← Назад к обзору

Драконья супруга

Шепот костей и пепел пророчеств

– Они не остановятся, Деймон. – Анастасия стояла у окна, затянутого мутным стеклом, и смотрела на то, как Караксес кружит над скалами, выдыхая струи алого пламени в утренний туман. – Дамблдор верит, что его моральное право выше моих границ. Он считает, что моя жизнь принадлежит «общему благу», потому что когда-то старая пьяница выкрикнула несколько слов о мальчике, который должен победить.

Деймон подошел сзади, его руки, пахнущие кожей и сталью, властно легли на её талию. Он прижал её к себе, ощущая тепло её тела сквозь тонкий шелк сорочки. Его губы коснулись её шеи, там, где под кожей пульсировала жилка.

– Пророчества — это яд, – прошептал он, и его голос вибрировал в её груди. – Мой брат Визерис тоже верил в сны и знамения. Это сделало его слабым. Если твой старик думает, что может прийти сюда и забрать мою жену из-за сказок, он обнаружит, что драконье пламя сжигает пергамент вместе с судьбами.

Анастасия обернулась в его руках, её ярко-зелёные глаза, ставшие за годы в Вестеросе ещё пронзительнее, вспыхнули внутренним светом. Она больше не была тем напуганным подростком, что упал на песок Драконьего Камня. Она была женщиной, которая познала силу, любовь и материнство.

– Он прислал сову, – она указала на стол, где лежал обрывок пергамента, придавленный валирийским кинжалом. – Письмо заколдовано. Оно должно было открыться только мне, но моя магия распознала ловушку. Он просит о «мирных переговорах» в нейтральном месте. Он хочет, чтобы я пришла одна.

Деймон издал короткий, лающий смешок, полный презрения.

– Одна? Он принимает тебя за дуру или за мученицу?

– И за то, и за другое, – Анастасия горько улыбнулась. – В его мире я была героем, который должен был умереть молодым. А герои не имеют права на мужей-принцев и четверых детей.

Деймон резко притянул её к себе, заставляя вскрикнуть от неожиданности. Его пальцы впились в её бедра, а взгляд стал темным, почти фиолетово-черным от ярости.

– Ты никуда не пойдешь одна. Если этот Дамблдор хочет говорить, он будет говорить с принцем этого дома. И он будет говорить под сенью драконьих крыльев.

– Нет, – Анастасия положила ладонь на его щеку, усмиряя его гнев. – Если мы позволим им диктовать условия, они будут возвращаться снова и снова. Мы должны показать им, что этот мир — не их игровая площадка. Я отвечу ему. Но на своих условиях.

Подготовка к «встрече» заняла три дня. Анастасия использовала всё своё знание магии, сплетая его с древними ритуалами Валирии, которые она нашла в свитках Драконьего Камня. Она создала зону, где магия палочек будет подавлена, а её собственная — беспалочковая, дикая, рожденная из крови и воли — станет абсолютной.

Местом встречи она назначила Расписанный стол.

Когда Дамблдор, Грюм и Люпин — новый «дипломатический» состав — переступили порог зала, они замерли. Зал был погружен в полумрак, освещаемый только факелами, которые горели странным изумрудным огнем. В центре стоял огромный стол в форме Вестероса, а за ним, на возвышении, сидели они.

Деймон выглядел как воплощение войны. На нем был панцирь из черной чешуи, на боку покоилась Темная Сестра, а его серебряные волосы были стянуты в тугой узел. Анастасия сидела рядом, облаченная в платье цвета запекшейся крови. На её коленях лежал маленький Бейлон, который мирно спал, не подозревая о напряжении в воздухе. Алисса и Эйгон стояли по бокам от родителей, глядя на пришельцев с холодным любопытством хищников.

– Анастасия... – начал Дамблдор, его голос дрогнул, когда он увидел детей. – Дитя моё, это... это крайне неосмотрительно. Эти дети... они не должны быть частью этого конфликта.

– Эти дети — моя кровь и плоть, Альбус, – голос Анастасии разнесся по залу, усиленный магией сводов. – И они — Таргариены. Они рождены в пламени, а не в теплых постелях Хогвартса. Вы пришли в мой дом со своими требованиями. Говорите быстро, пока мой муж не потерял терпение.

Грозный Глаз Грюм сделал шаг вперед, его магический глаз бешено вращался.

– Мы пришли забрать тебя, Поттер. Война в нашем мире достигла пика. Волдеморт захватил Министерство. Без тебя пророчество не исполнится. Ты обязана вернуться. Это вопрос выживания целой расы!

Деймон медленно поднялся с кресла. Его движение было настолько плавным и угрожающим, что Грюм инстинктивно схватился за палочку.

– Обязана? – Деймон начал спускаться по ступеням, его сапоги гулко стучали по камню. – Моя жена не обязана вам ничем, кроме презрения. Вы бросили её в игру, где ставкой была её жизнь, когда ей было четырнадцать. Вы позволили ей исчезнуть и вспомнили о ней только тогда, когда ваши собственные шкуры оказались под угрозой.

– Принц Деймон, вы не понимаете, – вмешался Римус Люпин, его лицо было бледным и изможденным. – Мы любили Анастасию. Мы искали её...

– Искали? – Анастасия рассмеялась, и в этом смехе было больше боли, чем радости. – Вы искали «Избранную». Вы искали оружие. Если бы вы любили меня, Римус, вы бы радовались, что я нашла дом. Вы бы радовались, что я счастлива. Но вы смотрите на моих детей и видите только помеху для вашего «великого плана».

Она встала, передав Бейлона на руки Алиссе, и сделала жест рукой. Алисса кивнула и увела братьев из зала. Как только двери за ними закрылись, атмосфера в зале изменилась. Воздух стал тяжелым, пахнущим озоном и серой.

– Вы хотите войны? – Анастасия подошла к краю возвышения. – Волдеморт — это всего лишь тень по сравнению с тем, что я видела здесь. Он боится смерти. Здесь мы живем бок о бок с ней.

– Мы не уйдем без тебя, – упрямо сказал Грюм, поднимая палочку. – Экспеллиармус!

Заклинание сорвалось с конца древесины, но на полпути к Анастасии оно просто растворилось, поглощенное зеленым маревом, окружавшим её.

Деймон мгновенно оказался рядом с Грюмом. Темная Сестра прижалась к горлу старого аврора раньше, чем тот успел моргнуть.

– В этом зале ваша магия — лишь детские фокусы, – процедил Деймон. – Здесь правит кровь дракона.

– Альбус, остановите своего цепного пса, – холодно произнесла Анастасия. – Я больше не та девочка, которую вы могли поучать. Я — ведьма, которая черпает силу из самой земли этого мира. И если вы еще раз попытаетесь применить магию против меня или моей семьи, я вырву ваши языки и скормлю их воронам.

Дамблдор выглядел постаревшим на сотню лет. Он смотрел на Анастасию и видел не Гарри, а кого-то другого — древнего, могущественного и абсолютно чужого.

– Ты изменилась, Анастасия, – тихо сказал он. – В тебе больше нет того милосердия...

– Милосердие не растит детей в Вестеросе, Альбус. Его здесь принимают за слабость. Мой муж научил меня, что защищать своё — значит быть готовым уничтожить любого, кто на это посягнет.

Она взмахнула рукой, и двери зала распахнулись. Снаружи, на террасе, зарычал Караксес. Огромная голова дракона показалась в проеме, его желтые глаза сфокусировались на магах. Из ноздрей зверя вырвался пар.

– Уходите, – приказала Анастасия. – Вернитесь в свой мир и скажите своему Темному Лорду: если он когда-нибудь осмелится направить свой взор за завесу, я приду за ним сама. И я принесу с собой не свет, а тьму и пламя, которых он так боится.

Маги попятились. Даже Грюм, чувствуя холодную сталь валирийского меча у своей кожи, не решился на ответный выпад. Деймон убрал клинок, его губы искривились в усмешке.

– И передайте вашим коллегам, – добавил он, – что принцесса Анастасия Таргариен находится под защитой Порочного Принца. А я очень не люблю делиться своими игрушками.

Когда маги исчезли в яркой вспышке портала, который Анастасия позволила им открыть, в зале снова стало тихо. Она почувствовала, как её ноги подкашиваются от перенапряжения, но Деймон подхватил её, не давая упасть.

– Ты справилась, любовь моя, – прошептал он, зарываясь лицом в её рыжие волосы.

– Они вернутся, Деймон. Дамблдор не умеет отпускать.

– Пусть возвращаются, – он поднял её на руки, направляясь к выходу из зала. – Мы встретим их так же, как встречаем врагов дома Таргариенов. С пламенем и кровью.

В спальне, залитой лунным светом, их страсть вспыхнула с новой силой, подогретая адреналином схватки. Деймон брал её с яростью, словно хотел еще раз доказать самому себе и всему миру, что она принадлежит ему. Он вжимал её в кровать, его движения были резкими и властными.

– Ты моя ведьма, – рычал он, целуя её плечи, грудь, живот. – Моя. Моя. Моя.

– Всегда, – выдыхала она, обвивая его шею руками, её магия пульсировала в такт их телам, заставляя воздух вокруг искриться зеленым.

Он трахал её так, как умеют только драконы — с первобытной жаждой обладания, не оставляя места ни для прошлого, ни для будущего. В эти часы не было ни пророчеств, ни войн, ни министерств. Был только запах соли, драконьей чешуи и её волос.

Утром Анастасия проснулась от того, что Деймон перебирал её пряди. Он смотрел на неё с той странной смесью нежности и одержимости, которая всегда заставляла её сердце биться чаще.

– Я решил, – сказал он. – Мы не будем ждать.

– О чем ты?

– Мы отправимся в Королевскую Гавань. Визерис должен знать, что на наш дом было совершено покушение чужеземцами. Если эти маги решат напасть всерьез, нам нужна мощь всего королевства. И я хочу, чтобы твой статус принцессы был подтвержден Железным Троном официально.

Анастасия села, подтянув простыню к груди.

– Ты хочешь представить меня двору? Сейчас? Когда Алисента и её «зеленые» ищут любой повод, чтобы укрепить свои позиции?

– Алисента Хайтауэр — скудоумная фанатичка, – Деймон усмехнулся. – Когда она увидит, на что способна твоя магия, она уползет обратно в свою септу. Ты — самое ценное, что есть у этого дома, Анастасия. Твоя сила — это гарантия того, что мои дети никогда не будут вторыми.

Они вылетели через неделю. Караксес и Сиракс — дракон Рейниры, которая присоединилась к ним по пути — затмили небо над столицей. Но в центре этого полета была сама Анастасия. Она летела на спине Караксеса вместе с Деймоном, её рыжие волосы пылали на солнце, как знамя.

Королевская Гавань замерла. Люди высыпали на улицы, глядя вверх на «Зеленую Ведьму», о которой ходили легенды.

В тронном зале, перед лицом больного Визериса и поджатых губ королевы Алисенты, Анастасия стояла с гордо поднятой головой. На ней была корона из валирийской стали с вкраплениями изумрудов — подарок Деймона.

– Брат, – голос Деймона эхом разнесся по залу. – Я представляю тебе мою жену, принцессу Анастасию. Она защитила Драконий Камень от захватчиков из другого мира. И она — мать моих сыновей и дочери.

Визерис, едва державшийся на троне, улыбнулся.

– Я слышал о твоих подвигах, дитя. Драконье пламя в твоих глазах... это правда.

– Это не просто пламя, ваше величество, – Анастасия сделала шаг вперед. Она подняла руку, и в центре зала, прямо перед Железным Троном, расцвел цветок из изумрудного огня. Он не обжигал, но от него исходила такая мощь, что стражники попятились. – Это сила, которая будет защищать этот трон, пока мой муж и мои дети живы.

Алисента Хайтауэр побледнела, её пальцы судорожно вцепились в четки. Она видела в Анастасии угрозу — не просто политическую, а нечто за пределами её понимания.

– Магия — это грех, – прошептала королева, но её голос был едва слышен.

– Магия — это право сильных, королева, – отрезала Анастасия. – И я не советую вам испытывать моё терпение молитвами.

Вечером, на пиру в честь их приезда, Деймон не отходил от неё ни на шаг. Он наслаждался страхом в глазах придворных и восхищением в глазах воинов. Он знал, что с Анастасией его власть становится абсолютной.

– Ты видела лицо Отто Хайтауэра? – шепнул он ей, поднося к её губам кубок с вином. – Он выглядел так, будто проглотил живую жабу.

– Он опасен, Деймон. Он будет плести интриги.

– Пусть плетет. Интриги не спасают от драконьего огня.

Позже, в отведенных им покоях Красного Замка, Деймон прижал её к стене рядом с балконом, откуда открывался вид на ночной город.

– Ты сегодня покорила их всех, – он жадно впился в её губы. – Моя ведьма. Моя принцесса.

Он не стал дожидаться, пока они дойдут до кровати. Его руки сорвали шелковые завязки её платья, обнажая её тело свету луны. Он брал её яростно, нагло, прямо там, на виду у спящего города, словно заявляя свои права на каждую частицу её существа. Анастасия стонала, закинув голову, её магия сплеталась с его движениями, создавая вокруг них кокон из тепла и света.

Она знала, что маги еще вернутся. Она знала, что впереди война — и в этом мире, и, возможно, в её старом. Но глядя в глаза Деймона, чувствуя его силу и его одержимость, она больше не боялась.

Она была Анастасией Таргариен. И те, кто решит бросить ей вызов, узнают, что случается, когда лесной пожар встречается с яростью дракона.

– Сожги их всех, если потребуется, – прошептала она, когда Деймон довел её до пика наслаждения.

– До последнего человека, – пообещал он, целуя её в лоб.

В ту ночь над Королевской Гаванью долго не гасло зеленое сияние, и люди шептались, что боги послали им новую защитницу. Или их самую прекрасную погибель.