← Назад к обзору

ДРУГ ПОНЕВОЛІ

Партнеры поневоле

– Команда… – эхом повторил Эггман, с восторгом глядя на свои два самых перспективных, хоть и столь разных, творения. – Да! Вы будете моей командой «Х»! Или нет… «Тень»! Команда «Призрак»! О, это гениально!

Доктор еще несколько минут упивался собственным креативом, подбирая пафосные названия, в то время как Метал Соник и его невидимый спутник молча покинули лабораторию. Двери за ними закрылись, отсекая безумный хохот создателя.

В коридоре повисла непривычная, почти неловкая тишина. Обычно Джек тут же начинал комментировать происходящее, но сейчас он молчал, медленно плывя рядом с роботом. Его голубоватый силуэт казался сегодня чуть более тусклым, чем обычно.

Они прошли несколько десятков метров, прежде чем Джек наконец нарушил молчание. Голос его был тихим и лишенным обычной иронии.

– Метал.

Робот не остановился, но чуть повернул голову, давая понять, что слушает.

– Он ведь… он ведь теперь не отстанет, да?

– Доктор Эггман определил наш совместный потенциал как приоритетный проект, – ровным тоном ответил Метал. – Вероятность прекращения исследований: 1,2%.

– Один и два процента… – горько усмехнулся Джек. – Это если на его базу упадет метеорит, да? И то не факт. Он, скорее, приспособит этот метеорит под новый двигатель для Эггманленда.

Он пролетел вперед и развернулся, двигаясь спиной и заглядывая в немигающие сенсоры Метала.

– Ты понимаешь, что это значит? Я для него не личность, не аномалия даже. Я – ресурс. Неизведанный инструмент. И он будет пытаться понять, как этот инструмент работает. Будет ставить опыты. А что делают с инструментами, которые не поддаются изучению?

Джек остановился, его призрачные пальцы сжались в кулаки.

– Их разбирают. Пытаются разобрать, чтобы посмотреть, что внутри.

Метал Соник остановился. Он стоял посреди пустого металлического коридора, и единственным источником света, кроме тусклых аварийных ламп, был мерцающий силуэт его «партнера».

– Процедура разбора невозможна, – констатировал робот. – Ты не обладаешь физической структурой.

– О, спасибо, успокоил! – сарказм вернулся в голос Джека, но звучал он натянуто. – Значит, он будет пытаться найти способ дать мне эту структуру. Или выкачать из меня то, что делает меня… мной. Та энергия в храме… она сделала меня плотнее. Эггман это видел. Он захочет повторить эксперимент. А что, если в следующий раз я стану настолько реальным, что меня можно будет поймать? Посадить в колбу? Подключить провода?

Он устало провел рукой по лицу, и пальцы, как всегда, прошли насквозь.

– Я не хочу быть лабораторной крысой, Метал. Я думал, быть призраком-соседом в твоей голове – это дно. Оказалось, снизу постучали.

Наступила долгая пауза. Метал Соник обрабатывал информацию. Его логические цепи столкнулись с набором данных, которые плохо поддавались систематизации: страх, неуверенность, экзистенциальный ужас. Его новая директива гласила: «Сотрудничать». Но как сотрудничать с состоянием, которое не имеет числового выражения?

Наконец он заговорил.

– Твои опасения имеют под собой основание. Вероятность того, что Доктор Эггман предпримет попытки активного исследования твоей природы, составляет 94,7%.

Джек только тяжело вздохнул.

– Однако, – продолжил Метал, и это «однако» прозвучало в тихом коридоре почти революционно, – любая исследовательская процедура, несущая риск повреждения или уничтожения ценного актива, будет отложена до исчерпания его пассивного потенциала.

Джек непонимающе моргнул.

– Это ты сейчас на человеческий перевести можешь?

– Пока ты полезен в своем текущем состоянии, Доктор не станет рисковать, пытаясь тебя изменить. Риск потери эффективного разведчика перевешивает потенциальную выгоду от непредсказуемого эксперимента.

Джек несколько секунд переваривал услышанное.

– То есть… пока я шпионю для него и помогаю тебе… он меня не тронет?

– Утвердительно. Твоя полезность – твоя лучшая защита.

На лице Джека впервые за весь разговор появилась тень его прежней ухмылки.

– Ха. Звучит цинично, утилитарно и совершенно в духе Эггмана. Но… черт возьми, это самый логичный и, как ни странно, самый обнадеживающий ответ, который я мог услышать.

Он снова подлетел к Металу, на этот раз его взгляд был более уверенным.

– Ладно. Значит, план такой: мы становимся самой эффективной командой в истории злодейских организаций. Мы будем выполнять задания так чисто и безупречно, что у Эггмана даже мысли не возникнет нас «улучшать». Мы будем настолько хороши, что он побоится дышать в нашу сторону, лишь бы не сломать работающий механизм. Идет?

Метал Соник молча смотрел на протянутую ему полупрозрачную руку. Он не мог ее пожать. Но его внутренние системы зафиксировали предложение.

– Предложенная стратегия рациональна. Принято к исполнению.

– Вот и договорились, партнер, – кивнул Джек, убирая руку. – А теперь… у меня к тебе еще один вопрос. Тот храм. Те символы.

Он стал серьезнее.

– Почему я их понял? Это было не как разгадывать кроссворд. Это было… как дышать. Я просто знал. Я смотрел на них и знал, что они означают. Луна, гора, река, солнце… Это не было похоже на знание, полученное из книг. Это было… инстинктивно.

Метал наклонил голову.

– У меня нет данных для анализа этого феномена. Твоя природа остается неизвестной. Возможно, это побочный эффект твоего создания энергией Хаоса.

– Может быть, – задумчиво протянул Джек. – Но Наклз… этот красный качок… он сказал, что храм «ждет». Что энергия в нем «спит». А потом, когда я стал видимым, он смотрел на меня так, будто увидел не просто глюк в системе.

Он обернулся, глядя в пустой коридор, словно мог увидеть там что-то еще.

– Мне кажется, эта история гораздо сложнее, чем «неудачный эксперимент Эггмана». И мне это не нравится. Совсем не нравится.

***

Тем временем, за много миль от стерильных коридоров базы Эггмана, у подножия дымящихся руин древнего храма, трое героев сидели у небольшого костра. Джунгли вокруг уже погрузились в ночь, и пламя отбрасывало танцующие тени на их лица.

Тейлз в сотый раз просматривал данные на своем планшете, бормоча себе под нос.

– Это невозможно… просто невозможно! Сигнатура не соответствует ни одной известной форме энергии. Это не Хаос-энергия в чистом виде, не фантомный импульс, не голограмма… Оно имело массу! Небольшую, флуктуирующую, но она была! Сканер зафиксировал гравитационное искажение на 0,0013%!

– Успокойся, Тейлз, – Соник подбросил в костер сухую ветку. – А то у тебя сейчас процессор перегреется похлеще, чем у роботов Эггмана.

– Но ты же видел, Соник! – лисенок в отчаянии посмотрел на друга. – Он был точь-в-точь как ты! Ну, почти. Синий еж. Только… прозрачный. И одежда другая. И глаза… зеленые. Я успел заметить.

Соник скрестил руки на груди, глядя в огонь. Его обычная беззаботная улыбка куда-то пропала.

– Видел. Еще один синий еж. Как будто мне одного Метала и того фиолетового здоровяка было мало. Теперь еще и призрачный двойник. Эггман решил собрать полную коллекцию?

– Это не был двойник, – подал голос Наклз. Он сидел чуть поодаль, на большом валуне, и чистил костяшки своих перчаток. Он единственный казался совершенно спокойным. – И не машина.

Соник и Тейлз посмотрели на него.

– А что тогда? – спросил Соник.

– Дух, – просто ответил ехидна. – Древний.

Тейлз скептически нахмурился.

– Наклз, я уважаю твои… убеждения, но у всего должно быть научное объяснение. «Дух» – это не научный термин.

– А «гравитационное искажение на ноль-ноль-тринадцать процента» что-то объясняет? – парировал Наклз, не отрываясь от своего занятия. – Я чувствовал его. Он был частью этого места. Когда та черная сфера активировалась, она не создала его. Она просто… проявила. Как будто прожектор высветил то, что и так было в темноте.

Он поднял глаза, и в них отражались отблески пламени.

– Храм узнал его. Символы на стенах… это была не просто головоломка. Это был ключ. И он, – Наклз кивнул в ту сторону, куда улетел Метал, – тот дух, он знал правильный порядок. Я это почувствовал.

Тейлз снова уткнулся в планшет.

– Но почему тогда сработал мой вариант? Точнее, не сработал, а вызвал катастрофу…

– Потому что ты пытался взломать замок отмычкой, – терпеливо объяснил Наклз. – А он знал, где лежит ключ. Замок не открылся, потому что ты повернул ключ не в ту сторону. Ты активировал систему защиты.

Соник задумчиво потер подбородок.

– Значит, у Метала теперь есть… призрак-напарник, который знает всякие древние секреты? Звучит как-то нечестно.

– Хуже, – поправил Тейлз, его глаза снова расширились от новой догадки. – Метал Соник – идеальная машина. Он быстр, силен, но его мышление прямолинейно и подчинено логике. А этот… призрак… он действовал интуитивно. Он понял то, что мой сканер не смог рассчитать. Если они объединят его интуицию и знания с силой и скоростью Метала…

– …у нас будут большие проблемы, – закончил за него Соник. Он резко вскочил на ноги, стряхивая с себя задумчивость. – Что ж! Тем интереснее! Значит, в следующий раз нам нужно быть готовыми не только к драке, но и к загадкам.

Он усмехнулся своей фирменной широкой улыбкой.

– Новый вызов! Обожаю новые вызовы! А пока… кто-нибудь хочет поджарить зефир? Я видел по дороге отличное зефирное дерево!

Тейлз и Наклз переглянулись. Тревога никуда не делась, но оптимизм их синего друга, как всегда, был заразителен. Какой бы загадочный враг им ни противостоял, они встретят его вместе.

***

Эггман не заставил себя долго ждать.

Не успели Метал и Джек закончить свой «стратегический» разговор, как по интеркому снова раздался голос доктора.

– Метал! Ко мне! Немедленно! И ты, аномалия, тоже слушай!

В лаборатории их ждал уже не восторженный, а предельно собранный и деловитый Эггман. На главном экране вместо карты джунглей висела сложная диаграмма энергетических потоков.

– Итак, команда «Призрак», – начал он без предисловий, – анализ данных с места провала дал интересные результаты. Черная сфера, которую вы так бездарно упустили, оказалась нестабильным накопителем. Активировав ее, вы, идиоты…

Он на секунду запнулся, но тут же исправился.

– …вы, мои гениальные первопроходцы, вызвали неконтролируемый выброс энергии. Большая ее часть ушла в космос. Бесполезная трата! Но!

Он увеличил один из участков диаграммы.

– Небольшие фрагменты, осколки этой энергии, отделились от основного потока и были притянуты гравитационным полем планеты. Они упали в разных точках. Они маленькие, нестабильные и быстро затухают. Но они несут в себе ту же самую сигнатуру!

Джек и Метал молча слушали.

– Один из таких осколков упал относительно недалеко, в районе каньонов «Красных песков», – Эггман указал на мигающую точку на карте. – Он слишком мал, чтобы представлять интерес для Соника и его шайки. Они, скорее всего, будут охранять главный артефакт в храме. А это – наш шанс.

Он повернулся к Металу.

– Твоя задача: отправиться в каньоны, найти осколок и доставить его мне в специальном контейнере. Он нестабилен, так что действовать нужно быстро и аккуратно.

Затем он неопределенно махнул рукой в пустоту рядом с роботом.

– А твоя задача, призрак, та же, что и в прошлый раз. Разведка. Каньоны – это лабиринт. Там могут быть свои сюрпризы. Плюс, этот осколок, возможно, тоже как-то повлияет на тебя. Будешь моим подопытным кроликом на выезде. Заодно и проверим, как вы работаете в команде, когда я даю вам четкую цель.

Он хищно улыбнулся.

– Я хочу получить этот осколок, Метал. Любой ценой. Это приказ. Теперь – за дело!

Метал Соник кивнул и безмолвно развернулся.

Когда они вышли из лаборатории, Джек присвистнул.

– Ну что, партнер. Наше первое официальное задание в качестве «Команды Призрак». Каньоны, лабиринты, нестабильные энергетические артефакты… Что-то мне подсказывает, что скучно не будет.

– Скука – неэффективное состояние, – ответил Метал, направляясь к ангару.

– Да ладно тебе, – усмехнулся Джек, проплывая сквозь стену. – Признай, даже твоим процессорам нужно иногда встряхнуться.

Они летели на новом, более скоростном перехватчике. Путь до каньонов «Красных песков» занял меньше часа. Под ними расстилался марсианский пейзаж: оранжево-красная пустыня, изрезанная глубокими трещинами и ущельями, словно шрамами на теле планеты. Ветер выточил из скал причудливые арки и колонны, которые отбрасывали длинные тени в лучах заходящего солнца.

– Красиво, – признал Джек, глядя в иллюминатор. – И жутковато. Идеальное место для того, чтобы потеряться навсегда.

Метал посадил корабль на плоском уступе, скрытом в тени одной из гигантских скал.

– Осколок находится на дне самого глубокого каньона, – доложил он, сверяясь с картой Эггмана. – Приблизительно в пяти километрах к северо-востоку. Путь сложный, множество тупиков.

– Вот тут-то и выхожу на сцену я! – бодро заявил Джек, вылетая из корабля. – Сиди здесь, не высовывайся, жди моего сигнала. Я слетаю, осмотрюсь, найду самый короткий и безопасный путь. Буду твоим GPS-навигатором с функцией детектора опасностей.

Он подмигнул, хотя Метал вряд ли мог оценить этот жест.

– Только не заблудись, – посоветовал Джек сам себе и нырнул в ближайшее ущелье.

Летать среди скал было совсем не то, что в джунглях. Здесь было пусто и гулко. Ветер завывал в узких проходах, создавая странную, тревожную музыку. Джек петлял по лабиринту, запоминая повороты и ориентиры. Он пролетал сквозь тонкие каменные стены, чтобы срезать путь, заглядывал в темные пещеры и отмечал на своей мысленной карте опасные осыпи.

Наконец он почувствовал это. То же самое слабое, но отчетливое покалывание, что и в храме. Энергия.

Он полетел на зов. Источник находился в небольшой пещере, скрытой за водопадом из песка. Джек без труда прошел сквозь сыпучую завесу.

Внутри, в самом центре пещеры, в воздухе парил небольшой, размером с кулак, кристалл. Он был не черным, как сфера, а темно-фиолетовым, и от него исходило мягкое, пульсирующее сияние.

– Нашел, – с удовлетворением прошептал Джек.

Он подлетел ближе. Энергия кристалла была притягательной. Она не казалась враждебной. Наоборот, было в ней что-то знакомое, родное. Джек протянул руку, забыв на мгновение, что не может ни к чему прикоснуться.

И в этот момент, когда его призрачные пальцы почти коснулись поверхности кристалла, тот ярко вспыхнул.

Джека пронзило ощущение, похожее на удар тока, но без боли. Это была чистая информация. Образы, звуки, чувства хлынули в его сознание потоком. Он увидел звезды, далекие галактики, рождение и смерть миров. Увидел древнюю цивилизацию, строившую храмы из света. Услышал их песни, их голоса…

А потом он увидел себя.

Не синего ежа-голограмму. А себя настоящего. Человека. Он стоял в белой комнате, перед огромным устройством, в центре которого сиял Изумруд Хаоса. Вокруг суетились люди в халатах. Кто-то кричал. Сирены. Взрыв…

Видение оборвалось так же внезапно, как и началось.

Джек отшатнулся, тяжело «дыша», хотя ему и не нужен был воздух. Его сердце, которого у него не было, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

– Что… что это было?..

Кристалл снова тускло пульсировал, словно ничего не произошло.

Джек несколько минут приходил в себя, пытаясь осознать увиденное. Это был его собственный спонтанный флешбэк? Или кристалл показал ему что-то?

Он осторожно приблизился снова. На этот раз он был готов. Он не пытался коснуться кристалла, а просто «слушал» его энергию. И теперь он понял. Этот осколок был не просто источником энергии. Он был… фрагментом памяти. Хранилищем информации.

И он только что прочитал маленький кусочек из прошлого самого Джека.

– Вот оно что… – прошептал он.

Он понял, что должен делать.

– Метал, – его голос прозвучал в коммуникаторе робота, четкий и собранный. – Я нашел осколок. Но есть проблема. Он не просто камень. Кажется, это что-то вроде… жесткого диска. И он не очень-то хочет, чтобы его уносили. Вокруг него сильное защитное поле. Тебе придется поторопиться. Я нашел короткий путь, но он опасен. Готов?

– Готов, – без промедления ответил Метал.

– Отлично. Тогда слушай внимательно. Вылетай из укрытия и двигайся строго на восток…

Началась их первая настоящая совместная операция. И ставки в ней были куда выше, чем просто выполнение приказа Эггмана. Для Джека это был шанс узнать, кто он такой. А для этого ему нужно было, чтобы его партнер, его единственный якорь в этом мире, был рядом.