. – Даже он понимает, кто в этом доме настоящий герой.

– Иди ты, герой, – Джинву поднялся и протянул руку Юми. – Пойдемте спать. Завтра нам предстоит много дел. «Чистая кровь» скоро узнает, что бывает, когда Дракон и Тень объединяются.

Юми встала, опираясь на мужа. Она посмотрела на Алекса, на спящих в соседней комнате младших детей и на Джинву. Её семья была ранена, но не сломлена. Напротив, эта кровь, пролитая на ступенях Ассоциации, скрепила их узы сильнее любого обряда.

– Пусть приходят, – тихо сказала она, и в её голосе снова промелькнула та пугающая мощь Небесного Дракона. – Мы их ждем.

Ночь в Сеуле продолжалась, но для семьи Сон-Окумура она стала началом новой главы. Главы, где больше не было места сомнениям. Только верность, только сила и бесконечная любовь, способная победить даже смерть.

Алекс, засыпая на диване с Кенши под боком, в последний раз за этот вечер посмотрел на татуировку на своем запястье. Она светилась слабым фиолетовым светом. Он знал: теперь он готов к любой битве. Потому что за его спиной стояли величайшие силы этого мира. И он сам стал одной из них.