Драконы
Кровь и пепел: Гнев Цезаря
– Отвечай, черт возьми! – Сухо почти кричал в трубку, его пальцы, испачканные в крови Алекса, дрожали так сильно, что он едва не выронил смартфон. – Кто-нибудь, ответьте!
Гудки тянулись бесконечно долго, каждый из них отдавался в ушах Сухо погребальным звоном. Наконец, на том конце линии раздался щелчок, и глубокий, рокочущий голос, от которого обычно веяло спокойствием и силой, произнес:
– Алло? Сухо, это ты? Почему ты звонишь по закрытой линии в такое время?
– Цезарь... – Сухо всхлипнул, пытаясь глотнуть воздуха. – Цезарь, это катастрофа. На нас напали. Прямо в доме.
На несколько секунд в трубке воцарилась мертвая тишина. Сухо слышал только тяжелое, мерное дыхание отца Алекса. Когда Цезарь заговорил снова, его голос изменился — он стал холодным, как арктический лед, и острым, как бритва.
– Докладывай. Четко и по делу. Кто пострадал? Где Юмина? Где мой сын?
– Юми в порядке, она пытается стабилизировать Алекса, но... Цезарь, всё очень плохо, – Сухо сглотнул ком в горле, глядя на то, как Юмина, бледная и сосредоточенная, вливает остатки своей маны в изломанное тело сына. – Алекс... он принял удар на себя. В него вонзили обсидиановый клинок монархов. Прямо в сердце. Его волосы почернели, мана выгорает. Отец ушел за нападавшими, он в ярости, он сносит кварталы... Но Алекс сказал... он успел сказать, что они использовали твою кровь, чтобы пройти сквозь щиты.
На другом конце провода послышался резкий звук — словно металл смяли в комок голыми руками.
– Мою кровь? – переспросил Цезарь тихим, пугающим шепотом. – Невозможно. Я в своем поместье, под охраной...
Голос Цезаря внезапно оборвался. Сухо услышал какой-то шум, грохот разбитого стекла и крики охраны.
– Цезарь! Что там происходит?! – закричал Сухо.
– Ли Вон! Милана! В убежище, живо! – донесся отдаленный приказ Цезаря. Затем он снова обратился к трубке, и в его голосе теперь звучала первобытная ярость. – Сухо, слушай меня внимательно. Если они использовали мою кровь, значит, они вскрыли хранилище в старом замке в Альпах. Там хранились запасы для экстренной трансфузии. Это не просто наемники, это заговор мирового уровня.
– Что нам делать? Алекс умирает! – Сухо обернулся на хрип брата.
– Юмина знает, что делать, – отрезал Цезарь. – Скажи ей: «Код Драконьего Гнезда». Она поймет. Я вылетаю немедленно. Мой личный самолет будет в Сеуле через девять часов. Если мой сын умрет до моего прилета... я превращу этот мир в выжженную пустыню. Передай это Джинву, когда он вернется.
Связь оборвалась. Сухо медленно опустил руку с телефоном, чувствуя, как холод пробирается под кожу. Он подошел к Юмине, которая сидела на полу, окутанная тусклым голубым сиянием.
– Мама... Цезарь сказал... «Код Драконьего Гнезда».
Юмина вздрогнула. Её глаза расширились, а лицо, и без того бледное, стало почти прозрачным.
– Он серьезно? – прошептала она, глядя на Алекса. – Это... это крайняя мера. Это может убить его окончательно, если его тело не выдержит.
– У нас есть выбор? – Сухо указал на Алекса, чье дыхание становилось всё более редким.
Юмина закусила губу до крови. Она посмотрела на свой округлившийся живот, затем на старшего сына. Её рука легла на грудь Алекса, прямо над раной, которую Джинву освободил от обсидиана.
– Помоги мне перенести его в подвал, в ритуальный зал, – приказала она Сухо. – И позови Игрита. Мне нужны его тени, чтобы удерживать душу Алекса, пока я буду вскрывать его истинную суть.
Пока Сухо и Берилл осторожно транспортировали Алекса, Сон Джинву находился на другом конце города. Он не бежал — он скользил сквозь пространство, оставляя за собой шлейф из чистой тьмы. Его чувства были обострены до предела. Он ощущал каждую молекулу воздуха, каждый всплеск чужой маны.
След проклятой энергии привел его к заброшенному доковому складу на окраине порта. Там, в тени огромных кранов, его ждали.
Трое. Они стояли в кругу, окутанные мерцающими серыми плащами, которые скрывали их лица и ауры. Но Джинву видел их насквозь. Это не были люди. Это были марионетки, сосуды, наполненные силой, которая не принадлежала этому миру.
– Вы совершили ошибку, – голос Джинву прозвучал не из его уст, а эхом отозвался из каждой тени на этом складе. – Вы тронули моего сына.
Один из нападавших сделал шаг вперед. Его голос был сухим, как шелест старой бумаги.
– Теневой Монарх... Мы не хотели убивать мальчика. Он был лишь досадным препятствием на пути к истинной цели. Его мудрость оказалась его проклятием — он понял наш план слишком рано.
– Цель? – Джинву медленно пошел к ним, и с каждым его шагом бетон под ногами покрывался инеем из тьмы. – Ваша цель — смерть. И я её вам предоставлю.
– Ты не понимаешь, – продолжал незнакомец. – Кровь Цезаря и кровь Окумуры... в сочетании с твоей тенью... они создадут ключ. Нам нужны не вы. Нам нужны те, кто еще не родился.
Джинву замер. Ярость, которая до этого была неуправляемым пожаром, внезапно превратилась в холодный, расчетливый клинок. Они охотились за его нерожденными детьми.
– Вы их не получите, – просто сказал он.
В его руках материализовались кинжалы «Гнев Камиша». Воздух вокруг Джинву завибрировал от колоссального давления.
– Убить его! – выкрикнул предводитель марионеток.
Трое нападавших одновременно вскинули руки. Пространство вокруг склада исказилось. Они использовали запретную магию пространства, пытаясь запереть Монарха в карманном измерении. Но Джинву лишь усмехнулся.
– Вы пытаетесь запереть тьму в комнате без окон? – он исчез, появившись за спиной первого противника.
Удар был молниеносным. Кинжал пробил серый плащ, но вместо крови из раны хлынул густой фиолетовый дым. Марионетка рассыпалась, превратившись в кучу сухого пепла.
– И это всё? – Джинву заблокировал удар второго врага, который внезапно материализовал длинную косу из чистой энергии.
Битва была короткой и беспощадной. Джинву не сражался — он казнил. Он вырывал их сущности из реальности, не давая им ни шанса на регенерацию. Когда последняя марионетка упала, превращаясь в прах, Джинву схватил предводителя за горло, приподнимая над землей.
– Кто вас послал? – прошипел он, вглядываясь в пустые глазницы под капюшоном.
– Мы... лишь предвестники... – прохрипел враг. – Настоящий враг... уже в твоем доме...
Глаза Джинву расширились. Он мгновенно осознал: нападение на Алекса и этот след были отвлекающим маневром.
– Игрит! Берилл! Отвечайте! – мысленно закричал он своим теням.
Ответа не было. Связь с тенями в доме была заблокирована мощнейшим барьером тишины.
– Проклятье! – Джинву сжал кулак, превращая голову марионетки в пыль, и рванулся назад, к дому, наплевав на скрытность и используя всю свою мощь для телепортации.
В это время в подвале резиденции Юмина стояла в центре сложного узора, начертанного её собственной кровью. Алекс лежал на каменном возвышении. Его тело было окутано коконом из синего и черного пламени.
– Сухо, держи его за руки! Не давай ему вырваться, что бы ты ни увидел! – кричала Юмина, её лоб был покрыт крупными каплями пота.
Сухо вцепился в плечи Алекса. Внезапно тело блондина выгнулось дугой. Его глаза распахнулись, и они были полностью черными, без белков и зрачков.
– Уходи... – прохрипел Алекс голосом, который не принадлежал человеку. – Уходи, мама... оно идет...
– Кто идет, Алекс?! – Юмина продолжала петь заклинание, вливая силу в «Гнездо».
– Тень... истинная тень... – Алекс забился в конвульсиях.
Внезапно дверь в ритуальный зал, сорванная с петель, влетела внутрь. На пороге стояла фигура, которую никто не ожидал увидеть. Это была Ча Хэ Ин. Но её глаза светились тем же фиолетовым светом, что и клинок в груди Алекса.
– Хэ Ин? – Сухо замер, не веря своим глазам. – Мама, что с тобой?
– Это не она, Сухо! – закричала Юмина, загораживая собой Алекса. – Это одержимость! Отойди от неё!
Хэ Ин подняла свой меч. Её движения были дергаными, неестественными, словно её дергали за ниточки.
– Дети... – произнесла она чужим, многослойным голосом. – Отдайте детей... и мальчик будет жить.
– Никогда! – Юмина вскинула руку, и поток драконьего пламени ударил в сторону Хэ Ин.
Та легко уклонилась, двигаясь с невероятной скоростью. Она замахнулась для удара, целясь в Юмину, но в этот момент между ними возникла преграда.
Алекс, который секунду назад был при смерти, внезапно оказался на ногах. Он перехватил руку Хэ Ин. Его волосы всё еще были черными, но от его тела исходила такая мощь, что камни под ногами начали плавиться.
– Ты... тронула... мою семью... – произнес Алекс. Его голос вибрировал от нечеловеческой силы. – Второе правило Окумуры: никогда не недооценивай того, кто уже умер.
Он ударил Хэ Ин в грудь открытой ладонью. Из его руки вырвался не просто поток маны, а концентрированный залп Гастер-бластера, уменьшенный до размеров ладони. Хэ Ин отлетела к стене, и фиолетовое свечение в её глазах начало тускнеть.
Алекс пошатнулся и упал на одно колено, тяжело дыша. Чернота начала медленно отступать от его волос, возвращая им золотистый блеск, но он был на пределе.
В этот момент в зал ворвался Джинву. Он замер, оценивая обстановку: Хэ Ин без сознания у стены, Юмина, поддерживающая живот, и Алекс, стоящий на коленях в центре разрушенного зала.
– Все живы? – Джинву в один прыжок оказался рядом с Юминой.
– Мы в порядке, – выдохнула она, оседая на пол. – Алекс... он спас нас. Он пробудил «Гнездо» раньше времени.
Джинву подошел к Алексу и положил руку ему на плечо. Парень поднял на него взгляд — его глаза снова были ярко-голубыми, но в них теперь читалась такая глубина страдания и опыта, которой не должно быть у пятнадцатилетнего подростка.
– Прости, Джинву... – прошептал Алекс. – Я не был на шаг впереди. Я... я опоздал.
– Нет, Алекс, – Джинву крепко сжал его плечо. – Ты сделал больше, чем кто-либо мог ожидать. Ты сохранил их.
Джинву обернулся к Хэ Ин. Он подошел к бывшей жене и приложил руку к её лбу. Через мгновение он вытянул из неё остатки паразитической тени, которая рассыпалась в его пальцах.
– Её использовали как проводник, – мрачно констатировал Монарх. – Они знали, что я не смогу ударить её в полную силу.
– Кто они, папа? – Сухо подошел к отцу, его голос дрожал.
– Те, кто боятся союза Драконов и Теней, – ответил Джинву, глядя на разрушенный дом. – Но они совершили роковую ошибку. Они дали нам повод не просто защищаться, а начать охоту.
Спустя час над резиденцией послышался гул мощных двигателей. Огромный черный самолет с гербом рода Сергеевых завис над участком, и из него, не дожидаясь трапа, спрыгнула массивная фигура.
Цезарь Александр Сергеев приземлился на газон, подняв облако пыли. Он ворвался в дом, сметая на своем пути обломки мебели, и спустился в подвал.
Увидев Алекса — бледного, израненного, но живого, — Цезарь замер. Его мускулистое тело дрожало от сдерживаемого гнева. Он подошел к сыну, который уже лежал на каталке, приготовленной Бериллом, и просто взял его за руку.
– Ты жив, – констатировал Цезарь. Его голос был низким и хриплым.
– Привет, пап... – Алекс попытался улыбнуться. – Извини, персики рассыпались.
Цезарь посмотрел на Джинву. Два великана — один Монарх Теней, другой — титан человеческой силы и древней крови — стояли друг напротив друга.
– Кто это сделал? – спросил Цезарь.
– Мы найдем их вместе, – ответил Джинву. – Они использовали твою кровь. Они охотятся за моими детьми.
Цезарь кивнул. В его глазах вспыхнуло такое холодное пламя, что даже тени Джинву инстинктивно отступили на шаг.
– Ли Вон и Милана в безопасности. Мои люди уже блокируют все выходы из Европы. Если кто-то из этой падали еще дышит — это ненадолго.
Юмина подошла к мужчинам, поддерживаемая Сухо.
– Нам нужно укрепить дом, – сказала она. – И Алексу нужно время на восстановление. Его мана... она изменилась. Теперь в нем не только свет Дракона, но и пустота Бездны.
Алекс, засыпая под действием исцеляющей магии Юмины, слышал голоса своих отцов. Он знал, что впереди их ждет война, равной которой не видел этот мир. Но теперь он не боялся. Потому что сегодня он понял: быть на шаг впереди — это не только интеллект. Это готовность сгореть дотла, чтобы защитить тех, кого любишь.
– Джинву... – пробормотал Алекс в полусне. – Купи... маме... шоколад. Она... перенервничала.
Джинву невольно улыбнулся, глядя на юношу. Даже при смерти Алекс Окумура оставался самим собой.
– Обязательно, сын, – тихо ответил Монарх. – Обязательно.
Этой ночью Сеул не спал. Ассоциация охотников была поднята по тревоге, границы закрыты, а по всему миру начали происходить странные исчезновения тех, кто был замешан в заговоре против семьи Окумура-Сон. Тень и Сталь объединились, и горе было тем, кто встал на их пути.
Алекс спал, и в его снах черные и золотые нити судьбы сплетались в один неразрывный узел. Он видел будущее, и в этом будущем он больше не совершал ошибок. Теперь он действительно был на шаг впереди. На шаг впереди самой смерти.