← Назад к обзору

Два альфы сон

Пламя в ледяных оковах

Прошел месяц с той знаковой встречи в парке, и Сеул для четырех человек стал совершенно иным городом. Сон Джинву, который долгие годы носил на плечах груз одиночества и ответственности Монарха, теперь буквально светился. Его тени, вечно угрюмые и молчаливые, казалось, даже стали двигаться бодрее, когда их господин возвращался со свиданий с Юджином. Бом Юджин оказался тем самым недостающим элементом пазла — он не боялся силы Джинву, он принимал ее с той легкой игривостью и грацией, которая могла укротить даже самого яростного зверя.

Юки тоже не отставал. Его ухаживания за Ли Воном напоминали стратегическую военную операцию, смешанную с юношеским максимализмом. Он заваливал офис адвоката цветами, которые не вяли неделями (благодаря влитой в них магической мане), и терпеливо ждал его после долгих заседаний, прислонившись к своему спортивному байку. Ли Вон, поначалу пытавшийся сохранять дистанцию, в конце концов сдался под напором этой искренней, почти божественной преданности.

Но природа доминантных альф имела свою темную, тяжелую сторону. И эта сторона проснулась внезапно.

В огромной квартире Сон Джинву стояла гнетущая тишина, прерываемая лишь тяжелым, рваным дыханием. Воздух был настолько пропитан феромонами, что обычный человек потерял бы сознание, едва переступив порог. Запах озона, раскаленного металла и древней крови стоял плотной стеной.

Юки лежал в огромной ванне, доверху наполненной льдом. Его кожа, обычно смуглая и здоровая, сейчас была пугающе красной, почти пылающей. Мышцы перекатывались под кожей, словно живые узлы, а вены на висках вздулись от нечеловеческого напряжения. Его первый настоящий гон, усиленный мощью Монарха, превратил восемнадцатилетнего парня в вулкан, готовый к извержению.

– Еще глоток, сын. Пей, – голос Джинву звучал глухо.

Отец сидел на полу рядом с ванной, его собственная аура была подавлена до минимума, чтобы не провоцировать и без того нестабильное состояние Юки. Джинву протянул сыну бутылку ледяной воды. Его рука слегка дрожала — видеть мучения своего «щенка» было тяжелее, чем сражаться с сотней магических зверей.

Юки жадно припал к горлышку, осушая бутылку за несколько секунд. Его небесно-голубые глаза потемнели, зрачки расширились, почти полностью поглотив радужку.

– Пап... – голос Юки сорвался на рычание, – сколько еще?

– Третий день пошел, – Джинву вытер пот со лба сына полотенцем, смоченным в ледяной воде. – Потерпи, Юки. Еще дня четыре, не меньше. Твой организм перестраивается. Сила Монарха делает этот процесс в десятки раз болезненнее.

– Я... я хочу к нему, – простонал Юки, сжимая края ванны так сильно, что дорогой фаянс начал покрываться сетью трещин. – Ли Вон... его запах... мне нужно...

– Нельзя, – отрезал Джинву, хотя его сердце обливалось кровью. – Ты сейчас себя не контролируешь. Твой инстинкт доминанта просто раздавит его. Ты — S-ранг, Юки. Твой гон — это не просто биология, это магический шторм. Если ты сейчас окажешься рядом с ним, ты можешь навредить ему, даже не желая того.

Юки откинул голову назад, ударяясь затылком о бортик. Лед вокруг него таял с невероятной скоростью, превращаясь в теплую воду.

– Я ненавижу это, – прохрипел он. – Ненавижу быть монстром.

– Ты не монстр, – Джинву положил руку на плечо сына, игнорируя жар, исходящий от его тела. – Ты — альфа, который любит. И именно поэтому ты сейчас здесь, в этом льду, а не у его дверей. Это и есть настоящая сила.

***

Тем временем в офисе Чон Ли Вона царил хаос иного рода.

Ли Вон мерил шагами свой кабинет, игнорируя стопку срочных дел. Его лицо было бледным, а под глазами залегли тени. Прошло три дня. Три дня тишины. Юки, который раньше присылал по пятьдесят сообщений в день и караулил его у входа, просто исчез. Телефон был выключен, а в ассоциации охотников на все вопросы отвечали коротким: «Сон Юки временно недоступен по личным обстоятельствам».

Дверь распахнулась, и в кабинет ворвался Юджин. Он выглядел не лучше. Его обычно безупречная белая водолазка была слегка помята, а в глазах читалась смесь паники и ярости.

– Ли Вон, это невозможно, – выпалил Юджин, бросая сумку на диван. – Джинву не отвечает. Его тени... я пытался вызвать хотя бы одну через тот амулет, что он мне дал, но они словно в спячке. Что происходит?

Ли Вон остановился и посмотрел на своего помощника.

– Они альфы, Юджин. Доминантные альфы. Ты понимаешь, о чем я?

Юджин замер, и осознание медленно отразилось на его лице.

– Гон? – прошептал он. – Но... почему они не сказали? Почему просто исчезли?

– Потому что они идиоты, – Ли Вон резко схватил свой пиджак со спинки кресла. – Самоотверженные, героические идиоты. Они думают, что защищают нас, запираясь в своем логове.

– Но это же опасно! – Юджин шагнул к нему. – Доминантный гон без пары... это может привести к магическому истощению или даже к повреждению ядра маны. Я читал об этом в архивах ассоциации.

Ли Вон уже надевал пиджак, его движения были резкими и точными.

– Именно. И если Сон Юки думает, что я позволю ему вариться в собственном соку, пока он там сходит с ума, то он плохо меня знает как адвоката. Я найду лазейку в любом его запрете.

– Куда мы едем? – Юджин уже доставал ключи от машины.

– К ним домой, – Ли Вон взглянул на Юджина, и его серые глаза сверкнули сталью. – Мы их омеги, Юджин. И если наши альфы не могут прийти к нам, значит, мы придем и заберем то, что принадлежит нам по праву.

Дорога до элитного жилого комплекса, где жили отец и сын Сон, заняла меньше двадцати минут. Ли Вон гнал машину так, будто за ним гнались все демоны подземелий. Когда они вышли на подземной парковке, оба почувствовали это.

Воздух был тяжелым. Плотным. Он вибрировал от сдерживаемой мощи. Чем ближе они подходили к лифту, тем сильнее становился запах. Для обычного человека это было бы невыносимо, но для Ли Вона и Юджина этот аромат был призывом. Кровь в их жилах закипела, инстинкты омег, дремавшие под слоями цивилизованности, пробудились, требуя близости со своими альфами.

Перед дверью квартиры они столкнулись с непредвиденным препятствием. Две тени в полных доспехах — Игрис и Бер — возникли прямо из воздуха, преграждая путь. Их глаза светились холодным фиолетовым светом.

– Прочь с дороги, – голос Ли Вона был тихим, но в нем звучала такая властность, что даже верные стражи Монарха на мгновение заколебались.

– Господин... приказал... никого... не впускать... – проскрежетал Бер, его голос напоминал шуршание сухих листьев.

– Я не «кто-то», – Ли Вон сделал шаг вперед, вплотную к призрачному воину. – Я его пара. И если ты сейчас не исчезнешь, я найду способ подать на тебя в суд в мире мертвых.

Юджин тем временем подошел к Игрису. Он протянул руку и коснулся холодного наплечника рыцаря.

– Пожалуйста, – мягко сказал он. – Им больно. Мы чувствуем это. Мы здесь не для того, чтобы мешать, а чтобы помочь.

Игрис медленно склонил голову и, к удивлению Бера, растворился в тени. Бер, издав недовольный звук, последовал его примеру. Путь был свободен.

Ли Вон приложил ладонь к сенсорной панели замка. Код он знал — Юки сам ввел его в первый же день их «консультаций». Дверь открылась с тихим шипением.

То, что они увидели внутри, напоминало поле битвы. Мебель была сдвинута, в воздухе летали искорки магического разряда. Джинву стоял в коридоре, он выглядел изможденным. Его футболка промокла от пота, а взгляд был расфокусированным.

– Вы... что вы здесь делаете? – Джинву встряхнул головой, пытаясь прийти в себя. – Уходите. Сейчас же. Здесь небезопасно.

Юджин, не говоря ни слова, бросился к нему. Он обхватил лицо Монарха ладонями, заставляя его посмотреть на себя.

– Посмотри на меня, Джинву. Я здесь. Я никуда не уйду.

Джинву судорожно вдохнул запах Юджина, и его аура, до этого дикая и необузданная, начала медленно успокаиваться. Он уткнулся лбом в плечо своего омеги, содрогаясь всем телом.

– Юджин... ты не должен был...

– Тише, – прошептал Юджин, гладя его по волосам. – Я здесь. Всё хорошо.

Ли Вон же не стал задерживаться в коридоре. Он шел на звук тяжелого дыхания, доносившийся из ванной комнаты. Когда он распахнул дверь, сердце у него едва не остановилось.

Юки сидел в воде, наполовину превратившейся в пар. Его голова была опущена, руки судорожно сжимали края ванны. Он весь дрожал, а из его горла вырывались низкие, гортанные звуки.

– Юки, – позвал Ли Вон.

Альфа резко вскинул голову. Его небесно-голубые глаза были полны муки и дикого, первобытного голода. Увидев Ли Вона, он издал звук, похожий на раненый всхлип.

– Уходи... Ли Вон, уходи... я не могу... я сорвусь...

– Попробуй, – Ли Вон начал медленно снимать пиджак, сбрасывая его прямо на мокрый пол. – Попробуй сорваться, Сон Юки. Я адвокат, я привык работать с трудными случаями.

Он подошел к ванне и опустился на колени прямо в лужу воды. Ли Вон протянул руку и коснулся пылающей щеки парня. Юки вздрогнул, его кожа буквально обжигала.

– Ты пришел... – прохрипел Юки, его зрачки сузились, фокусируясь на лице омеги. – Ты настоящий?

– Более чем, – Ли Вон взял его за руку, переплетая свои пальцы с его — огромными, мозолистыми от тренировок. – Ты дурак, Юки. Ты думал, что я оставлю тебя одного в таком состоянии?

– Я боялся... – Юки подался вперед, утыкаясь носом в ладонь Ли Вона. – Боялся, что если ты увидишь меня таким... монстром... ты уйдешь.

– Монстром? – Ли Вон горько усмехнулся. – Ты — мой истинный альфа. И если тебе нужно сгореть, я сгорю вместе с тобой. Но я не позволю тебе делать это в одиночестве.

Юки издал глухое рычание и в одно мгновение выскочил из ванны, обрушивая на пол потоки воды. Он прижал Ли Вона к стене, нависая над ним всей своей огромной массой. Его запах стал невыносимо острым, властным, требующим подчинения.

Ли Вон не отвел взгляда. Он смотрел прямо в эти безумные голубые глаза, чувствуя, как его собственное тело откликается на призыв.

– Возьми меня, Юки, – прошептал он, запуская пальцы в мокрые черные волосы альфы. – Успокой своего дракона. Я здесь для этого.

Юки замер на секунду, борясь с последними остатками самообладания, а затем его губы накрыли губы Ли Вона в яростном, требовательном поцелуе. Это не было нежностью. Это была стихия. Это было признание власти и одновременно — полная капитуляция перед чувствами.

В соседней комнате Джинву, поддерживаемый Юджином, почувствовал, как магическое давление в квартире начало меняться. Дикая, разрушительная энергия Юки начала трансформироваться во что-то иное — мощное, но созидательное.

– Они справятся, – тихо сказал Юджин, помогая Джинву дойти до дивана. – И мы справимся.

Джинву посмотрел на своего омегу, и в его глазах, впервые за много лет, отразился не холод теней, а тепло надежды.

– Спасибо, Юджин. Что не испугались.

– О, – Юджин улыбнулся своей фирменной игривой улыбкой, – ты еще не знаешь, на что способны омеги, когда их альфы ведут себя как придурки.

Гон продолжался еще три дня, но теперь это была не пытка, а таинство. Квартира Монарха стала убежищем, где две пары находили друг друга заново, сквозь боль, жар и магические всплески.

Юки больше не лежал в ледяной воде. Ему больше не нужен был лед, когда у него был Ли Вон. Омега стал его личным якорем, его прохладой и его смыслом. В моменты редкого прояснения Юки смотрел на спящего в его руках Ли Вона и понимал: он никогда больше не позволит тени одиночества коснуться этого человека.

Когда на седьмой день магический шторм наконец утих, Сеул встретил их ярким утренним солнцем.

Юки сидел на кухне, завернутый в одеяло, и пил кофе, который приготовил Ли Вон. Адвокат выглядел уставшим, на его шее виднелись отчетливые следы укусов — метки, которые теперь связывали их навсегда. Но в его глазах был покой.

– Знаешь, – подал голос Юки, его голос всё еще был немного хриплым. – Я тут подумал... Твое предложение о юридическом сопровождении.

Ли Вон поднял бровь, отпивая из своей чашки.

– И?

– Я хочу добавить пункт о пожизненном содержании моего сердца в твоих руках, – Юки улыбнулся, и эта улыбка была лишена всякой дерзости. Она была чистой.

Ли Вон подошел к нему и мягко поцеловал в лоб, прямо между бровей.

– Этот пункт был утвержден в тот момент, когда ты подхватил меня в парке, глупый охотник.

В гостиной Джинву и Юджин о чем-то тихо переговаривались, планируя будущее, которое теперь казалось бесконечным. Сон Сухо, возможно, когда-нибудь поймет их, а может и нет. Но здесь, в этом доме, больше не было места для беты-непонимания. Здесь была семья, скрепленная узами, которые были прочнее любой магии Монарха.

Юки посмотрел на свою татуировку на шее, а затем на Ли Вона.

– Мы — Сон, – прошептал он. – Мы не проигрываем.

– Вы — Сон, – согласился Ли Вон, прижимаясь к его плечу. – А мы — те, кто делает вас победителями.

И тени в углах комнаты согласно качнулись, приветствуя новый рассвет своих господ. Гон закончился, но их история только начиналась. История о том, как даже самые могущественные Монархи находят спасение в руках тех, кто просто умеет любить.