← Назад к обзору

Два сына

Свобода от тени Монарха

Я стоял в своем кабинете, прислонившись лбом к холодному стеклу панорамного окна. Сеул внизу пульсировал огнями, бесконечный и суетливый, но здесь, на верхнем этаже особняка, царила тишина, которую нарушало лишь мерное тиканье старинных часов. Мои тени притаились по углам, ощущая мое беспокойство. Бер нервно переминался с ноги на ногу в моем подсознании, словно хотел что-то сказать, но не решался прервать мои мысли.

Дверь за спиной открылась без стука. Я не оборачивался — я и так знал этот шаг. Уверенный, немного дерзкий, с легким металлическим лязгом брелока на джинсах. Алекс.

– Старик, нам нужно поговорить, – произнес он.

В его голосе не было привычной иронии. Это был голос взрослого мужчины, принявшего решение. Я медленно повернулся. Мой первенец стоял посреди кабинета, скрестив руки на груди. Его черные взъерошенные волосы были в беспорядке, а небесно-голубые глаза смотрели прямо и жестко.

– Слушаю, – ответил я, проходя к креслу. – Что-то случилось с Ли Воном?

– С Ли Воном всё в порядке, если не считать того, что он работает по двадцать часов в сутки, разгребая твои юридические завалы, – Алекс сделал шаг вперед. – Речь обо мне. Мне нужна отдельная квартира. Для меня и Ли Вона. Я переезжаю к нему.

Я замер, так и не донеся руку до спинки кресла. Внутри что-то болезненно кольнуло. Теневой Монарх, способный сокрушить армии небожителей, внезапно почувствовал себя просто отцом, чьему сыну стало тесно под его крышей.

– С чего такое резкое решение? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – Тебе здесь не хватает места? Или флигель перестал тебя устраивать?

Алекс горько усмехнулся и подошел к окну, повторяя мою недавнюю позу.

– Места здесь предостаточно, отец. Дело в другом. Я просто… я не привык к этому. Ты и мама… вы последние две недели ведете себя так, будто этих двадцати лет разлуки не было. Вы как парочка влюбленных подростков, которые только что открыли для себя мир. И это прекрасно, правда. Я рад, что тебе наконец-то не нужно было открывать глаза на твою бывшую, что ты сам понял, как сильно любишь маму. Но мне здесь душно.

– Душно? – я нахмурился. – Юми старается сделать всё, чтобы ты чувствовал себя дома.

– В том-то и дело! – Алекс резко развернулся. – Она старается. Ты стараешься. Но я уже не тот ребенок, которого нужно опекать. Мне двадцать лет, старик. И я не хочу быть частью этой «идеальной картины», которую вы так старательно восстанавливаете. Тебе не кажется, что ты пытаешься отдать мне долг за все те годы, что тебя не было рядом? Но мне не нужны долги. Мне нужна жизнь. Моя собственная жизнь.

Я молчал, глядя на него. Он был так похож на меня в юности — та же упрямая складка между бровей, та же готовность идти против ветра. Но в нем была и сталь Юми, её непримиримость.

– К тому же, – Алекс понизил голос, и в нем проскользнуло раздражение, – здесь повсюду твои тени. Куда бы я ни пошел, я чувствую их. Игритт стоит за дверью, Бер вечно околачивается у кухни, когда там Ли Вон. Я чувствую, как они приглядывают за мной. Это не защита, отец. Это конвой. И Ли Вону это тоже мешает. Он не может расслабиться, зная, что за каждым его движением наблюдает армия мертвых воинов.

– Они защищают тех, кто мне дорог, – тихо произнес я.

– Мы не в подземелье, папа! – воскликнул Алекс. – Мы в Сеуле. Ли Вон — лучший адвокат страны, я — инженер, способный взломать систему Ассоциации за пять минут. Нам не нужны няньки. Нам нужно личное пространство. Место, где мы будем просто двумя людьми, а не «сыном Монарха» и «его юристом».

Я медленно опустился в кресло и закрыл глаза. Слова сына били прямо в цель. Я действительно пытался компенсировать свое отсутствие тотальным контролем, прикрываясь заботой. Я хотел, чтобы он всегда был на виду, чтобы я мог почувствовать его присутствие в любую секунду.

– Ты уже нашел квартиру? – спросил я, открывая глаза.

Алекс немного расслабился, увидев, что я перестал спорить.

– Ли Вон нашел. В центре, недалеко от его офиса. Там хорошая система безопасности, которую я лично доработал. Никакой магии, только технологии. И никакой маны. Я хочу тишины, отец.

– Мама расстроится, – заметил я.

– Мама поймет, – уверенно ответил Алекс. – Она сама такая же. Она приехала сюда забрать свое, и она забрала тебя. Теперь моя очередь забирать свое счастье. И мое счастье — это Ли Вон и свобода от тени твоего величия.

Я встал и подошел к нему. Теперь мы были одного роста, глаза в глаза. Я положил руку ему на плечо — на этот раз не как правитель, а как человек.

– Я не буду тебя удерживать, Алекс. Если ты считаешь, что так будет лучше для тебя и Ли Вона… я принимаю это. Но обещай мне одну вещь.

– Какую? – он настороженно прищурился.

– Если вам когда-нибудь станет действительно опасно… если технологии не справятся… ты позовешь меня. Не как Монарха. Как отца.

Алекс долго смотрел на меня, и в его взгляде лед наконец начал таять. Он коротко кивнул и внезапно обнял меня — крепко, по-мужски, хлопая по спине.

– Договорились, старик. Но не надейся, что это будет часто. Я планирую справляться сам.

– Я и не сомневался, – я усмехнулся, отстраняясь. – Когда переезд?

– Завтра утром. Вещей у меня немного, в основном оборудование. Ли Вон уже ждет меня внизу.

– Иди, – я кивнул в сторону двери. – И… Алекс?

Он остановился на пороге.

– Береги его. Ли Вон хороший человек. Он сделал для нашей семьи больше, чем кто-либо другой.

– Я знаю, отец, – Алекс улыбнулся, и эта улыбка была удивительно похожа на улыбку Юми — торжествующая и нежная одновременно. – Я его не просто берегу. Я его люблю.

Он вышел, и дверь тихо закрылась. Я снова остался один в кабинете. Тени зашевелились, ощущая мою грусть.

– Мой Повелитель… – робко начал Бер, материализуясь из угла. – Мы подвели вас? Нам уйти с поста?

– Нет, Бер, – я покачал головой. – Вы всё делали правильно. Просто… птицы должны летать. А Алекс — птица, которой не место в клетке, даже если эта клетка из золота и теней.

Я подошел к окну и увидел, как внизу, у ворот, Алекс закидывает сумку в машину Ли Вона. Адвокат стоял рядом, что-то объясняя сыну по телефону, но когда Алекс подошел к нему и приобнял за талию, Ли Вон замолчал и просто положил голову ему на плечо. В этом простом жесте было столько покоя и уверенности, сколько я не видел ни в одном из своих сражений.

Машина тронулась и медленно выехала за ворота, растворяясь в потоке городского транспорта. Я чувствовал, как нить, связывающая меня с Алексом, натягивается, но не рвется. Она просто стала длиннее.

В дверь снова постучали. На этот раз это была Юми. Она вошла, неся две чашки ароматного чая, и, увидев мое лицо, всё поняла без слов.

– Уехал? – спросила она, ставя чай на стол.

– Уехал, – вздохнул я. – Сказал, что мы с тобой ведем себя как влюбленные подростки и ему нужно личное пространство.

Юми рассмеялась — тем самым звонким смехом, который я так любил. Она подошла ко мне и обняла сзади, прижимаясь щекой к моей лопатке.

– А ведь он прав, Джин-Ву. Мы действительно ведем себя подозрительно счастливо. Но разве мы это не заслужили?

– Заслужили, – я накрыл её руки своими. – Просто я боюсь за него. Он ведь совсем без магии в этом безумном мире.

– У него есть интеллект, который острее любого меча, и Ли Вон, который перегрызет глотку любому за него в суде, – Юми развернула меня к себе. – Наш сын сильнее, чем ты думаешь. Он не теневой монарх, он — монарх своей собственной жизни. И это гораздо важнее.

Я посмотрел в её небесно-голубые глаза, в которых отражалась вся моя вселенная, и почувствовал, как тревога отступает.

– Знаешь, что он еще сказал? – прошептал я. – Сказал, что тени за ним подглядывают.

Юми снова рассмеялась, утыкаясь носом в мою шею.

– Ну, тут я его понимаю. Бер иногда бывает слишком навязчивым в своей преданности. Дай им пожить спокойно, Джин-Ву. Убери охрану. Пусть они просто будут счастливы.

Я отдал мысленный приказ, и тени, следовавшие за машиной Ли Вона, мгновенно вернулись ко мне. Воздух в кабинете стал чище, словно из него ушло лишнее напряжение.

– А теперь, – Юми хитро посмотрела на меня, – раз уж дети съехали и нам никто не мешает… может, вспомним ту поездку на Чеджу, о которой ты мечтал?

Я улыбнулся, притягивая её ближе. Жизнь действительно только начиналась. Без масок, без измен, без фальшивых идеалов. Впереди были трудности, были сплетни прессы, были судебные тяжбы, которые Ли Вон обещал выиграть. Но сейчас, в этом моменте, были только мы.

– Я люблю тебя, Юми, – сказал я, и это была самая большая истина в моей долгой и сложной жизни.

– Я знаю, Монарх, – ответила она, целуя меня. – Я всегда это знала.

А где-то в центре Сеула, в новой квартире, Алекс Сон открывал бутылку вина и смотрел на Ли Вона, который наконец-то снял свой строгий пиджак. Они были свободны. И эта свобода была лучшим подарком, который я мог им дать.

Я стоял на террасе, глядя на город, и чувствовал, как моя мана медленно пульсирует в такт с сердцем этой земли. Мир был огромен и опасен, но пока мы были вместе — каждый в своем доме, но единые в своей правде — нам ничего не угрожало.

– Старик, – прошептал я вслед уехавшей машине, – ты только что сдал самый сложный экзамен в своей жизни.

И тени в ответ согласно зашептали, растворяясь в наступающей ночи. Жизнь семьи Сон продолжалась, но теперь это была совсем другая история. История о любви, которая оказалась сильнее смерти, и о сыне, который оказался мудрее своего отца.

– Пошли спать, Джин-Ву, – позвала Юми из глубины комнаты. – Завтра будет новый день. И нам нужно быть к нему готовыми.

Я в последний раз взглянул на огни города и закрыл дверь на террасу. В этом доме больше не было призраков прошлого. Здесь жило будущее. И оно было прекрасным.

Алекс и Ли Вон, Юми и я, Сухо, который скоро вернется с тренировки… Мы были семьей. Настоящей. И никакие тени, никакие Монархи не могли этого изменить.

Я выключил свет в кабинете, и тишина стала мягкой и уютной. Завтра я позвоню Алексу, просто чтобы спросить, как прошел переезд. Не как повелитель теней, а как отец. И я знал, что он ответит. Возможно, с иронией, возможно, с ворчанием, но он ответит. Потому что теперь мы наконец-то понимали друг друга.

Свобода — это не отсутствие связей. Свобода — это когда ты сам выбираешь, к кому хочешь вернуться. И я был счастлив, что мой сын выбрал свой путь, сохранив при этом дорогу к моему сердцу.

– Спокойной ночи, Алекс, – прошептал я, засыпая рядом с Юми.

И где-то на другом конце города, разбирая коробки, Алекс на мгновение замер, улыбнулся своим мыслям и крепче обнял Ли Вона. Он услышал. Он всё услышал.