Два сына
Лабиринт пара и стальных оков
Сеул за окном тонул в предрассветных сумерках, но в особняке Сон Джин-Ву время давно потеряло свое привычное значение. После того как юридическая буря утихла, а Ча Хэ-Ин была окончательно выдворена из жизни семьи, наступило странное затишье. Но для меня, Чон Ли Вона, это затишье было обманчивым. Моя жизнь превратилась в бесконечный цикл из судебных исков, встреч с Окумурой Юми и попыток укротить ураган по имени Алекс Сон.
Прошло всего два дня с тех пор, как мы впервые перешли черту в его мастерской. Я думал, что после этого он станет спокойнее, возможно, даже немного мягче. Как же я ошибался. Алекс Сон не знал слова «умеренность». Он был сыном Монарха и женщины, которая привыкла брать от жизни всё, и его аппетиты были соответствующими.
Я стоял под тугими струями горячей воды, пытаясь смыть усталость после десятичасового марафона по изучению новых налоговых деклараций корпорации Юми. Пар заполнял просторную душевую кабинку, превращая всё вокруг в молочное марево. Я закрыл глаза, наслаждаясь моментом тишины, когда дверь кабинки внезапно открылась.
Я не успел даже обернуться, как сильные руки обхватили меня за талию, прижимая спиной к холодному кафелю стены. Жар чужого тела мгновенно прошил меня насквозь.
– Эй, Ли Вон, – раздался над самым ухом хриплый, насмешливый голос Алекса. – Ты слишком долго здесь киснешь. Неужели законы интереснее, чем я?
– Алекс, – я попытался вздохнуть, но его близость выбивала воздух из легких. – У меня завтра встреча с министерством. Мне нужно выспаться.
– Выспишься в могиле, адвокат, – он развернул меня к себе, и я увидел его глаза — небесно-голубые, сверкающие азартом и чем-то гораздо более темным. Его волосы были мокрыми, взъерошенными, а татуировка ворона на плече казалась живой под каплями воды. – Прошлый раз был твоим. Ты доминировал в мастерской, ты заставлял меня подчиняться. Теперь моя очередь.
Я опешил от такой прямоты. Моя профессиональная маска треснула.
– Что? Алекс, ты… – я не успел договорить, потому что он впился в мои губы требовательным, почти агрессивным поцелуем.
Он зажал меня в углу кабинки, не давая ни единого шанса на отступление. Его руки, привыкшие к работе с металлом и сложными механизмами, действовали с пугающей точностью. Одна рука скользнула вниз, бесцеремонно раздвигая мои бедра, а вторая прижала мои запястья к стене над головой.
– Я два дня ждал этого момента, Ли Вон-чи, – прошептал он, отрываясь от моих губ и спускаясь к шее. – Ты думал, что приручил меня? Ошибаешься.
Я почувствовал, как он начинает растягивать меня, используя гель для душа, который смешивался с водой. Ощущения были острыми, на грани фола. Я вскрикнул, когда его пальцы нашли нужную точку, и мое тело предательски выгнулось навстречу его ласкам.
– Алекс, подожди… это слишком… – я пытался протестовать, но мой голос звучал жалко и сдавленно.
– Тсс, – он прикусил мочку моего уха, вызывая волну дрожи по всему позвоночнику. – Просто смотри на меня. Не на закон, не на папки с делами. Только на меня.
Он медленно, дразняще медленно начал входить в меня. Я зажмурился, впиваясь пальцами в его плечи. Масштаб его намерений стал ясен сразу — он не собирался быть нежным. Это был захват, утверждение власти, которое он так долго копил в себе.
– Посмотри на меня, Ли Вон, – приказал он.
Я открыл глаза. Его лицо было совсем рядом — сосредоточенное, с плотно сжатыми губами и этим невозможным, божественным блеском в глазах. Он двигался плавно, ритмично, заставляя меня терять связь с реальностью. Каждое его движение отзывалось во мне вспышкой сверхновой.
Его руки не оставались на месте. Он ласкал мою грудь, сжимая соски так, что я едва не терял сознание от смеси боли и удовольствия. Его губы не покидали мою кожу, оставляя яркие отметины на шее и ключицах.
– Ты мой адвокат, верно? – Он толкнулся глубже, заставляя меня всхлипнуть. – Значит, ты должен защищать мои интересы. А сейчас мой главный интерес — это ты. Целиком и полностью.
– Ты… невозможный… – выдохнул я, запрокидывая голову. Пар в душевой становился всё гуще, скрывая нас от всего мира. – Алекс…
Он доводил меня до экстаза одними губами и словами, двигаясь то медленно и глубоко, то резко и поверхностно, играя на моих нервах, как на струнах. Я чувствовал себя разобранным на части механизмом, который он пересобирал по своему усмотрению. В нем не было магии Джин-Ву, но в этот момент он обладал силой, способной подчинить себе даже Монарха.
– Знаешь, что самое забавное? – Он остановился на пике, заставляя меня изнывать от незавершенности. – Хэ-Ин думала, что она главная в этом доме. Мама думает, что она вернула себе трон. Но на самом деле… этот дом принадлежит тем, кто не боится брать то, что хочет.
– Алекс, не останавливайся, пожалуйста… – я уже не заботился о своей гордости.
Он усмехнулся, и в этой улыбке было столько торжества, что мне стало почти страшно. Он возобновил движение, наращивая темп. Каждое столкновение наших тел в тесном пространстве душа звучало как вызов судьбе. Мы были двумя аномалиями в мире Охотников: я — человек закона, он — гений технологий, и здесь, в этом облаке пара, мы создавали свою собственную реальность.
Когда финал накрыл нас, это было похоже на падение в бездну. Я выкрикнул его имя, содрогаясь в его руках, а Алекс прижался ко мне всем телом, изливаясь внутри и тяжело дыша мне в плечо. Его сердце билось о мою спину, как пойманная птица.
Вода продолжала литься, смывая следы нашей страсти, но жар в груди не утихал. Алекс медленно отстранился, но не выпустил меня из объятий. Он развернул меня к себе, приподнял мой подбородок и посмотрел в глаза.
– Ну что, господин адвокат? – В его голосе снова зазвучала привычная ирония. – Каков будет ваш вердикт?
– Пожизненное заключение, – ответил я, едва шевеля губами. – Без права на досрочное освобождение.
Алекс рассмеялся — чисто, искренне, без той колючести, которую он обычно выставлял как щит. Он поцеловал меня в лоб и выключил воду.
– Иди одевайся. Тебе еще нужно подготовиться к встрече в министерстве. А я пока посмотрю, не съел ли Бер весь мой завтрак.
Я вышел из душа, чувствуя приятную слабость в ногах. Пока я вытирался полотенцем, я поймал свое отражение в зеркале. Красные отметины на шее, затуманенный взгляд — я выглядел как человек, который только что проиграл дело всей своей жизни и при этом остался самым счастливым на свете.
Когда я спустился в столовую, там уже кипела жизнь. Юми сидела во главе стола, просматривая какие-то отчеты на планшете, а Джин-Ву пил кофе, глядя в окно с тем самым отсутствующим выражением лица, которое означало, что он общается со своими тенями.
– Доброе утро, Ли Вон, – Юми подняла на меня глаза и хитро улыбнулась. – Ты сегодня припозднился. Надеюсь, мой сын не слишком сильно нагрузил тебя своими… инженерными задачами?
Я почувствовал, как краснеют уши, и быстро уткнулся в свою чашку.
– Всё в порядке, госпожа Окумура. Мы просто обсуждали некоторые детали защиты.
– О, я не сомневаюсь, – хмыкнул Алекс, входя в комнату и бесцеремонно усаживаясь рядом со мной. Он выглядел бодрым и свежим, словно это не он только что устроил мне допрос с пристрастием в душе. – Ли Вон — лучший специалист по деталям, которого я знаю.
Джин-Ву перевел взгляд на нас. Его серые глаза на мгновение задержались на моей шее, где из-под воротника рубашки предательски выглядывал след от укуса. Он ничего не сказал, но в уголке его губ промелькнула тень понимания. Теневой Монарх знал всё, что происходит в его доме, но, к моему облегчению, он явно одобрял этот союз.
– Сухо сегодня тренируется с Игриттом, – спокойно произнес Джин-Ву, возвращаясь к своему кофе. – Алекс, я хочу, чтобы ты настроил датчики на полигоне. Его скорость растет, старое оборудование не справляется.
– Сделаю, старик, – Алекс кивнул, а затем под столом накрыл мою руку своей ладонью. Его пальцы были горячими и уверенными. – Но сначала я провожу Ли Вона до машины. Нам нужно закончить один… юридический спор.
Юми рассмеялась, откладывая планшет.
– Идите уже, спорщики. Джин-Ву, посмотри на них. Кажется, в этом поколении любовь будет еще более разрушительной, чем в нашем.
– Лишь бы они не разнесли дом, – отозвался Монарх, и в его голосе прозвучала редкая для него нежность.
Мы вышли на крыльцо. Утренняя свежесть Сеула била в лицо, напоминая о том, что впереди рабочий день, полный борьбы и интриг. Алекс довел меня до моей машины и прижал к дверце, не обращая внимания на охрану, стоявшую у ворот.
– Ли Вон, – он стал серьезным. – Я знаю, что со мной непросто. Я знаю, что я тяну тебя в мир, где правила постоянно меняются. Но спасибо, что ты не уходишь.
– Я адвокат, Алекс, – я улыбнулся, поправляя его растрепанные волосы. – Я люблю сложные дела. А ты — самое интересное дело в моей практике.
– Берегись, – он прищурился. – Я могу стать делом всей твоей жизни.
– Ты уже им стал.
Я сел в машину и завел двигатель. Глядя в зеркало заднего вида на удаляющуюся фигуру Алекса, который стоял на крыльце, скрестив руки на груди, я понимал: мы только в самом начале пути. Семья Сон была эпицентром силы, и я, простой человек, оказался в самом сердце этого шторма. Но рядом с Алексом мне не было страшно.
Потому что даже в мире, где правят Монархи и тени, самая большая сила принадлежала не магии, а тому безумному, обжигающему чувству, которое вспыхивало между нами каждый раз, когда наши взгляды встречались.
Я выехал за ворота особняка, направляясь в сторону министерства. В моем портфеле лежали документы, способные разрушить корпорации, но в моих мыслях был только вкус губ Алекса и шум воды в душевой кабинке. Жизнь в тени Монарха оказалась гораздо ярче, чем я мог себе представить. И я был готов защищать эту яркость до последнего вздоха, используя всё свое красноречие и всю сталь своего характера.
Война за репутацию семьи Сон была выиграна, но битва за наше общее будущее только начиналась. И я знал, что с Алексом на моей стороне мы перепишем любые законы этого мира.
– Ну что ж, – прошептал я сам себе, выруливая на оживленную магистраль Сеула. – Посмотрим, что еще приготовила нам эта судьба.
Впереди был день, полный вызовов, но я чувствовал себя непобедимым. Ведь за моей спиной стояла не только армия теней, но и один конкретный «инженер», который научил меня, что иногда нужно просто позволить себе сгореть, чтобы возродиться из пепла еще более сильным.
Алекс Сон был моим личным хаосом, моим монархом и моей самой большой победой. И я не собирался отдавать эту победу никому. Даже если для этого мне пришлось бы сразиться с самими богами. Но, зная Алекса, он, скорее всего, просто взломал бы их систему и заставил их играть по нашим правилам.
Я улыбнулся своим мыслям. Жизнь была прекрасна, опасна и абсолютно непредсказуема. Именно так, как мы оба любили.