← Назад к обзору

Драконы

Кровь Богов и Пепел Империй

В поместье под Санкт-Петербургом, где суровые русские морозы разбивались о невидимые, но невероятно мощные магические щиты, царила атмосфера странного, почти семейного уюта. Огромный зал, отделанный темным дубом и мрамором, освещался пламенем камина, в котором полыхали дрова, пропитанные эфирной маной — они горели ровно, без дыма, отдавая максимум тепла.

Цезарь Александр Сергеев, мужчина ростом в два метра десять сантиметров, сидел в массивном кожаном кресле, которое под его весом казалось детским стульчиком. Его светлые волосы были растрепаны, словно он только что вернулся с тренировки, а серо-голубые глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас светились мягким светом. Напротив него, на диване, вальяжно расположился Алекс. Сын был почти копией отца: тот же высокий лоб, заостренный нос и атлетичное телосложение, разве что волосы Алекса были чуть гуще, а в ушах поблескивали привычные серьги.

Чон Ли Вон, законная супруга Цезаря и блестящий адвокат, вошла в зал с подносом, на котором стоял чай и тарелка с медовыми пирожными. Она была женщиной редкой выдержки, но даже она иногда замирала, глядя на своего мужа и его старшего сына.

– Знаешь, Цезарь, – Ли Вон поставила поднос на столик и внимательно посмотрела на мужа. – Я до сих пор удивляюсь, как тебе хватило смелости... или безумия, чтобы просто подойти к такой женщине, как Юми, не говоря уже о том, чтобы стать отцом её ребенка. Она ведь буквально божество в человеческом обличье.

Цезарь негромко рассмеялся, и этот звук отозвался вибрацией в стенах. Он взял чашку чая, которая в его огромной ладони выглядела как игрушечная.

– Смелость тут ни при чем, дорогая, – он бросил короткий взгляд на Алекса. – Юми сама выбрала меня. Она искала силу, которая не согнется под её весом. Искала генетику, способную выдержать наследие Драконов. Я был лишь... подходящим инструментом для создания шедевра.

Алекс, до этого момента лениво листавший ленту в телефоне, поднял голову. Его ярко-голубые глаза, унаследованные от матери, на мгновение вспыхнули.

– Мама — это мама, – произнесли они с отцом в унисон, после чего переглянулись и коротко улыбнулись друг другу.

Ли Вон лишь покачала головой, её губы тронула теплая улыбка. Она искренне восхищалась Юминой. Именно Юми пять лет назад помогла Ли Вон и Цезарю преодолеть медицинские трудности, чтобы у них родилась дочь Милана. В этом странном союзе не было места ревности — только глубокое взаимное уважение и осознание того, что они все являются частью чего-то гораздо большего, чем обычная семья.

– Она невероятная женщина, – добавила Ли Вон тише. – Иногда мне кажется, что мир слишком мал для неё.

– Теперь у неё есть Джинву, – Алекс отложил телефон и потянулся, его суставы звонко щелкнули. – Я видел их вместе. Монарх Теней — единственный, кто может смотреть ей в глаза и не ослепнуть. Они как два полюса, которые наконец-то нашли друг друга.

Алекс встал, возвышаясь над диваном. В свои пятнадцать он уже был ростом сто девяносто пять сантиметров, и его мудрость, казалось, росла вместе с телом.

– Я чувствую, что там, в Сеуле, сейчас рождается новая легенда, – продолжил юноша, подходя к окну и глядя на падающий снег. – И, честно говоря, я не удивлюсь, если скоро у меня и Сухо появится сестренка. Или братишка. С такой концентрацией маны, как у них двоих, это лишь вопрос времени.

Цезарь хмыкнул, в его глазах промелькнула искра одобрения.

– Если это случится, мир содрогнется, – констатировал отец. – Ребенок Монарха и Дракона... это будет существо, способное перекраивать реальность по своему щелчку.

***

Тем временем в Сеуле, в резиденции Окумура-Сон, время словно остановилось. Магические щиты, возведенные Юми и усиленные тенями Джинву, отсекали дом от реальности так плотно, что даже шум мегаполиса не проникал внутрь.

В главной спальне царил полумрак, пропитанный ароматом мускуса, дорогого табака и той самой первобытной энергии, которая всегда сопровождала присутствие двух высших существ. Джинву не выпускал Юми из объятий уже вторые сутки. Это не было просто физическим влечением — это было слияние двух душ, которые веками искали равных себе.

Джинву, который всегда был сдержан, который привык контролировать каждое свое движение, чтобы не навредить окружающим его «хрупким» людям, здесь мог не сдерживаться. С Юми он не боялся, что его партнер сломается. Напротив, она требовала от него всей его мощи, отвечая на его страсть своей собственной, обжигающей силой драконьей крови.

– Ты всё еще здесь... – прошептала Юми, её голос был хриплым и невероятно чувственным.

Она лежала на груди Джинву, её длинные черные волосы путались в его пальцах. Её кожа сияла в полумраке, а татуировка дракона на спине, казалось, медленно дышала.

– Я никуда не уйду, – Джинву прижал её к себе теснее, вдыхая запах её кожи. – Я никогда не знал, что близость может быть такой. Это не просто секс, Юми. Это... словно я наконец-то вернулся домой после вечной войны.

Юми приподнялась на локтях, глядя ему в глаза. Её небесно-голубые зрачки слегка пульсировали.

– Ты Монарх, Джинву. Ты привык отдавать команды теням, привык быть один на вершине. Но со мной тебе не нужно быть богом. Будь мужчиной. Моим мужчиной.

Джинву перевернул её под себя, его движения были резкими, полными обладания. Он целовал её шею, плечи, спускаясь ниже к ключицам, оставляя на её фарфоровой коже едва заметные следы, которые тут же затягивались благодаря её регенерации.

– Ты дразнишь меня, – выдохнул он ей в губы. – Ты знаешь, что я не могу насытиться тобой.

– И не надо, – Юми ответила на его поцелуй с такой силой, что у Джинву зашумело в ушах. – У нас впереди вечность. Но этот декабрь принадлежит только нам.

Их страсть вспыхнула с новой силой. Это был танец теней и пламени, где каждое прикосновение вызывало электрические разряды в воздухе. Джинву чувствовал, как его мана резонирует с её силой, создавая внутри него ощущение абсолютной полноты. Он действительно впервые чувствовал, что такое настоящий секс возлюбленных — когда тела являются лишь проводниками для чего-то гораздо более глубокого и мощного.

Они не замечали, как день сменяется ночью, а ночь — утром. В этом пространстве существовали только они двое.

***

На следующее утро, когда первые лучи солнца коснулись крыши коттеджа, в гостиной на первом этаже появился Сухо. Он вернулся от матери раньше, чем планировал — дома у Хэ Ин было слишком тихо и грустно, и парень подсознательно тянулся туда, где жизнь била ключом.

Он застал в кухне Алекса, который, оказывается, уже успел вернуться из России. Блондин, как ни в чем не бывало, стоял у плиты в одних черных штанах, демонстрируя свой идеальный пресс, и жарил блины. Лев сидел на столе, внимательно наблюдая за процессом.

– О, вернулся? – Алекс обернулся, его лицо озарила легкая улыбка. – Как дела у мамы?

– Нормально, – Сухо сел за стол, чувствуя себя немного неловко. – А ты когда прилетел?

– Час назад. Отец подбросил до аэропорта, – Алекс ловко подбросил блин на сковородке. – Слушай, Сухо, ты только наверх не ходи. Там... скажем так, идет процесс укрепления международных отношений.

Сухо покраснел до корней волос, прекрасно понимая, о чем говорит его «брат».

– Они там уже два дня? – шепотом спросил он.

– Ну, мой отец говорит, что когда встречаются два существа такого уровня, время для них перестает существовать, – Алекс поставил перед Сухо тарелку с блинами и баночку персикового джема. – Ешь давай. Нам сегодня нужно отработать твое владение теневым шагом. Я придумал новую схему тренировки, основываясь на том, что увидел у отца в Питере.

Сухо взял вилку, глядя на Алекса с благодарностью.

– Ты правда думаешь, что у нас... ну, может кто-то появиться? – спросил он, кивнув в сторону потолка.

Алекс сел напротив, подперев подбородок рукой. В его глазах на мгновение промелькнула та самая мудрость, которая заставляла даже взрослых охотников чувствовать себя детьми.

– Я не просто думаю, Сухо. Я это знаю. Воздух в доме изменился. Мана матери стала мягче, а тень твоего отца — гуще. Это признаки созидания. Представь, какой силой будет обладать этот ребенок.

– Я боюсь, что отец забудет про меня, – тихо признался Сухо, ковыряя блин.

Алекс резко подался вперед и хлопнул Сухо по плечу.

– Глупости. Твой отец — Монарх, его сердца хватит на целую армию, а уж на двоих или троих сыновей — и подавно. К тому же, у тебя есть я. А я своих не бросаю. Мы с тобой сделаем так, чтобы новый член семьи гордился своими старшими братьями. Понял?

Сухо улыбнулся, чувствуя, как узел тревоги в груди развязывается.

– Понял.

В этот момент сверху послышался приглушенный смех Юми и низкий, довольный голос Джинву. Дом оживал.

***

Спустя еще несколько часов Джинву и Юми наконец спустились вниз. Они выглядели... иначе. В Джинву больше не было той давящей, ледяной ауры одиночества. Он казался спокойным и невероятно сильным, словно нашел точку опоры, которой ему не хватало всю жизнь. Юми же просто сияла. Её кожа казалась жемчужной, а в глазах светилось умиротворение.

– О, вы живы! – Алекс приветственно поднял кружку с соком. – Мы уж думали вызывать службу спасения или археологов, чтобы нас откопали из-под ваших магических щитов.

Юми подошла к сыну и нежно поцеловала его в макушку, проигнорировав его подколку. Затем она повернулась к Сухо и мягко улыбнулась ему.

– Привет, Сухо. Рада, что ты вернулся.

Джинву подошел к сыну и положил руку ему на плечо.

– Прости, что не встретил тебя, – произнес Монарх. – Было... много дел.

Сухо поднял глаза на отца и увидел в них такую теплоту, которой не было раньше.

– Всё в порядке, пап. Алекс меня накормил и уже составил план, как сделать из меня чемпиона.

Джинву перевел взгляд на Алекса.

– Алекс, спасибо. Я ценю то, что ты делаешь для него.

– Пустяки, – блондин пожал плечами, хотя было видно, что похвала Монарха ему приятна. – Просто я всегда на шаг впереди.

Юми присела за стол, Джинву тут же занял место рядом с ней, не разрывая физического контакта — его рука лежала на спинке её стула, едва касаясь плеча.

– У нас есть новости, – начала Юми, и в комнате мгновенно стало тихо. Даже Лев перестал вылизываться и поднял голову. – Мы решили, что этот дом станет нашим постоянным местом жительства. Мы объединяем наши ресурсы. Род Окумура и Теневой Монарх теперь — одна семья. Официально.

Джинву кивнул, подтверждая её слова.

– Это значит, что тренировки станут в два раза сложнее, – добавил он, глядя на парней. – Но и защиты у вас будет больше, чем у кого-либо в этом мире.

Алекс хитро прищурился, глядя на мать.

– И это все новости? Или есть что-то еще... более биологическое?

Юми на мгновение замялась, на её щеках появился едва заметный румянец, что для неё было верхом проявления эмоций. Джинву же просто усмехнулся, притягивая её к себе.

– Давай не будем торопить события, Алекс, – сказал Монарх. – Но твое предчувствие тебя редко обманывает.

Алекс победно вскинул кулак.

– Я так и знал! Сухо, готовься, скоро будем выбирать коляску с антигравитационным двигателем и бронированием S-ранга.

Все рассмеялись. В этот момент, в элитном районе Сеула, в обычном на вид коттедже, ковалась история. Здесь, за завтраком, сидели люди и существа, способные уничтожить мир, но выбравшие вместо этого создание чего-то нового.

Джинву посмотрел на Юми, на Алекса, на Сухо. Он чувствовал, как его тени радостно танцуют под полом. Жизнь, которая когда-то казалась ему бесконечным подземельем, наконец-то вышла на свет. И этот свет был небесно-голубого цвета, цвета глаз женщины, которую он любил больше самой жизни.

– Ну что, – Джинву поднялся. – Раз уж все в сборе, может, проведем спарринг? Два на два. Монархи против Драконов?

– О, это я с удовольствием! – Алекс вскочил, его глаза загорелись азартом. – Сухо, бери меч, покажем им, чему мы научились, пока они... «укрепляли отношения».

Юми грациозно поднялась вслед за ними, её плащ материализовался из воздуха, окутывая плечи.

– Будьте осторожны с желаниями, мальчики, – предупредила она с хищной улыбкой. – Драконы не любят проигрывать.

Они вышли на задний двор, где снег искрился под зимним солнцем. Впереди их ждали новые битвы, новые открытия и, возможно, новая жизнь, которая уже начала свой путь в тишине и страсти прошедших ночей. Но сейчас они были просто семьей. Самой сильной семьей на планете.

Алекс, стоя напротив Джинву, поправил серьгу и подмигнул отцу.

– Начинай, Монарх. Посмотрим, сможешь ли ты поспеть за моим ритмом.

Джинву улыбнулся. Его тени вырвались на свободу, заполняя двор, и в этом столкновении тьмы и света начиналась новая глава их общей истории. История, в которой больше не было места одиночеству.