← Назад к обзору

Дракон и тень

Грань невозможного: Танец отражений

Две недели пролетели как один бесконечный, тягучий миг. Особняк семьи Сон, обычно наполненный смехом и суетой, погрузился в странное затишье. Юми восстанавливалась. После того, как она высвободила истинную форму Небесного Дракона в Киото, её тело требовало платы за божественную мощь. Джинву почти не отходил от неё, его тени неустанно патрулировали периметр, а Бер, к великому неудовольствию Алекса, взял на себя роль «личного диетолога» госпожи, пытаясь скормить ей всё самое питательное, что только можно было найти в магических мирах.

Но сегодня тишина сменилась предвкушением.

Глубоко под особняком, в специально укрепленном тренировочном зале, стены которого были усилены магией Теневого Монарха и древними печатями Окумура, стояли двое. Воздух здесь был настолько плотным от избытка маны, что обычному человеку стало бы трудно дышать. Свет ламп отражался от полированного пола, создавая иллюзию бесконечного пространства.

Юми стояла в центре зала. На ней снова были те самые доспехи, которые мир увидел в Японии: черное кимоно с золотой вышивкой, кожаный корсет и массивные наручи. Её иссиня-черные волосы были собраны в высокий хвост, а взгляд небесно-голубых глаз стал острым, как лезвие катаны. В её руке покоился черный посох с золотым навершием — символ власти над небесными сферами.

Напротив неё, на расстоянии десяти метров, стоял Алекс. Его преображение было не менее поразительным. Тот роковой удар клинком Вестника, прошивший их обоих, пробудил в нем нечто, что раньше дремало глубоко в генах. Теперь на парне сиял золотисто-белый доспех, плотно прилегающий к телу, словно вторая кожа. Пластины доспеха на плечах напоминали сложенные крылья дракона, а на груди пульсировал фиолетовый кристалл — средоточие его «Кармического возмездия».

Они были великолепны. Мать и сын. Два совершенных воина, в чьих жилах текла кровь существ, стоявших у истоков мироздания.

– Ты чувствуешь это, Алекс? – голос Юми звучал ровно, но в нем слышался рокот далекого грома. – Твоя кровь больше не спорит с твоим разумом. Она стала твоим продолжением.

Алекс медленно кивнул. Его светлые волосы, обычно растрепанные, теперь были аккуратно уложены назад, открывая волевое лицо.

– Чувствую, мам. Словно я всю жизнь смотрел на мир через мутное стекло, а теперь оно разбилось.

Они не двигались. Со стороны могло показаться, что это две статуи, застывшие в вечном противостоянии. Но для тех, кто обладал истинным зрением, картина была иной. Вокруг них пространство искажалось от ментального давления. Они вели мысленную тренировку — просчитывали тысячи вариантов атаки и защиты в секунду.

В их воображении зал уже был разрушен. Юми видела, как Алекс использует «Короткий путь», пытаясь обойти её с фланга, как он создает лес из костей, чтобы сковать её движения. Алекс же видел, как посох матери чертит в воздухе дуги, оставляя за собой шлейфы испепеляющего золотого пламени.

Их конечности мелко подрагивали. Напряжение было настолько велико, что мышцы сводило судорогой. Это был поединок воль.

– Твоя техника «Кармического возмездия» стала чище, – заметила Юми, не сводя с него глаз. – Ты больше не тратишь энергию на ненависть к врагу. Ты просто... выносишь приговор.

– Ты сама учила меня, что эмоции — это топливо, но ими нельзя захлебываться, – Алекс слегка переставил ногу, и по полу пробежала трещина, хотя он даже не коснулся его с силой. – Но мне всё еще не хватает твоей плавности. Ты движешься как вода, а я — как обвал в горах.

Юми едва заметно улыбнулась.

– Обвал тоже трудно остановить, сын. Но вода всегда находит щель, чтобы разрушить камень изнутри.

Внезапно аура Алекса вспыхнула фиолетовым. За его спиной на мгновение проявились очертания гастер-бластеров, но они были иными — более изящными, покрытыми золотой чешуей.

– Давай проверим это на деле, – прошептал он.

Они сорвались с места одновременно. Это не был учебный спарринг — это был танец двух стихий.

Алекс исчез в фиолетовой вспышке и тут же появился сверху, обрушивая на мать град костяных пик, напитанных энергией возмездия. Юми даже не подняла головы. Вращение её посоха создало вокруг неё непроницаемый купол, о который пики разбивались в пыль, не успевая коснуться её доспеха.

– Слишком прямолинейно! – выкрикнула она, делая выпад вперед.

Посох удлинился, превращаясь в копье света. Алекс уклонился с помощью «Ясновидения», его тело изогнулось под невозможным углом, но Юми уже предвидела этот маневр. Она перехватила посох посередине и ударила другим концом, целясь в солнечное сплетение.

Алекс заблокировал удар наручами. Раздался оглушительный звон, от которого по стенам зала пошли глубокие борозды. Парня отбросило назад, но он перекувырнулся в воздухе и приземлился на ноги, тяжело дыша.

– Твоя сила теперь равна моей, Алекс, – Юми остановилась, переводя дыхание. Её лицо раскраснелось, а на лбу выступили капельки пота. – Твоя кровь пробудилась окончательно. Но тебе не хватает опыта. Ты думаешь о следующем шаге, в то время как должна думать о конечном результате.

– Я стараюсь, – Алекс вытер пот тыльной стороной ладони. Его золотой доспех сиял в полумраке зала. – Но когда я вхожу в этот ритм... кажется, что мир замедляется слишком сильно. Трудно выбрать один путь из тысячи.

– Не выбирай, – Юми снова встала в стойку. – Стань самим путем.

В дверях зала, в глубокой тени, стоял Сон Джинву. Он наблюдал за ними уже час, скрыв свою ауру так, как умел только Теневой Монарх. Рядом с ним, припав к полу, сидел Кенши. Мейн-кун, который за этот месяц вырос в два раза и теперь больше напоминал молодого рысенка, внимательно следил за движущимися фигурами, его хвост нервно подергивался.

Джинву видел то, чего не видели они. Он видел, как их мана переплетается, создавая уникальный узор. Союз Дракона и Тени породил нечто третье — силу, способную не просто разрушать, а переписывать правила боя.

– Они великолепны, не правда ли? – тихо произнес Джинву, обращаясь скорее к своим теням.

Из его тени на мгновение показалась голова Игриса. Рыцарь коротко кивнул, выражая свое глубочайшее почтение мастерству госпожи и потенциалу молодого господина.

Тем временем в зале начался второй раунд. Алекс решил сменить тактику. Он перестал пытаться пересилить мать. Вместо этого он начал использовать манипуляцию костями для создания ложных целей. По всему залу начали появляться его костяные копии, каждая из которых излучала его сигнатуру маны.

Юми прищурилась.

– Отражения? Интересно.

Она закрыла глаза, полностью доверяясь своим чувствам. В этом мире, где всё было пропитано магией Окумура, зрение часто обманывало. Она слышала биение сердца Алекса — оно было быстрым, ритмичным, как барабанный бой перед атакой.

– Справа! – Юми резко развернулась и ударила посохом в пустоту.

Воздух вздрогнул, и из невидимости выпал Алекс, чья катана (материализованная из его собственной кости и укрепленная фиолетовым пламенем) столкнулась с черным деревом посоха.

– Как? – выдохнул он, пытаясь надавить сильнее.

– Твои тени пахнут озоном, – улыбнулась Юми. – Ты слишком сильно заряжаешь их энергией.

Они замерли в клинче. Золотой свет доспехов Юми и белое сияние доспехов Алекса слились в один ослепительный ореол. В этот момент они были похожи на божеств, сошедших с небес, чтобы решить судьбу мира.

– Знаешь, мам... – прошептал Алекс, и в его глазах вспыхнул азарт. – Я рад, что ты выбрала его.

Юми на секунду замешкалась, не поняв смены темы.

– Кого?

– Монарха. Отчима.

Алекс резко разорвал дистанцию и, совершив невероятный сальто назад, приземлился на костяную платформу, возникшую под его ногами.

– Если бы рядом с тобой был кто-то слабее, – продолжил он, переводя дух, – ты бы никогда не смогла так сиять. Ты бы всегда подавляла себя, чтобы не сломать его. А с ним... ты можешь быть настоящим Драконом.

Юми опустила посох. Её лицо смягчилось, а боевая аура начала медленно угасать. Она посмотрела в сторону тени, где стоял Джинву. Она знала, что он там. Всегда был там.

– Ты прав, Алекс, – тихо ответила она. – Сила — это не только возможность защитить. Это свобода быть собой рядом с тем, кто тебя не боится.

Джинву вышел на свет. Его шаги были бесшумными, но само его присутствие мгновенно изменило атмосферу в зале. Тени в углах стали длиннее и гуще.

– Думаю, на сегодня достаточно, – произнес он, подходя к жене и обнимая её за талию. – Вы оба на пределе. Если продолжите, от моего подвала ничего не останется, а мне бы не хотелось объяснять строителям, откуда здесь взялись дыры в пространстве.

Алекс деактивировал свой доспех. Золотисто-белое сияние истаяло, оставляя парня в его обычной одежде, которая теперь была мокрой от пота и слегка подпаленной. Он тяжело опустился на пол, растянувшись на прохладном мраморе.

– Старик, ты вовремя, – прохрипел он. – Еще пять минут, и мама бы превратила меня в изысканную отбивную.

Юми тоже убрала доспехи и посох. Она выглядела уставшей, но её глаза светились счастьем. Она подошла к сыну и протянула ему руку, помогая подняться.

– Ты молодец, Алекс. Твой прогресс за эти две недели... это за гранью возможного. Твоя кровь пробудилась окончательно. Теперь тебе нужно лишь время, чтобы привыкнуть к этому объему маны.

– И хороший ужин, – добавил Джинву, ероша волосы пасынку. – Бер уже приготовил что-то монументальное. Кажется, там целая гора мяса из врат S-ранга.

Алекс оживился, его глаза блеснули.

– Мясо — это хорошо. А то у меня такое чувство, что я могу съесть целого дракона.

– Эй! – Юми шутливо пригрозила ему пальцем. – Поаккуратнее с метафорами в этом доме.

Они вместе направились к выходу из зала. Кенши бежал впереди, гордо задрав хвост, словно это он только что провел тяжелейшую тренировку.

– Знаете, – сказал Алекс, когда они поднимались по лестнице в жилую часть дома. – Я долго не мог понять, почему именно мы. Почему наш род, почему твоя сила, Джинву... Но сегодня, когда мы стояли друг против друга в доспехах... я понял.

– И что же ты понял? – спросил Джинву, придерживая дверь для Юми.

Алекс остановился на пороге и посмотрел на своих родителей. На Теневого Монарха, чья сила была абсолютной смертью, и на Небесного Дракона, чья мощь была абсолютной жизнью.

– Мы — это баланс, – серьезно произнес он. – Мир слишком долго был либо в тени, либо под палящим солнцем. А мы — это сумерки и рассвет. Мы — те, кто стоит на границе.

Юми обняла его за плечи, притягивая к себе.

– Мудрые слова для того, кто еще вчера курил на крыше втайне от матери, – подмигнула она.

Алекс поперхнулся и бросил быстрый взгляд на Джинву. Тот лишь заговорщицки подмигнул в ответ.

– Я... я не... – начал было оправдываться парень.

– Оставь, – рассмеялась Юми. – Я чувствовала запах озона и табака еще неделю назад. У Драконов отличный нюх, Алекс. Но сегодня я прощаю тебе этот маленький грех. За твой успех в зале.

В столовой их уже ждали Сухо и Миджун. Младшие дети, увидев запыхавшихся и уставших родителей и брата, тут же забросали их вопросами.

– Алекс, ты победил маму? – кричал Сухо, пытаясь залезть брату на плечи.

– Мама, а ты показала ему тот прием с черным пламенем? – вторила ему Миджун, дергая Юми за халат.

– Победить маму? – Алекс подхватил Сухо и усадил его себе на шею. – Мелкий, маму победить невозможно. Её можно только очень сильно разозлить, но тогда нам всем придется искать новую планету для жизни.

За столом воцарилась та самая атмосфера, ради которой Джинву когда-то решил изменить саму судьбу. Звон приборов, смех детей, ворчание Алекса на Кенши, который пытался стащить кусок мяса прямо из его тарелки.

Юми сидела рядом с Джинву, чувствуя его тепло. Она знала, что впереди еще много опасностей. Что пробуждение их крови привлечет внимание тех сил, которые предпочли бы, чтобы Драконы и Монархи оставались легендами. Но глядя на Алекса, который теперь стал полноценным защитником этой семьи, она не чувствовала страха.

– Мы справимся, – прошептал Джинву, накрывая её ладонь своей.

– Я знаю, – ответила она, улыбаясь. – Ведь у нас есть не только сила. У нас есть мы.

Алекс, заметив их взгляд, поднял свой стакан с соком.

– За семью, – просто сказал он. – И за то, чтобы наши тренировки всегда заканчивались только здесь, за этим столом.

– За семью! – хором отозвались младшие.

В этот вечер над особняком Сон светила полная луна. Её свет серебрил крышу дома, где в тени дымохода всё еще лежала забытая зажигалка Алекса. Но сегодня она ему не понадобится. Сегодня его сердце грело иное пламя — пламя осознания своей истинной сути и любви к тем, ради кого стоило быть сильным.

Глава в истории Теневого Монарха и Небесного Дракона подходила к концу, но книга их жизни только начиналась. И каждая новая страница обещала быть еще более яркой, ведь теперь их было трое. Трое тех, кто держал небо на своих плечах.