Дракон и тень
Шепот крови и пламя страсти
Алекс проснулся от странного, почти осязаемого гула в воздухе. Это не был звук в привычном понимании — скорее низкочастотная вибрация маны, которая пропитывала стены особняка. Как наследник рода Окумура, он чувствовал энергию родителей острее, чем кто-либо другой. И сегодня эта энергия была… специфической. Плотной, горячей и первобытной.
Парень сел на кровати, потирая лицо ладонями. Его «Ясновидение» невольно подкинуло пару образов, от которых у него мгновенно вспыхнули уши. Он тряхнул головой, прогоняя видения.
– Черт… – пробормотал он, чувствуя, как щеки заливает густой румянец. – Решили устроить себе «утро Монарха и Дракона», значит?
Он быстро вскочил с постели. Оставаться в доме сейчас было физически неловко. Младшие, Сухо и Миджун, судя по всему, еще спали в своем крыле, защищенном звукоизолирующими чарами Джинву, но Алекс, чья чувствительность за последний месяц возросла в разы, ощущал ауру отчима и матери даже сквозь три этажа. Это было похоже на столкновение двух грозовых фронтов.
Алекс оделся в рекордно короткие сроки: черные зауженные брюки, белая свободная футболка, тонкий браслет на запястье. Он проскользнул в комнату младших, обнаружив их мирно сопящими. Не говоря ни слова, он аккуратно растолкал Сухо.
– Эй, мелкий, подъем. Мы идем завтракать в город.
– А мама? – сонно пробормотал Сухо, протирая глаза. – Она обещала блины…
– Мама… занята. Очень занята важными государственными делами с отцом, – Алекс старался, чтобы его голос звучал максимально обыденно, хотя внутри всё клокотало от смущения. – Живо одевайся, и Миджун буди. Я жду внизу через пять минут. Если опоздаете — никаких игровых автоматов после кафе.
Угроза подействовала мгновенно. Спустя десять минут троица уже покидала особняк. Кенши, верный спутник Алекса, бесшумной рыжей тенью скользнул следом, явно не желая оставаться в эпицентре назревающей магической бури.
Алекс почти бежал к воротам, ведя младших за руки. Он знал, что до самого вечера он в этот дом не вернется. Ему нужно было пространство, свежий воздух и как можно больше шума большого города, чтобы заглушить то эхо страсти, которое всё еще отдавалось в его крови.
***
В это же время в главной спальне особняка реальность, казалось, плавилась. Воздух был наэлектризован настолько, что по коже пробегали искры.
Сон Джинву, Теневой Монарх, не знал пощады ни в бою, ни в любви. Его пальцы, привыкшие сжимать рукояти кинжалов, сейчас с почти болезненной силой впивались в бедра жены. Он двигался сверху — то медленно, с тягучей жестокостью, заставляя Юми задыхаться от предвкушения, то резко, ломая её ритм.
Юми лежала на животе, уткнувшись лицом в подушку. Её фарфоровая кожа раскраснелась, а татуировка небесного дракона на спине казалась живой — в полумраке комнаты синие и черные чернила мерцали, словно чешуя настоящего зверя. Она сжимала простыни так сильно, что костяшки пальцев побелели, и кусала край подушки, пытаясь сдержать крики, которые рвались из самой глубины души.
При каждом его толчке она выгибалась, подобно натянутой струне, чувствуя, как её собственная мана дракона вскипает, входя в резонанс с его теневой мощью. В глазах всё плыло, золотистые искры мешались с фиолетовыми тенями.
– Юми… – его голос был низким, хриплым, лишенным всякой человеческой мягкости. Это был голос правителя мертвых, нашедшего свое единственное сокровище.
Джинву резко сменил угол. Он обхватил её за талию, приподнимая одну ногу и укладывая жену на бок, чтобы проникнуть еще глубже, до самого предела. От этой внезапной смены позы и полноты ощущений Юми не выдержала. Она громко, надрывно простонала, откидывая голову назад и подставляя мужу шею.
Её глаза закатились, а пальцы впились в предплечья Джинву, оставляя на его стальных мышцах глубокие царапины.
Джинву зарычал — звук был первобытным, звериным. Он припал к её шее, не целуя, а почти кусая нежную кожу, помечая её своей силой. Его аура окутала их обоих, создавая кокон из абсолютной тьмы, в которой существовали только они двое.
– Ты моя… – выдохнул он ей в самое ухо, и его зубы снова коснулись её кожи. – Слышишь? Только моя.
Юми не могла ответить словами. Она лишь всхлипнула, сильнее прижимаясь к нему всем телом, чувствуя, как его тяжесть придавливает её к кровати, даря странное, почти пугающее чувство безопасности и принадлежности. В этот момент она не была великой Окумура, не была потомком дракона. Она была женщиной, которая любила своего Монарха до безумия.
***
В кафе в центре Сеула Алекс сидел перед огромной порцией блинов, к которой так и не прикоснулся. Он задумчиво помешивал кофе, глядя в окно на спешащих людей. Сухо и Миджун вовсю уплетали десерты, обсуждая, какую игру выберут в развлекательном центре.
– Брат, ты чего такой красный? – Сухо подозрительно прищурился, указывая вилкой на Алекса. – Ты заболел? У тебя щеки как помидоры.
Алекс вздрогнул и едва не пролил кофе.
– Просто… душно здесь, – буркнул он, поправляя воротник футболки. – Ешь давай, а то остынет.
– Странный ты сегодня, – Миджун пожала плечами. – И папа с мамой странные. Утром в доме было так тихо, даже Игрис не вышел поздороваться, когда мы мимо кухни проходили.
Алекс подавился глотком латте. Он представил Игриса, который, будучи образцом рыцарской чести, наверняка сейчас стоял «в карауле» где-нибудь в тени коридора, старательно делая вид, что он — просто часть интерьера, пока его господин…
– Так, – Алекс резко встал, отодвигая тарелку. – Доели? Идем в кино. На самый длинный мультфильм. А потом на аттракционы. Домой вернемся к ужину. Не раньше.
– Ура! – закричали младшие, не замечая, как их старший брат судорожно выдохнул, пытаясь унять бешеное сердцебиение.
Алекс посмотрел на свои руки. Они слегка дрожали. Кровь Окумура внутри него пела, откликаясь на ту бурю, что сейчас бушевала в особняке. Он понимал, что этот союз Монарха и Дракона — это не просто брак. Это слияние двух фундаментальных сил мироздания. И иногда последствия этого слияния были слишком… громкими для простого смертного восприятия.
***
В спальне особняка буря достигла своего пика. Джинву не отпускал её ни на секунду. Он перевернул Юми на спину, фиксируя её запястья над головой одной рукой. Его глаза горели фиолетовым огнем, в котором сгорали остатки его обычного самообладания.
– Еще… – прошептала Юми, её голос сорвался на хрип. Она смотрела на него снизу вверх, и в её глазах, затуманенных страстью, Джинву видел свое отражение — человека, который нашел свой дом в этой женщине.
Он подчинился, увеличивая темп. Каждое движение было выверенным и сокрушительным. Юми выгибалась под ним, её тело дрожало в экстазе, а мана дракона начала вырываться наружу золотистым туманом, смешиваясь с черными тенями Джинву.
Комната наполнилась странным сиянием. Стены начали мелко вибрировать, а ваза на комоде треснула, не выдержав давления двух сталкивающихся аур.
– Джинву! – выкрикнула она его имя, когда последняя волна удовольствия накрыла её, заставляя мир окончательно рассыпаться на тысячи сияющих осколков.
Он последовал за ней мгновение спустя, с силой прижав её к себе и замирая, пока их общая энергия медленно затихала, возвращаясь в берега.
Прошло много времени, прежде чем дыхание обоих выровнялось. Джинву лежал, обнимая Юми, его голова покоилась на её плече. Он чувствовал, как её сердце бьется в унисон с его собственным — быстро и уверенно.
– Ты в порядке? – тихо спросил он, целуя её в висок. Его голос вернул свою привычную бархатистую глубину.
Юми слабо улыбнулась, не открывая глаз. Она чувствовала себя так, словно через неё пропустили разряд молнии, оставив после себя лишь приятное тепло и бесконечную негу.
– Если не считать того, что я, кажется, не смогу встать до завтрашнего утра… то я просто счастлива, – прошептала она, переплетая свои пальцы с его. – Ты сегодня был… особенно убедителен в своих правах собственности.
Джинву усмехнулся, прижимая её к себе еще крепче.
– Я просто напоминал тебе, кто здесь Монарх.
– О, поверь, я это запомнила, – Юми приоткрыла один глаз и лукаво посмотрела на него. – Надеюсь, Алекс догадался увести детей подальше. Иначе нам придется объяснять им, почему в доме случилась локальная магическая катастрофа.
Джинву замер, а затем негромко рассмеялся.
– Алекс парень умный. Он всё понял еще до того, как мы закрыли дверь. Думаю, они вернутся не раньше вечера.
– Бедный мальчик, – вздохнула Юми, хотя в её голосе не было ни капли раскаяния. – Ему достались слишком… темпераментные родители.
– Он справится, – Джинву закрыл глаза, погружаясь в блаженную дремоту. – Он Окумура. А Окумура никогда не сдаются перед лицом трудностей. Даже если эти трудности — личная жизнь их родителей.
Тишина особняка снова стала мирной. Тени вернулись на свои места, золото маны дракона впиталось в стены, а двое сильнейших существ этого мира наконец-то обрели покой в объятиях друг друга.
А где-то в городе Алекс в пятый раз пересчитывал сдачу в игровом зале, стараясь не думать о том, что завтра ему придется смотреть отчиму в глаза. Впрочем, глядя на счастливые лица Сухо и Миджун, он понимал: ради такого мира в семье можно потерпеть и пару неловких моментов. Главное, чтобы Монарх и Дракон были счастливы. А с остальным наследник Окумура как-нибудь разберется.