Два титана и молния
Абсолютный суверенитет над сердцем грозы
Воздух в кабинете стал настолько плотным, что его, казалось, можно было резать ножом. Сон Джинву, не отрывая взгляда от раскрасневшегося лица Алекса, медленно поднял руку. Тень у его ног вскипела, стремительно расползаясь по стенам, потолку и полу, поглощая свет и звуки внешнего мира.
– Что ты делаешь, Сон-кун? – Сатору приподнял бровь, хотя в его небесно-голубых глазах читалось полное понимание. – Решил изолировать нас от реальности?
– Я не хочу, чтобы нас прерывали, – голос Джинву прозвучал глухо, с той самой властной интонацией, которая заставляла королей склонять головы. – Никакие звонки, никакие охотники, никакой шум города. Здесь только мы.
Стены кабинета окутала непроницаемая завеса теней, создавая абсолютный барьер. Теперь это пространство не принадлежало человеческому миру — оно принадлежало Монарху и его избранникам.
Алекс почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Он сидел на краю массивного дубового стола, его бедра были разведены, а между ними стоял Сатору, чьи руки бесстыдно поглаживали его талию, пробираясь под рубашку. С другой стороны Джинву навис над ним, словно огромная хищная птица, его серые глаза светились потусторонним светом.
– Вы... вы действительно сумасшедшие, – выдохнул Алекс, запрокидывая голову назад. Его блондинистые волосы рассыпались по полированному дереву. – Если кто-то узнает, что сильнейшие люди планеты творят в этом офисе...
– То они просто сгорят от зависти, малыш, – Годжо наклонился и прикусил мочку уха Алекса, вызывая у того рваный вздох. – Но они не узнают. Моя Бесконечность и тени Джинву — это лучшая гарантия приватности во всей мультивселенной.
Джинву не стал тратить время на слова. Он схватил Алекса за подбородок, заставляя смотреть на себя. В этом взгляде была вся тяжесть его титула, вся мощь системы и та первобытная жажда, которую он подавлял годами.
– Я ждал этого слишком долго, Алекс, – прошептал Джинву, прежде чем снова впиться в его губы.
Это был уже не тот осторожный поцелуй, что раньше. Это было объявление войны и предложение мира одновременно. Джинву целовал его так, словно хотел выпить саму душу, его язык властно исследовал рот Алекса, требуя полного подчинения. Алекс ответил с не меньшей страстью, его пальцы впились в плечи Джинву, сжимая дорогую ткань пиджака.
В это же время Сатору не терял ни секунды. Его длинные, изящные пальцы ловко расправились с ремнем и пуговицей на брюках Алекса. Он действовал с хирургической точностью и непринужденностью, присущей только ему.
– Ох, Алекс... – Сатору отстранился от его шеи, глядя на то, как фарфоровая кожа покрывается розовыми пятнами. – Ты пахнешь так сладко, что я едва сдерживаюсь, чтобы не откусить кусочек.
Алекс вскрикнул, когда прохладный воздух кабинета коснулся его бедер, но тут же горячие ладони Годжо накрыли его кожу, обжигая своим жаром. Сатору прижался к нему, их бедра столкнулись, и Алекс почувствовал, насколько сильно возбужден маг.
– Джинву... Сатору... – Алекс задыхался, его собственные молнии начали хаотично вспыхивать вокруг них, окрашивая тени в ярко-синий цвет. – Я не... я не выдержу вас обоих сразу.
– Выдержишь, – отрезал Джинву, отрываясь от его губ. Его дыхание было тяжелым. – Мы позаботимся о том, чтобы ты получил всё, что заслуживаешь.
Джинву подхватил Алекса под бедра, легко, словно тот ничего не весил, и переложил его на пол, прямо на мягкий ковер, который теперь казался островком в океане теней. Сатору тут же оказался рядом, опускаясь на колени с одной стороны, в то время как Джинву занял позицию с другой.
– Посмотри на меня, Алекс, – голос Сатору был полон нежности, смешанной с опасным блеском в глазах. – Сегодня мир подождет. Сегодня существуем только мы.
Прошли часы, но время в этом коконе теней и магии текло иначе. Они меняли позы, исследуя каждый сантиметр тела Алекса, словно нанося на карту новую, неизведанную территорию. Тело Алекса теперь было украшено метками: багровые следы от губ Джинву на ключицах и плечах соседствовали с легкими укусами Годжо на бедрах и животе.
Алекс был на пределе. Его голос охрип от стонов, а тело дрожало от бесконечных волн удовольствия, которые эти двое обрушивали на него. Он чувствовал себя одновременно самым могущественным существом, потому что подчинил себе этих титанов, и самым уязвимым, потому что они делали с ним всё, что хотели.
В какой-то момент Джинву, чья выносливость была поистине бесконечной, перевернул Алекса на спину. Блондин тяжело дышал, его глаза были затуманены, а губы припухли от бесконечных поцелуев.
– Ты такой красивый, когда так смотришь, – прошептал Сатору, устраиваясь сзади Алекса. Он обхватил его за талию, притягивая к себе, чувствуя, как мелко дрожат мышцы парня.
Джинву же опустился перед лицом Алекса. Его серые глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас горели темным пламенем. Он нежно провел большим пальцем по нижней губе Алекса, которая была влажной и красной.
– Откройся для меня, – приказал Монарх тихим, вибрирующим голосом.
Алекс послушно приоткрыл рот, принимая его. Это было актом абсолютного доверия и признания власти. Пока Джинву доминировал спереди, Сатору сзади продолжал сводить Алекса с ума, его движения были ритмичными и уверенными, доводя блондина до исступления.
Алекс чувствовал себя зажатым между двумя стихиями. С одной стороны — ледяная, спокойная, но сокрушительная мощь теней Джинву. С другой — бесконечная, хаотичная и яркая энергия Годжо. И он, Алекс, был тем самым проводником, через который эти силы соединялись.
В какой-то момент молнии Алекса вспыхнули с новой силой, озаряя темный кабинет ослепительным светом. Он выгнулся, его пальцы впились в ковер, а из горла вырвался сдавленный звук.
– Да, именно так, – прошептал Годжо ему в затылок, ускоряя темп. – Отдай нам всё, Алекс.
Джинву крепко держал голову Алекса, не давая ему отстраниться, его глаза внимательно следили за каждой реакцией парня. Он видел, как зрачки Алекса расширились, как по его телу прошла судорога удовольствия.
Когда всё закончилось, в кабинете воцарилась оглушительная тишина. Барьер теней медленно начал рассеиваться, возвращая комнате ее привычный вид, хотя запах персика, табака и озона всё еще висел в воздухе, напоминая о произошедшем.
Алекс лежал на полу, раскинув руки, его грудь тяжело вздымалась. Он чувствовал себя опустошенным, но в то же время невероятно наполненным.
Сатору растянулся рядом, подперев голову рукой, его белые волосы были в полном беспорядке, а на лице блуждала довольная, сытая улыбка. Джинву сидел по другую сторону, медленно застегивая пуговицы на своей рубашке, его движения были спокойными и размеренными, как всегда.
– Ну что, – подал голос Годжо, протягивая руку и лениво накручивая блондинистую прядь волос Алекса на палец. – Полагаю, вопрос о том, кто из нас лучший, закрыт?
Джинву бросил на него короткий взгляд, в котором промелькнула тень усмешки.
– Мы оба получили то, что хотели. И, судя по состоянию Алекса, он тоже не в обиде.
Алекс с трудом приоткрыл один глаз и посмотрел на них.
– Вы... вы просто два чудовища, – прохрипел он, но в его голосе не было злости, только безграничная усталость и капля нежности. – Я ненавижу вас обоих.
– Врешь, – Сатору наклонился и поцеловал его в кончик носа. – Ты любишь нас. И тебе чертовски нравится быть нашим.
Алекс хотел что-то возразить, но Джинву протянул руку и помог ему сесть, притягивая к своему плечу. Холодная кожа Монарха приятно остужала разгоряченное тело Алекса.
– Отдыхай, – негромко сказал Джинву. – Тренировку я отменил. Твои новички подождут до завтра. А сегодня... сегодня ты останешься с нами.
– Куда я денусь, – пробормотал Алекс, закрывая глаза и окончательно расслабляясь в их руках.
Он знал, что теперь его жизнь превратится в постоянное балансирование между двумя солнцами, двумя сильнейшими силами этого мира. Но, чувствуя руки Джинву на своей талии и слыша тихий смех Годжо над ухом, он понимал, что не променял бы это безумие ни на что на свете. Гроза закончилась, но ее последствия навсегда изменили ландшафт его души. И этот новый мир, где он принадлежал сразу двоим, казался ему самым правильным из всех возможных.